Герб города Кирсанова

Святые источники Тамбовской епархии в 1924-1926 гг. [1]

Посылаяй источники в дебрех,
Посреде гор пройдут воды
(Пс. 103, 10)

Годы гражданской войны и военного коммунизма несколько охладили религиозные чувства русских людей. Сыграла свою роль и борьба, которую вели большевики против Церкви со дня своего прихода к власти (этапы ее: «Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви» (1918 г.), осквернение мощей святых угодников Божиих, содействие расколу внутри Церкви, изъятие церковных ценностей, репрессии против духовенства).

Однако закончилась война, началась мирная жизнь, которая принесла массу новых проблем, осложнив и без того невыносимое существование крестьян и рабочих. Народ вспомнил о Боге и вновь потянулся в церковь. С 1924 года и вплоть до начала 30-х годов мы можем наблюдать необычайное религиозное оживление в среде простого народа. Это отмечало и духовенство, и власть. Так, протоиерей Благовещенской церкви села Новотомниково Моршанского уезда отец Тимофей Гавриков писал в своем отчете правящему епископу: «Революция в умы православных христиан поселила сомнения, неверие и даже полное отрицание Бога. Теперь же, в 1924 году, когда народ стал испытывать тяжести жизни вообще и нужду в частности, стали замечать поворот к прежнему, народ стал вспоминать Бога и являть усердие к храму и службам церковным»[2].

Но представителей власти очень беспокоило возвращение людей к вере. В отчете губкома РКП(б) к 16 губпартконференции, которая проходила в конце 1924 года, в частности, говорилось: «Плохие экономические условия явились причиной повышения религиозности»[3]. Тогда же в своем ежеквартальном отчете губпродотдел фиксировал «массовый психоз среди темных крестьянских масс на почве засухи, частичного неурожая и т.д.»[4]. Еще одна причина религиозного пробуждения, по мнению безбожной власти, – деятельность духовенства. В официальных документах писали, что возник «массовый религиозный психоз, подогреваемый скрытой агитацией попов, всяких монашек и прочих лиц»[5]. Об этом же – в своем закрытом письме ответственный секретарь Моршанского укома Исаков: «Крестьянство бросилось спасаться к попам, начались молебны в церквах до поздней ночи»[6]. После «установления причин» вспышки религиозности в губернии была начата очередная антирелигиозная кампания, объектом которой стали святые источники. Повод был: массовые паломничества к ним, имевшие место в 1924-1926 годах, и появление новых источников.

В мае 1924 года в селе Дубовом Раненбурского уезда Рязанской губернии (в 25 километрах от села Старое Сеславино Тамбовской губернии) к местному источнику, известному уже более 200 лет, усилился поток странников. Но особое внимание к источнику было возбуждено рассказом местного пастуха, который в конце мая во время ливня с грозой видел исходящий из колодца дым. К источнику приходило более 1.000 человек в день, а в праздничные дни – до 10.000 человек. Паломники шли в основном из Рязанской и Тамбовской губерний. По решению Тамбовского губкома 20 июля 1924 года для обследования колодца была направлена губернская комиссия во главе с уполномоченным ГПУ по Козловскому уезду С.И. Кондратьевым. Комиссия установила, что людей привлекают к источнику рассказу о многочисленных исцелениях, полученных во время купания в нем. Члены комиссии даже встретились с одним из таких исцеленных – военным фельдшером из села Решетовка Богоявленской волости. Он полгода страдал тяжелейшей болезнью, приковавшей его к постели. После купания в колодце недуг его оставил. Освидетельствовав колодец, члены комиссии составили акт: «Комиссия считает необходимым рекомендовать скорейшую ликвидацию означенного колодца и паломничества к нему, служащих центром и источником антисоветской агитации…»[7]. Решение: закрыть колодец.

В сентябре 1924 года в селе Шапкино Борисоглебского уезда Тамбовской губернии исследовали другой святой источник. На секретном заседании Тамбовского губкома 2 сентября 1924 года был заслушан доклад комиссии, осмотревшей колодец, и принято решение о его ликвидации.

