Герб города Кирсанова

C благодарностью и теплотой

Почти двадцать семь лет моей жизни отданы "Ленинцу", теперь переименованному в "Кирсановскую газету". Поступила я в редакцию в начале 1964 года, а уволилась в самом конце 1990-го. За это время моими коллегами по газетной работе были разные люди. И отношения с ними складывались разные. Но, вспоминая их всех, сейчас о каждом думаю с благодарностью и теплотой.

Самую большую долю этих чувств, конечно же, адресую моему первому редактору Владимиру Александровичу Белкину. Лишенный всякой мелочности, он ценил в людях главное - их умение работать. Умел подметить и развить способности и склонности журналиста. Ненавязчиво, но и достаточно решительно подталкивая к его главной журналистской теме.

Не знаю, по каким признакам, но уже в первые дни моей работы в редакции Владимир Александрович определил, что для меня главной темой выступлений в газете могут стать нравственные аспекты жизни. Уже через неделю он доверил проверку очень серьезного письма на эту тему и подготовку по нему столь же серьезного материала. Видя мои колебания, сказал так уверенно и благожелательно: "Вы сможете", что я поверила в себя.

Потом я писала на все другие темы, какие вела газета. С благословения опять же Белкина осилила наиболее сложную производственную и много лет возглавляла промышленный отдел редакции. Но всегда душа моя ближе других воспринимала тему моральную.

Настоящей школой журналистского мастерства были при Владимире Александровиче редакционные "летучки". На них подвергались самому взыскательному разбору все материалы, опубликованные в газете за истекшую неделю. Признанные лучшими отмечались потом премиями. Споры при этом были жаркими. Владимир Александрович не останавливал их, но своей высокой степенью интеллигентности не давал перерасти в обидную перепалку.

О Владимире Александровиче Белкине можно говорить много - о его требовательности и самодисциплине. О постоянном поиске нового в журналистской работе. Это при нем "Ленинец" был удостоен Всесоюзной премии имени Марии Ульяновой за большую массовую работу среди своих читателей, это при нем журналисты "Ленинца" получили медали ВДНХ за распространение передового опыта в производстве. Впрочем, все награды газеты за тот период перечислить трудно. Да и не об этом речь в данный момент. Сейчас хочется сказать еще об одном замечательном качестве моего первого редактора - его человечности. Позволю снова обратиться к собственному примеру.

Идет пятый день моего пребывания в хирургическом отделении. Уже утихли послеоперационные боли, и в голову закрадываются нелепые мысли об одиночестве. И вдруг в палату заходит высокий осанистый человек с белым халатом на плечах. Идет к моей кровати, и наклоняется... Владимир Александрович! Конечно же, еще и от той радости дело у меня быстро пошло на поправку. А когда Белкина взяли от нас на повышение, и он работал начальником областного управления по печати, то непременно поздравлял наш коллектив и с праздниками и с нашими творческими победами. Не пропустил он ни одного моего личного успеха. Каждый отметил очень доброй и теплой телеграммой.

Те телеграммы в моих домашних альбомах с фотографиями всех моих бывших коллег. То улыбчиво, то серьезно смотрят с них Александр Яковлевич Измятинский, Иван Петрович Липунцов, Петр Егорович Титов - все безвременно ушедшие из жизни и столько много сделавшие для "Ленинца" (а перед тем для "Кирсановской коммуны").

Они работали в редакции много лет, все в отделе сельского хозяйства и знали его проблемы с завидной глубиной. Возглавлял отдел Александр Яковлевич, человек огромного трудолюбия и журналистского долга. Его статьи на сельскохозяйственные темы были всегда фундаментально-основательны и приносили немалую пользу колхозному и совхозному производству.

Материал для них Александр Яковлевич брал, как правило, в глубинке. (А в состав Кирсановского района тогда входили нынешние Гавриловский и Уметский районы). Выезжал туда Измятинский на повозке с кучером редакции Алексеем Гавриловичем (фамилию не помню), а позднее на редакционном мотоцикле. Привозил один-два заполненных блокнота и "выписывался" почти не вставая целую рабочую неделю.

Ивану Петровичу Липунцову выезжать далеко не приходилось, так как он постоянно жил в 1 Гавриловке и знал сельские проблемы не из чужих уст. Правда, большие корреспонденции Иван Петрович не очень любил. Зато был непревзойденным в редакции по жанру короткой и емкой информации.

А вообще у Липунцова была тонкая поэтическая натура. Его стихи довольно часто печатались в "Ленинце". До сих пор помню строки из одного, озаглавленного, кажется, "Закат":

... Душок грибной, слегка прогорклый.
Стекает к речке под уклон.
И каждый листик на пригорке
Осенним солнцем продублен...

А это из другого, названия которого не помню:

Окоченела, онемела
За старым тыном тишина,
Совою седоватой села
На вяз раскидистый луна:

Иван Петрович был еще и художником. На стене в редакции до сих пор висит его большая картина "Спелая рожь". А у старых работников хранятся его подарки-акварели. У меня их две - будто живые подростки-берёзки на краю жнива и лунная ночь в деревне.

