Герб города Кирсанова

Четвертый сын

А было так. Семья Базыкиных и Кузнецовой переезжала в Кирсановский район из другой области. Но начала жизнь на новом месте не с новоселья, а с похорон. Грузовая машина, на которой везли вещи и ехали сами, на спуске опрокинулась. В аварии погибла жена Афанасия Павловича Базыкина, мать двоих сыновей. Один из них, тогда девятиклассник Саша, тоже ехал на той машине. А второй, Владимир, учился в Кирсановском авиатехучилище гражданской авиации. Он-то и облюбовал новое место для жительства родителям, позвал их под Кирсанов. Приехав посмотреть, они выбор старшего сына одобрили. Купили старый домик в Жулидовке Уваровщинского сельсовета, устроились на работу в авиатехучилище, Афанасий Павлович - каменщиком, Нина Григорьевна - уборщицей.

Ей не довелось ни работать на новом месте, ни жить. Но горе Афанасий Павлович переживал не один и не только с сыновьями. Женился он из-за Великой Отечественной войны уже не в молодом возрасте. Вошел зятем в семью, в которой солдатская вдова Татьяна Васильевна Кузнецова одна воспитывала четырех детей. Старшая из них, Нина, стала женою Афанасию Павловичу, а сам он стал опорой и матери ее, Татьяне Васильевне, и троим сыновьям той.

Жили тесно, но дружно. Сыновья Татьяны Васильевны, вырастая, покидали материнское гнездо. А она продолжала жить с дочерью и зятем, помогая им растить уже их сыновей.

На Тамбовщину тоже переезжали вместе. Да вот случилось то, отчего осиротела семья. Убавилась на человека, без которого и дом - не дом, и семья - не семья. Афанасию Павловичу добрые люди начали скоро советовать искать другую жену. И даже указывали на подходящих женщин, и те, видно было, не стали бы противиться. Потому что и за малое время увидели, что трезв Афанасий Павлович, работящ и не зряшен.

Он же о женитьбе не помышлял. Тем, кто подходили с вопросами, объяснял, что на могиле жены дал слово не приводить в дом никого, пока не поставит на ноги младшего.

Ставить его помогала Татьяна Васильевна, которая продолжала жить вместе с зятем. Ей доходил тогда седьмой десяток, и старший ее сын - офицер приглашал переехать к себе. Но она отказалась, сначала как бы ради внуков, стараясь как можно полнее заменить им мать. И потом, когда младший, Сашок, закончил авиационно-техническое училище и уехал, как и Владимир, в дальний аэропорт, она не покинула Афанасия Павловича. За долгие прожитые вместе годы он стал ей как бы четвертым сыном, и ей было жаль егo, как родных сыновей.

Она допускала, что он может жениться. И не была бы за это в обиде. Но он о женитьбе речи по-прежнему не заводил. Как и прежде, звал Татьяну Васильевну мамой и боялся, кажется, одного - чтобы не уехала она от него, не оставила в одиночестве. И старался, как мог, согреть ее старость, отвести от нее недобрые думы, на которые пытались навести порой "доброжелатели".

Об этом и рассказывал очерк "Четвертый сын", написанный спустя три года после гибели жены Афанасия Павловича. Заканчивался он словами: "Жизнь не стоит на месте. Она же - лучший врачеватель всех ран. Она же - распорядитель человеческих судеб. Может, с годами изменит она что-нибудь и в судьбе Татьяны Васильевны и Афанасия Павловича. Но в одно хочется верить: душевную красоту этих людей не затемнит".

Время от времени мне приходилось слышать, что Афанасий Павлович Базыкин и Татьяна Васильевна Кузнецова продолжают жить вместе, и все в их отношениях остается по-старому. Однако никак не думалось, что о судьбе их помнит кто-то из читателей давнего очерка, хочет знать ее продолжение. Между тем именно об этом был вопрос жительницы Кирсанова Лидии Павловны Непрокиной, заданный при личной встрече:
- Я часто вспоминаю о зяте и теще, которые остались вдвоем и жили как самые родные люди. Как они теперь? Ведь теща, помнится, была в годах...

