Герб города Кирсанова

Главная скрипка

В консервном цехе консервного завода сейчас такая пора, что ни долгие, ни короткие беседы почти невозможны. Вести их не позволяет действующая технологическая линия по переработке плодов и ягод. Все, кто стоит у бегущей конвейерной ленты, отлучиться от нее не могут. А уж про машиниста закаточной машины говорить вовсе не приходится. Он главная скрипка в этом едином рабочем процессе. Тот человек, к которому плывет, подрагивая и позванивая, вереница банок, наполненных ягодой. Тут не то, что разговаривать, взглядом отвлечься нельзя.

В смене Любови Васильевны Саблиной машинист закаточной машины Любовь Андреевна Трунькова. В консервном цехе она лет семь, а на консервном заводе больше двадцати. И тоже была закатчицей, только в винном цехе. Когда тот ликвидировали, перешла в консервный. И хотя закаточные машины здесь другие, освоилась быстро. А теперь будто единое целое и с закаточным автоматом и с наполнителем, что стоит рядом.

По сути, у наполнителя должен находиться другой человек. Но Любовь Андреевна обслуживает и этот механизм. И тоже с ответственностью, о которой надо говорить особо. Она не ждет указаний от мастера. Чувствуя надобность, еще до начала смены поднимется наверх, промоет наполнитель, обеспечит его безотказность. С той же заботой проверит закаточную машину. А после смены не уйдет, чтобы не привести оборудование и рабочее место в образцовый порядок. От этого чаще всего приходит последней к служебному автобусу, чтобы ехать домой.

Ну а в ходе смены Любовь Андреевна - вся внимание и сосредоточенность. Едва наполнилась банка сиропом, уже накрыла ее крышкой, перед тем удостоверилась, ладно ли подогнана в ней резинка. Движенья рук Труньковой сродни автоматическим. С тою, однако, существенной разницей, что автомат, тот же закаточный, хлопнет и по аккуратно лежащей крышке, и по сдвинувшейся. А руки Любови Андреевны умеют почувствовать всякую неаккуратность и поправить ее.

Глядеть со стороны на такую работу - одно удовольствие. Тем более что и сама Трунькова вызывает большую симпатию и внешностью, и скромностью. Невысокая, круглолицая и черноглазая, когда и ухитряется она оторваться от конвейера на минутку, говорит не о себе, а опять же о работе. Что нравится та ей, что и коллектив хороший. А сама все оборачивается туда, где оставила себе временную замену. И хотя нет там видимого сбоя, спешит уйти. Будто наглядно подтверждая слова инспектора по кадрам Любови Николаевны Алешиной, что Любовь Андреевна как бы приросла к своему рабочему месту, к обслуживаемым ею машинам...

И опять безостановочно движутся ее руки. И опять похожа она на главную скрипку в слаженном рабочем процессе, результат которого двадцать и больше тысяч условных банек сливового компота в смену.
31 июля 1991 г.