Смотрю сейчас на них, думаю: "Как мало знают о сотрудниках газеты читатели. Видят их лишь с блокнотом и ручкой, читают их статьи и очерки. А какие они люди, знают ли?"

Впрочем, Владимира Трифоновича Кузнецова, которого, к великому горю и сожалению, тоже нет среди живых, знали как человека многие. Он родился и вырос в Кирсанове, о котором в последние годы жизни написал серию исторических очерков "Наш город". Он долго был заместителем редактора в "Ленинце", вел на его страницах партийную тему. И сам много лет был бессменным секретарем редакционной партийной организации.

Сейчас чего только не приписывают коммунистам, и я рада, что Владимира Трифоновича хорошо знали в городе и районе. Потому не могут не знать, какую высокую и чистую партийную идеологию он исповедовал, какую высокую гражданскую позицию занимал, будучи при этом человеком немалой скромности, мудрости и порядочности.

Нет, наверное, напрасно затеяла я этот разговор о своих коллегах-журналистах. Потому что в отведенное место в газете явно не укладываюсь. А еще надо сказать о многих, с кем делила газетные будни.

Они, слава Богу, живы и тоже заслуживают доброго слова о себе. Как не сказать, например, о корреспонденте Марин Васильевне Большаковой, чьи организаторские способности не раз служили "Ленинцу" добрую службу. А счастливая способность ее радоваться за других поддерживала едва ли не всех начинающих. Через руки и глаза ответственного секретаря редакции Ивана Яковлевича Абраменкова прошли тысячи и десятки тысяч машинописных и газетных строк, избавляясь от шероховатости авторского стиля и неверных интонаций. Скромность же его была и остается такой, что свои великолепные стихи Иван Яковлевич до сих пор печатает под псевдонимом. А корректор милостью божьей Александра Тимофеевна Гришкова. От скольких грамматических и фактических ошибок избавила она газету за долгие годы работы в редакции. Сколько раз уходила из нее, унося домой сверенные оттиски завтрашних газетных полос, чтобы вечером или ночью (как вспомнится) снова схватиться за корректуру: проверено ли это вот слово, эта цифра? А сердце Александры Тимофеевны так близко принимало всякую чужую беду и боль, что теперь болит само.

Совесть не позволяет не назвать второго и третьего "моих" редакторов - Виктора Петровича Кудрявцева и Ивана Ивановича Якунина. Каждый в начале своей работы в "Ленинце" был полон творческих задумок, интересных планов. Осуществилась, к сожалению, лишь часть из них, но и она обновила палитру выступлений газеты. О Кудрявцеве, как о человеке, всегда помню такое. В воскресный день у меня дома зазвонил телефон, и голос Виктора Петровича попросил прощения за вчерашнее хамство одного из тогдашних партийных руководителей. (Что делать, были и такие). Кудрявцев к бестактности того человека отношений не имел, но был свидетелем ее. Вот звонил, принося за него извинения... Еще знакомые лица и имена старых коллег - бухгалтера Татьяны Иосифовны Ушаковой, едва ли не самой строгой хранительницы финансовых правил. Корреспондентов Нины Викторовны Кувайсковой и Галины Григорьевны Власовой, оставивших на страницах "Ленинца", несмотря на не очень большой срок работы, немало искренних и нужных публикаций. Уборщицы-курьера Анастасии Николаевны Базевой, многотрудными заботами которой более полутора десятка лет поддерживались в редакции чистота и порядок, а редакционная разноска, минуя почту, в короткий срок доставлялась в разные части города:

И опять боюсь обидеть забывчивостью. На этот раз Наталью Ивановну и Александра Андреевича Тищенко. Сейчас они работают в другой газете, но "Ленинцу" отдали очень большую и, несомненно, лучшую часть жизни. Их именами подписаны десятки статей, зарисовок, корреспонденций, смысл которых сделать жизнь кирсановцев лучше и чище.

Все, кто упомянуты мной, в "Кирсановской газете" не работают. В ней трудятся тоже очень хорошие и талантливые люди, коллектив которых возглавляет редактор Владислав Евгеньевич Петровский. Часть из них ветераны, часть новички. Среди ветеранов корректор Римма Михайловна Редина - ветеран не по возрасту, а по стажу работы в редакции. Пришла она сюда со школьной скамьи. Высшее образование получила, учась заочно. А коллегами почитаема не только за опыт, а за скромность и человечность.

Что касается "времен застоя", то могу засвидетельствовать, что писали мы хвалу и хулу существующим тогда порядкам не по принуждению власть имущих, как пытаются сейчас говорить представители новой прессы. Писали мы по собственному убеждению. Именно оно двигало тогда пером журналистов, а не меркантильность и иные расчеты, какие движут сейчас нечистоплотными "разоблачителями".
Апрель 1993 г.