И вот снова тот дом в Жулидовке, только еще более осевший и постаревший. Ведь с весны 1972 года, когда был опубликован очерк, прошло больше шестнадцати лет. Не помолодили они и хозяев. Татьяне Васильевне уже восемьдесят шесть лет, Афанасий Павлович тоже в пенсионном возрасте. Но дверь открыл не он, а старший сын Татьяны Васильевны Александр Григорьевич, тот самый, который звал ее когда-то к себе. Теперь он уже не офицер, давно уволился в запас и работает на "гражданке". К матери приезжает каждый отпуск. Вот и нынешний проводит здесь - чтобы побыть около нее, помочь хоть малое время Афанасию Павловичу.

Тому и в самом деле сейчас нелегко. Уже два года, как у Татьяны Васильевны отказали ноги, да к тому же она совсем перестала видеть. Усугубились другие болезни, и все, что она может - это лежать в постели и дожидаться, когда подадут поесть, помогут сделать самое необходимое, сменят белье и постель.

Все это делают почти исключительно руки Афанасия Павловича. Они же купают Татьяну Васильевну, готовят обеды, стирают и моют, наводят в доме порядок.

Порядок этот, надо сказать полный. На полу аккуратно застелены половики, на окнах повешены шторы, на дверях - занавеси. На обеденном столе, застеленном чистой клеенкой, ни грязной посуды, ни остатков еды. А самое главное - заботливо обихожена старая женщина. Правда, сейчас рядом с нею родной сын, но и он признается:
- Я тут временно, хотя к очередному взял еще отпуск за свой счет. Основная тяжесть на Афанасии Павловиче. И он хотя бы вид подал, что трудно ему или неприятно. За матерью, сами видите, как за малым ребенком. Только не дитя она, да и он не женщина. А о том, чтобы куда-то отправить ее, и речи не заводит.

Татьяна Васильевна, поняв о чем разговор, включается в него:
- Как-то стало мне совсем плохо. Пришел Афанасий с работы, я ему говорю, пришло, видно, время нам расставаться. Он заплакал, меня же успокаивает: "Что вы, мама: Сейчас я вот удобней положу да лекарства дам, да врача вызову". А от нас врача вызывать целая история, ни телефона близко, ни другой возможности. Меня тошнить начало, он - таз, воды холодной, капли сердечные. Отходил. И уж не в первый раз.

A. П. Базыкин работает, как и шестнадцать лет назад в авиатехучилище гражданской авиации каменщиком. И потому, что просят его об этом как специалиста, и потому, что пенсии его и Татьяны Васильевны невелики. А еще потому, что не хочет быть без главного в жизни дела, которое вроде и силы придает, и о собственном нездоровье забывать заставляет. Но в обед - благо идти не так далеко - обязательно домой. Зайдет перед тем в магазин, купит необходимое. А с порога сразу к кровати Татьяны Васильевны:
- Как вы, мама?

А потом за керосинку, за кастрюлю и тарелки. А вечером - истопить печь, постирать, сделать другое что по хозяйству. Кровать Татьяны Васильевны, кстати, стоит не где-нибудь в закутке, а в зале, в самом удобном месте, одним концом к теплой печке. Но самое главное тепло, конечно же, от забот и внимания зятя, ставшего ей теперь не только за сына, а и за няньку.

Нет, не изменили годы отношения героев старого газетного очерка. А жизнь, конечно же, идет вперед. Сыновья Базыкина и внуки Кузнецовой совсем теперь взрослые люди. У старшего Владимира две дочки - школьницы, у младшего Александра два сына - тоже школьники. Владимир давно летает на гражданском самолете, а Александр, тоже оставаясь авиационным специалистом, недавно сообщил отцу и бабушке, что ему присвоено воинское звание капитана. В том письме он просил бабушку жить долго, а отца - сделать для этого все возможное.
15 декабря 1988 г.