В обоих случаях указывалось на активную роль духовных лиц в привлечении людей к источникам. Церковный причт села Дубового ежедневно служил у колодца молебны, церковный староста собирал пожертвования, кроме того, у источника «периодически» появлялись «монашки, организуя церковные песнопения, чтение псалтири и других церковных книг и лекций о чудесах»[8]. Участие духовенства и деятельных верующих больше всего возмущало безбожников. В этом они видели угрозу советской власти. В качестве причин для закрытия колодцев указывались следующие: «Посещение колодца может привести к массовому заражению населения… Стечение народа начинает привлекать уголовный элемент… Некоторые лица из церковной среды используют приходящие к колодцу церковные массы для оболванивания последних»[9].

Технология закрытия подобных источников была опробована уже тогда, в 1924 году, и впоследствии существенно не менялась. Вот как это было при закрытии Шапкинского колодца. Приняв решение о закрытии колодца, губком на заседании, проходившем 7 сентября 1924 года, составляет план действий, назначает людей, ответственных за операцию. В поддержку им выделяют 6 конных милиционеров и еще милиционеров Больше-Алабинской и Мучкапской волмилиции. Сруб с колодца сняли, колодец засыпали землей, временно поставили милицейский пост. В местных газетах появились статьи, «разоблачающие» чудеса, бывшие у источника.

В том же, 1924 году из часовни над источником преподобного Тихона в селе Большой Ломовис изъяли статую, почитаемую как изображение преподобного Тихона, позже разрушили и саму часовню.

В это время появляются новые святые источники, о чем свидетельствуют сами власти. В сентябре 1924 года в селе Дятлово Козловского уезда у одного из местных жителей на огороде забил источник: «Местный поп… совершил молебен, после чего открылось из смежных сел паломничество верующих». 17 декабря 1924 года в селе Глазок Козловского уезда «в болоте через трещину во льду выступила вода. Сейчас же распространился слух о чуде, появилось паломничество из окрестных сел». Этот источник по приказу местных властей был засыпан навозом[10].

Последнее документальное известие о святых источниках в 20-х годах относится к 1926 году. И касается оно источника в селе Павловка Сосновской волости Тамбовского уезда. Здесь колодец существовал давно, однако именно в июле 1926 года один местный житель, набирая в нем воду, услышал голос, повелевающий ему пойти к местному священнику и попросить его отслужить молебен на источнике. Так и было сделано. При служении молебна некоторые из собравшихся получили исцеление. Началось паломничество к святому источнику. Сотрудники ОГПУ отмечали, что к колодцу прибывали люди из других приходов со своими священниками (из Мордово, Токаревки), чего не наблюдалось, скажем, при паломничествах к Дубовскому или Шапкинскому колодцам. Еще одна особенность Павловского источника: верующие ожидали открытия каких-то мощей. Местный волисполком к происходящему относился благосклонно, даже давал разрешение на проведение крестных ходов к нему. Но после того как священники сел Михайловка, Павловка и Шульгино в августе 1926 года организовали и провели крестный ход к колодцу, в котором участвовало до 1000 человек, губернские власти приняли решительные меры: 7 ноября 1926 года источник закрыли, часовню над ним разобрали[11].

Итак, стремление верующих к святым источникам, свидетельствующее о религиозном пробуждении в среде тамбовского крестьянства в 20-е годы XX века, одно из проявлений духовной жизни того времени, методично и жестко подавлялось властями. И ничего подобного мы уже не находим в 30-х годах, когда все, что касалось религии, беспощадно преследовалось. В 40-50-е годы именно святые источники станут теми центрами, вокруг которых будет сосредотачиваться религиозная жизнь определенных групп православных людей, не приемлющих установленные советской властью принципов существования и лишенных возможности вести нормальную церковную жизнь из-за отсутствия церквей и пастырей.

Приложения[12]

Приложение 1

Акт осмотра «святого колодца», находящегося между селениями Дубовым и Дачным Раненбургского уезда Рязанской губернии от 20 июля 1924 года.[13]

Комиссия утром сего года выехала из с. Ст. Сеславино к месту нахождения колодца, расположенного в 25-ти верстах от вышеозначенного села […] в 3-4-ех верстах от Тамбовской губернии.

