Герб города Кирсанова

Миг, остановленный кистью

Солнце уже скрылось за зеленью сада. Но, уходя на покой, сверкнуло на миг ярким пламенным лучом, облило в сочно-красное деревья и крышу дома, наложило оранжево-желтый отсвет на небо, на стены, на вьющуюся перед домом дорогу... И обычное, обыденное предстало вдруг в таком необыкновенно праздничном, радостном свете, что замерла в восхищении душа. А память, отозвавшись на душевный восторг, цепко и точно запечатлела увиденное. А потом будто водила кистью Вячеслава Шлыкова, помогая положить на полотно мазки нужных цветов и оттенков.

Та картина, написанная маслом, названа им "Летний вечер", небольшая по размеру, она приковывает взгляд сочностью красок, волнует правдивостью: каждый когда-то видел подобное, испытал от него огромную радость и вместе с тем сожаление, что прекрасный миг так быстро растаял. Шлыков тоже нередко на это досадует, а чаще испытывает благодарность за то, что тот кратковременный миг как бы одушевил, хотя и красивый, но как бы безжизненный уголок природы. Так было с домом бабушки в деревне. Все хотел написать его, да не хватало чего-то, пока не глянул однажды на дом после дождя, когда небо и земля будто слились вместе в размытых красках, еще притушенных уходящею тучей. И родилась картина "После дождя". Так же родились картины "Перед грозой", "Первый снег", "Последний вечер марта":

Картин у Вячеслава десятки, часть висит на стенах квартиры, часть находится как бы в запаснике. Многие выставлялись в Кирсановском краеведческом музее. Было это уже дважды - в 1985 году и совсем недавно. После последней выставки музей купил у Шлыкова пять пейзажей, в том числе "Тихий вечер", "Осенний день", "Последний луч". Три картины он передал музею безвозмездно.

А первую картину Шлыков написал девять лет назад, когда шел ему двадцать седьмой год. Художественному ремеслу специально не учился. Даже, собственно, не подозревал в себе такого таланта. К рисованию потянулся чисто случайно. Побывал в квартире соседа Валентина Якунина, серьезно увлекающегося живописью, и загорелся желанием попробовать самому.

Теперь Вячеслав признается: то было самонадеянное решение. Но отец, слесарь-сборщик завода текстильного машиностроения, ныне покойный Василий Иванович Шлыков, сына поддержал. Купил ему дорогие масляные краски, помог сделать подрамник. И Вячеслав сел за холст, уверенный в том, что картина получится тем лучше, чем больше краски он использует для мазка. И накладывал ее до тех пор, пока она не начала отслаиваться от полотна.

Валентин Якунин, к большому горю Вячеслава скоро погибший, указал на его ошибки. Дал первые уроки техники живописи, предложил необходимую литературу. Сейчас у Шлыкова много своих книг, касающихся теории и техники живописи, посвященных отдельным художникам, в том числе одному из самых любимых Вячеславом Дмитрию Налбандяну. Шлыков говорит о нем с неподдельным восторгом и преклонением перед его мастерством.

- Даже поджилочки трясутся, когда смотришь на его картины. Как только может человек так все представить: зима - так зима... А сирень! Это же волшебник сирени. Вы посмотрите, хотя это - всего лишь репродукции...

Шлыков пишет чаще всего с натуры, бывая у бабушки в деревне, выезжая в окрестности Кирсанова, порой заранее намечая тему. Давно, например, хотел перенести на полотно цветение болота летней порою. Несколько раз выезжал к нему с этюдником. Но то вода еще не цвела, то цветенье сожгло жарой. Наконец, уловил момент - и вот она, та живая зыбкая зелень на водной глади, затененной деревьями на берегу.

Иные места, изображенные на его картинах, легко узнать. Вот живописное местечко у Вороны вблизи базы отдыха кирсановских связистов, вот другой знакомый приворонский уголок. Этот тоже наверняка приходилось видеть, да скорее всего в спешке и невнимании, потому и не остался в памяти. А оказывается, какой же красивый он, тот милый русский уголок.

Внимательности Вячеслава еще в детстве учил отец, может быть, тогда, когда тот осваивал фотоаппарат. Вот тогда отец и подсказывал:
- Умей видеть необыкновенное в обыкновенном. Смотри: просто одуванчики. А это - простая трава сорняк. А встань сюда, видишь, какое живописное сочетание.

Теперь у Шлыковых несколько альбомов с фотографиями Вячеслава. Правда, на уровне профессионала среди них мало. Добиться этого помешало, очевидно, увлечение живописью. Давно отложил "ФЭД", взялся за кисть и краски. И к сочинению стихов заметно остыл, хотя есть среди них явно удачные, навеянные опять же картинами и явлениями природы.

Теперь все это- на его полотнах. Даются они Вячеславу порой мучительно долго. Угольный набросок к пейзажу, который сейчас у него на подрамнике, он сделал четыре года назад. Нанося карандашный эскиз на холст, внес в него некоторые изменения. И опять находится в раздумье и поиске, в ожидании момента, который каким-то новым светом озарит замысел.

Вячеславу скоро будет тридцать пять лет. Человек он думающий и начитанный: у Шлыковых кроме книг по живописи много художественной литературы, сейчас Вячеслав увлекся публицистикой. Он интересный собеседник, умеющий отстоять свое мнение, доказать правоту. И с обликом его никак не вяжутся слова: инвалид детства. Чтобы зачеркнуть их, он однажды пытался устроиться на работу. Вернее, дважды устраивался и оба раза не выдерживал нагрузки, рассчитанной на здорового. В третий раз он боится и не знает, куда пойти, чтобы работа была по его способностям и его силам - на несколько часов в день, без физического напряжения и строгого нормирования. Из-за нездоровья он не получил в свое время никакой специальности, хотя в области живописи дает уже вполне профессиональные советы и консультации другим художникам-любителям. После смерти отца и замужества сестры, окончившей педагогический институт, живет Вячеслав вдвоем с матерью, скромной труженицей аптеки № 13. Немолодая и очень приятная Ольга Федоровна сыну - помощница и друг, выкраивающая из своей и его скромных пенсий средства на кисти, на краски (совсем не дешевые), на все остальное, чтобы Вячеслав мог заниматься любимым делом. Но мечта ее и его - жить Вячеславу еще более полной жизнью, полезной для общества.
28 сентября 1988 г.