Герб города Кирсанова

Картины

Что море на картине не теплое, видно сразу. И по холодным свинцовым краскам, и по груде голых, будто льдистых валунов на берегу. За ними далеко справа красный, манящий свет маяка. С трудом пробиваясь через промозглую пелену тумана, он указывает путь небольшому катеру.

Море и в самом деле Северное. Срисованное Василием Николаевичем с небольшой картинки из какого-то журнала. Дополненное собственными и поныне живущими впечатлениями от почти восьмилетней службы на Североморском флоте.

Началась та служба в 1939 году, закончилась в 1947-м. Включила, как видно по датам, все годы Великой Отечественной войны. Их старшина группы мотористов В. Н. Беляев провел на катерах-охотниках за подводными лодками. Кроме выслеживания тех лодок, катера ставили мины, высаживали и принимали десант, экспортировали на Новую Землю торговые корабли. Каждый выход в войну был боевым. Каждый был сопряжен со смертельным риском. Задача Беляева состояла в обеспечении работы двигателей - в любом положении и в любой ситуации. Выполнял он ее и во время того боевого похода по освобождению Печенги, когда на борту катера находилась бригада морской пехоты. Вражеский снаряд пробил тогда борт и заправочный бак, и на катере возник пожар. Чтобы потушить его, доставить десант к месту высадки, от моряков потребовалось немало мужества. Оно было отмечено потом боевыми наградами, в числе которых был орден Красного Знамени, врученный Беляеву.

Тот поход для катера стал последним. При входе в узкую морскую губу он вновь подвергся обстрелу. Чтобы укрыться в дымовой завесе, катер дал задний ход и выскочил на берег. Было это в конце октября 1944 года, когда уже полностью были освобождены советский Север и Северная Норвегия.

После завершения войны Василий Николаевич узнал, что он включен в состав сводного полка от Военно-Морского Флота для участия в параде Победы в Москве, на Красной площади. Известию этому Беляев обрадовался и удивился едва ли не символическому совпадению. Весть о Великой Отечественной войне он встретил 22 июня 1941 года, будучи проездом в Москве, во время своего первого отпуска с военной службы домой. Отпуска, конечно, тогда не получилось. Пришлось срочно возвращаться на катер. И вот теперь первая поездка после войны опять в Москву, да еще для такого важного события, как парад Победы. Но перед тем целый месяц пришлось потеть на специальной строевой подготовке. Она шла с такой нагрузкой, что кое-кто не выдерживал, просил отправить в часть.

Беляев прошел по Красной площади. В третьей шеренге батальона североморцев, третьим с правого фланга... Через два года он демобилизовался. Но особое чувство к Северному морю сохранил навсегда.

Кстати, рисовать Беляев начал именно в годы флотной службы. Сначала наблюдал, как рисует катерный радист. Потом попробовал сам. Стал через какое-то время браться за портреты друзей-моряков. А однажды по случаю первых послевоенных выборов в органы Советской власти нарисовал даже начальника штаба военного округа, выдвинутого кандидатом в депутаты. Помнится, переживал, как отнесется к его творчеству, когда приедет на встречу. Тот портрет одобрил. Посоветовал после ухода с флота поступить в художественное учебное заведение. Пообещал, если потребуется, рекомендацию.

Беляев не воспользовался предложением. Вернулся, когда пришел срок, в родное село Соколово. Пошел по сельскохозяйственному уклону, кончив позже специальный факультет института механизации и электрификации сельского хозяйства. Был директором МТС, управляющим отделения селъхозтехники, директором механического (в Бондарях) завода, Кирсановского авторемонтного, заведующим мастерской Покрово-Пригородного отделения. Отсюда и оформился на пенсию, но работал еще несколько лет в горторге заведующим гаражом.

И постоянно рисовал. Не так уж много: по одной - две картины в год. Для собственного удовольствия, для души. Из тех картин, что висят сейчас в квартире Беляевых, большая часть с сельским мотивом, позаимствованным из открыток с репродукциями разных художников. Увеличивая их, Василий Николаевич не стремится к полному сходству. Иногда добавляет что-то свое, запавшее в сердце с детства.

На одной из картин темнеют старыми бревнами избы небольшого лесного кордона. Вьется к нему светлая стежка - дорожка, ведет к кордонной изгороди путницу. А с этой будто слышится шум бури, под напором которой согнулись деревья. Ссутулился, сидя на понурой лошади, попавший в непогоду крестьянин. Пытается найти защиту у какого-то одинокого строения. На этой картине - природа после дождя: в легком туманном мареве лес с пасущимся стадом, вода с зыбким отражением деревьев в ней.

Последняя картина висит у Беляевых в комнате, на стенах которой портреты и обоих сыновей: младшего Юрия, заведующего отделом конструкторского бюро центральной лаборатории КамАЗа, и Владимира, офицера - моряка, проходящего службу там, где воевал и служил отец - на Северном морском флоте, в хорошо известных Василию Николаевичу местах. Правда, он не узнал их, когда однажды побывал у сынa. На территории, где во время Великой Отечественной шли упорные бои, куда не раз катер Беляева доставлял десант и боеприпасы, где не было ничего, кроме военных укреплений, вырос целый город. Но природа вокруг была такой же как прежде, суровая и строгая к людям. И, кажется, после возвращения от сына Василий Николаевич и написал ту картину с краешком Северного моря.

Портреты сыновей рисовал тоже он. И портрет жены Антонины Васильевны, работавшей много лет в Кирсанове директором школы рабочей молодежи, тоже рисовал Василий Николаевич - с маленькой давней фотокарточки. Теперь есть задумка нарисовать портрет внучки. Не меньше хочется побывать на реке Вороне, сделать наброски масляными красками с натуры. Запечатлеть с их помощью мягкую красоту родного края.
24 августа 1987 г.