Герб города Кирсанова

§9. «Черный передел» в Кирсановском уезде [1]

К началу XX в. самым острым вопросом на селе был вопрос о земле. Население прибывало, семьи делились, делились и земельные участки. Всем земли в должной мере не хватало. Однако рядом с крестьянскими наделами лежала земля, принадлежащая помещикам. На эту землю и были обращены взоры крестьян. Они все ждали, когда же землю помещиков отдадут им. Ведь земля, по мнению крестьян, должна принадлежать тому, кто ее обрабатывает. А пока были вынуждены к своим земельным участкам арендовать еще участки у помещиков и еле-еле сводить концы с концами, "перебиваться с воды на квас". Вскоре на селе появились пропагандисты социалистических идей, которые предлагали отобрать у помещиков землю и поделить ее между крестьянами. Проводниками этих идей были, главным образом, недоучившиеся семинаристы, учителя, агрономы, врачи и прочие служащие. Деревня наполнилась всевозможными листками, прокламациями, листовками, в которых подчас слышались и призывы к изменению существующего государственного порядка, к свержению царя.

Строкой документа:
"Через разных земских "служащих на уезды" рассылаются и раздаются, обычно окольными и негласными путями, например, следующие листки: "Что такое народное представительство, что такое всеобщее, равное, прямое и тайное избирательное право, что такое свобода слова и печати, как надо расходовать народные деньги, свобода союзов и организаций, права человека и гражданина, что такое земство и что оно делает, народовластие, что такое палата представителей, что такое интеллигенция, союз народов, что нужно крестьянам, сколько крестьянам земли надо, избирательное право петиции"… Просматривая все выписанные заглавия листков, можно себе представить, какой сумбур получается в головах деревенских крестьян и как этот хаос понятий и новых слов в одно ухо входит и скоро в другое выходит. Занимателен при этом тот важно-торжественный интерес, с каким земские служащие через разных писарей, сектантов, толстовцев наделяют мужичков подобными "грамотками" с "чудной бильбердой", надеясь и воображая, что совершают великую миссию. Но деревенские мужички в лучшем случае приносят эти "грамотки" своему батюшке, или учителю, если они на последнего надеются; а скорее всего с преумильной простотой выкраивают "грамотки на цыдульки" и уже никогда, заметьте, не положат эти листки в передний угол. Замечательно тут и впечатление, которое резюмируется крестьянами. Напр., читали в деревне листок № 5 "Что такое народовластие". Прочли. Кто пошустрее, весело говорит: "Вот-те штука?!. Кабыть против Царя. Либо господа серчают из земли; аль скубенты, а то негилисты. Ну-ка, Митряй, отпори на Цыбульку, пока полицейский не взял себе".
(Русская деревня и европейское политиканство // Тамбовские Епархиальные Ведомости № 43, 1905 г.)

Правда, иной раз крестьяне могли вынести из всей революционной агитации совсем другое решение. А именно, наблюдая всеобщую смуту, воспользоваться моментом и совершить "черный" (то есть земельный) передел.

Строкой документа:
"У крестьян была какая-то вера, что будет "черный" передел. О земле ходила пословица, что она "ничья", "Божия", а не частных собственников. Слышались жалобы, что земли мало, "куренка выпустить некуда". И другие пословицы говорили о нарастании в народном сознании мысли о тяжелой жизни бедняков и несправедливости, засилии сильных и богатых: "С сильным не борись, с богатым не судись", "Бог правду видит, да не скоро скажет", "Судился волк с кобылой, остался хвост да грива", потому лучше уж "тише воды, ниже травы". Но была еще вера в правду царскую: "За Богом молитва, за царем служба не пропадет", но уже различался он от исполнителей: "Жалует царь, да не жалует псарь". Однако все подобное было будто бы лишь на поверхности, а в массе души народной по-прежнему жили примиренность, терпение и покорность. Бродившие идеи недовольства были еще в сонном состоянии, их боялись сами говорившие: а вдруг да начальство прознает? И покатишься, "куда Макар телят не загоняет". Лучше уж помалкивать: известно, что "хорошая речь серебро, а молчание - золото". Конечно, народ думал больше, чем говорил. Но уже кое-где стали вспыхивать искры…"
(Митрополит Вениамин (Федченков). На рубеже двух эпох. М., 1994, с. 113-114)

Настоящий революционный пожар заполыхал в 1905 году. Весной-летом 1905 года волнение крестьян охватило Кирсановский уезд. Сначала крестьяне составляли приговоры, в которых с угрозами требовали от помещиков снижения арендой платы на землю и повышения платы за обработку помещичьих земель. Потом начали грабить и жечь помещичьи имения.

В виду больших беспорядков в Кирсановский уезд были вызваны войска для усмирения крестьян. Осенью, вслед за небольшим затишьем, беспорядки вспыхнули вновь. Крестьянами было разгромлено и сожжено около 70 помещичьих усадеб и хуторов. Волнение охватило весь уезд, но особенно волости: Арбеньевскую, Вяжлинскую и Красивскую. В селах Арбеньевки и Красивки, деревне Марьинка произошли столкновения крестьян с войсками, причем были убитые и раненые.

Помещики, напуганные крестьянскими волнениями, заключали с крестьянами договора об отдаче хлеба, леса и др. продуктов. Соглашались отдать половину земли крестьянам, чтобы удержать за собой хотя бы вторую. На чрезвычайном земском уездном собрании 15 ноября 1905 г. было решено ходатайствовать перед правительством о присылке большого количества войск, желательно, кавалерийских частей.

Вскоре в села, охваченные волнениями, посылаются карательные экспедиции. Крестьяне, участвовавшие в беспорядках, подвергаются порке. Зачинщиков и руководителей арестовывают. Однако успокоение пришло не сразу. В телеграмме от 1 ноября 1905 г. землевладельцы Кирсановского уезда Арбеньевской волости писали губернатору: "Хотя крутыми мерами удалось подавить движение, порядок долго не продержался, благодаря наплыву громил из других местностей. Кругом идет ужасная пугачевщина. Находимся в постоянной опасности смерти. Выезд невозможен. Дайте возможность устроить самооборону. Умоляем прислать ружей, револьверов, сабель".

С помощью войск беспорядки все же были прекращены. Весь август 1906 года в Кирсанове заседала выездная сессия окружного суда. По данным Тамбовского окружного суда в 1906 году за участие в крестьянском движении по губернии было привлечено к судебной ответственности 859 человек, из которых 437 человек были приговорены к тюремному заключению. Всего по Тамбовской губернии было разгромлено 130 усадеб, ущерб составил 2 1/2 миллиона рублей.

© Автор-составитель Просветов Р.Ю.
Учебное пособие по краеведению, 2002.

Примечания

[1] Этот и последующие параграфы изучаются в 9-м классе.