Уже при выезде из с. Ст. Сеславино комиссия обратила внимание на отдельные группы граждан, состоящие преимущественно из женщин и подростков, направляющихся к святому колодцу. Из опросов паломников в пути обнаружилось, что сфера влияния колодца распространилась уже по значительному радиусу, в среднем доходящем до 40 верст, а в отдельных случаях до 60 верст. Расспросом граждан установлено, что их внимание привлекается усиленным слухами об исцелении больных, совершающихся у колодца во время купания, а также видениями на дне колодца и даже в воде, взятой из колодца: Христа, божией матери, Николая угодника. В отдельных случаях видели в воде колодца по грехам своим бодающихся коров, кучи червей, змей. Комиссия на дороге получила сведения, что бывший ротный фельдшер Иван Нестерович Яковлев, хорошо известный в округе в течении 30-ти летней работы в местных учебных учреждениях, проживающий ныне в с. Решетовка Богоявленской волости, получил исцеление во время купания в колодце и совершенно выздоровел от недуга, приковавшим его у постели в течении 1-1,5 лет. Комиссия сочла необходимым осмотреть и опросить фельдшера Яковлева. Оказалось, что Яковлев душевно-больной человек с бредовыми идеями, рекомендует себя главным врачом местного военного округа, получает жалование 23 триллиарда, объяснив нам, что болезнь его произошла от неприятности вследствие невозврата ему долга его соседом в 60.000 руб. золотом. Яковлев имеет вид опустившегося человека: босой, в грязной неопрятной одежде […] дает объяснения комиссии с военной выправкой стоя. На предложение комиссии, что вода родника может иметь минеральные вещества, Яковлев с профессиональным апломбом утверждал, что в воде, в которой он купался, несомненно есть железно и мышьяк, а главным образом – слабительное, т.к. при погружении его в колодец у него, страдавшим хроническим запором, очистился кишечник[14].

Место расположение колодца в логу происходит между селами Лычным и Дубовым ближе к селу Дубовому. […] В момент нашего обследования колодца в означенном логу расположилось до 10 крестьянских подвод с распряженными лошадьми и около 400 паломников, в главной массе состоящих из женщин. […] Бросалось в глаза наличие большого количества разного рода больных и инвалидов: слепых, хромых, страдающих пляской св. Витта, сифилитиков, паралитиков и др. Большинство паломников, около 200 человек, плотным кольцом окружали колодец, остальная масса, разбросанная группами в 20-25 человек в разных местах, полулежала на траве, делилась впечатлениями, рассматривая что-то в горло бутылок, наполненных св. водой, и в кувшины. [...] Группа обнаженных женщин обливались водой. Над колодцем построена крыша из нового теса со старым деревянным крестом сверху. […] За колодцем растут три старые ветлы. […] Колодец пользуется некоторой известностью около 200 лет. […] за время пребывания комиссии у колодца ни одного случая исцеления не было. […] На висячей доске от купола крыши имеется рамочный иконостас со старой иконой Николая чудотворца и божией матери. Вокруг основного колодца попеременно толпятся до 40 человек паломников, из которых 20, накрывшись старыми шерстяными платками, одеялами, наклонились над колодцем и в таком закрытом состоянии ожидают видений на дне его. […] Всем движением у колодца и распоряжением внутри его ограды, а также сбором яиц, холста и денег от граждан заведует 3-4 человека во главе с церковным старостой с. Дубовое Яковом Ефремовичем Гусевым. […] Через колодец проходит более 1.000 человек в день, в большие церковные праздники до 10.000 человек. Начало паломничества совпадает с 20-ми числами мая и постепенно усиливается с каждым днем. По слова местных крестьян, давно существующий святой колодец был посещаем один раз в год и у него совершались молебствия с водосвятием причтом с. Дубовое. В конце мая внимание граждан к колодцу было взвинчено рассказом местного пастуха, который передавал, что во время грозы и ливня он заметил выходящий дым из колодца. […] У источника периодически появляются монашки, организуя церковные песнопения, чтение псалтири и других церковных книг и лекций о чудесах. Жена диакона принимает живое участие в прославлении колодца, а 16 июня к колодцу был крестный ход при стечении народа до 10.000 человек.

Комиссия считает необходимым рекомендовать скорейшую ликвидацию означенного колодца и паломничества к нему, служащих центром и источником антисоветской агитации и выпадов, разлагающе действующих на окрестное малокультурное население.

Приложение 2

Информационное сообщение и сводки ОГПУ. 1926 год.
Тамбовское губернское отделение ОГПУ.
Секретно. Срочно. Секретарю губкома ВКП(б).[15]

По имеющимся точным сведениям, в с. Павловке Сосновской волости, в июле 1926 года, на краю села открылся «чудотворный колодец». По опросу жителей на этом месте и раньше был родниковый колодец, в котором поставили сруб. […] Проживающий старик около этого колодца стал и во сне и на Яву слышать какой-то голос в колоде, призывающий его, чтобы он попросил местного попа с. Павловки отслужить благодарственный молебен, потому что здесь пребывает сам Господь. Старик пошел к попу и объяснил ему вещие слова, но поп не пошел служить молебен, а приказал тому же старику оповестить население о появившемся чуде, о святости колодца. Тот не смог отказаться от приказания попа и немедленно оповестил все население. Вслед за этим появляется какая-то монашка и начинает предсказывать около колодца. Мужики собрались и бабы и решили идти к колодцу, со всеми иконами с большим крестным ходом, и на что получили разрешение Сосновского волисполкома, и шествие и торжественное служение произвели свое действие на верующих. Тут же стали купаться и набирать с собой этой же воды. С этого момента и пошла слава про святой Павловский источник. Поп стал приходить к колодцу и совершать водосвятные молебны, и его молебны начали собирать массу верующих. Наконец, молва к осени распространилась очень далеко, так что пришлось видеть людей за 100 верст и более с больными детьми и взрослыми, в добавление среди этой поповской затеи появился какой-то проходимец монах, призывающий именем господним соорудить часовенку, с водружением на верху постройки креста, что и было сделано тут же. К колодцу начинают стекаться и попы с прихожанами других приходов, как-то: Мордовский поп с своими крестьянами, Токаревский поп, каждое служение потом собирают денег по 100 рублей в сутки и при том плюс шерсти, холстины. На этот колодец очень часто ходит Мордовский мужик, в роде юродивого, в такой одежде: одет на нем подрясник, подпоясан, сверх подрясника одет большой деревянный крест и в руках держит палку выше человеческого роста с загнутым концам на верху. Молва об этом колодце все распространяется дальше и дальше, потому что открыто говорят, что здесь происходят исцеления, в силу чего народ и валит со всякими болезнями. Тут же идет погружение заразных больных. […] Видную роль играют монашки, живущие по окружности, которые, воспользовавшись случаем, начинают соблазнять верующих к паломничеству на св. колодец. Этот колодец посещал председатель Сосновского волисполкома Мурашкин, секретарь Карасев и начальник волмилиции. Побыли, посмеялись, и только, в то же самое время Сосновский волисполком дает разрешения на молебны всякому приходящему попу, а если не бывает разрешений, то остается вопросом, почему служаться молебны. [...]

Начальник Тамбовского губотдела ОГПУ Козлов.
Начальник секретного отдела Яньшин.

(Святые источники Тамбовской епархии в 1924-1926 гг. (в соавторстве с Левиным О.Ю.) // Вестник Православия. Том VI. № 6 (56). Тамбов, 2000.)

Примечания

[1] Публикацию по материалам методического кабинета Центра православной культуры города Тамбова подготовили О.Ю. Левин, Р.Ю. Просветов.

[2] ГАТО. – Ф. 181, оп. 1, д. 2415. – Л. 59.

[3] Центр документации новейшей истории Тамбовской области (ЦДНИТО). – Ф. 840, оп. 1, д. 2303. – Л. 62.

[4] ЦДНИТО. – Ф.849, оп. 1, д. 2310. – Л. 161.

[5] Там же.

[6] Там же.

[7] ЦДНИТО. – Ф. 834, оп. 1, д. 1475. – Л. 9.

[8] Там же.

[9] ЦДНИТО. – Ф. 840, оп. 1, д. 2303. – Л. 95.

[10] Там же.

[11] ЦДНИТО. – Ф. 840, оп. 1, д. 3468. – Л. 92.

[12] Документы публикуются в сокращении с сохранением орфографии оригинала (прим. Р.Ю. Просветова). Курсивом выделены некоторые ошибочно написанные слова и выражения (прим. ред.).

[13] ЦНИТО. – Ф. 834, оп. 1, д. 1475. – Л. 9-10.

[14] Во всем поведении и действиях Ивана Нестеровича проскальзывает явная ирония над членами комиссии. Вполне возможно, что он просто-напросто юродствовал. (Прим. Р.Ю. Просветова.)

[15] ЦДНИТО. – Ф. 840, оп. 1, д. 3468. – Л. 92.