Герб города Кирсанова

Большая семья

- Убегу. Все равно убегу.
Глаза у Шуры злые. Вид вызывающий и дерзкий. Ей четырнадцать с половиной лет. Но уже успела связаться с очень дурной компанией, участвовала даже в кражах. Сейчас она смотрит волчком и твердит свое:
- Убегу.
А Михаил Семенович доброжелательно говорит:
- Ну, хорошо. Давай сначала переоденемся. Ну-ка, выбирай себе платье по вкусу.
Он сам помогает Шуре примерить обновку, потом ведет ее в швейную мастерскую, просит подогнать по фигуре костюм... Шура убежала через несколько дней. Ее вернули. А она убежала опять. Очень больно Михаилу Семеновичу. Обидно. Но ни разу не накричал на взбалмошную девчонку. Искал новых путей к ее сердцу, внушал другим:
- Так надо же нам помочь девочке.

Ребята вызвали Шуру на совет дружины. Решили: "За самовольные шесть побегов, грубость, плохое поведение объявить строгий выговор с занесением в личное дело".

Долго, очень долго шла борьба с Шурой за нее саму. Было и такое: воспитательница Анна Михайловна Козьмина, разыскивая Зюзину после очередного побега, чуть не замерзла в зимнюю стужу.

Было, все было. Всего не перечесть. "И только в мае Шура стала вести себя прилично, меньше грубит, прилежнее учится, можно часто видеть ее опрятно одетой, улыбающейся". Это строки из характеристики Зюзиной после ее девятимесячного пребывания в Кирсановском детском доме имени КИМ. А вот и последний документ в личном деле Шуры: "За хорошее поведение отпущена домой, к брату"...

- Трудно ли работать? Сейчас нетрудно.- Голос у М.С.Воронкова спокойный. - Сейчас коллектив у нас есть. И воспитателей и ребят. А раньше...

...Их было девять. Тех, кого уже нельзя было назвать воспитанниками. Скорее - хулиганами.

Михаил Семенович начал с требовательности. Разумной, настойчивой, постоянной. Главное - не показать коллективу растерянности, боязни.

...В подвале обнаружены два чемодана. Их приносят в кабинет, запирают под замок. А через несколько минут чемоданы исчезают. Замок остается, а чемоданы исчезают. Михаил Семенович идет к тем, девятерым. Говорит:
- Через час чемоданы должны быть на месте.

Девятеро меряют нового директора презрительным взглядом, но тот стоит спокойно. Даже не повышает голоса... Чемоданы вернули их владельцам.
Девятерых разъединили. Часть из них трудоустроили.

Директор распорядился убрать нелепые полосатые костюмы. Велел пошить новые, красивые, добротные. О, как сияли детские глазенки, когда ребятишкам выдали шерстяные брюки, шелковые тенниски, нарядные платья. Детей вывезли в лагерь, в Чутановку. А по возвращению они не узнали своих комнат. Кругом все блестело чистотой и покраской.

Борьба шла не только за сердца ребят. Но и за воспитателей. Когда Воронков принимал в июне 1963 года детдом, доброжелатели советовали:
- Обнови коллектив воспитателей. С этим не сладишь.

Он не стал никого менять. И теперь не нарадуется:
- Люди-то, оказывается, золотые. Возьмите, к примеру, Елизавету Андреевну Яичникову. Она у нас теперь завуч. Анне Михайловне Козьминой недавно присвоено звание отличника народного просвещения. Евгения Ивановна Токарева - наш бессменный председатель месткома. Валентина Сергеевна Чуфистова...

Он готов всех перечислять по имени-отчеству. Всех, кого три года назад рекомендовали по кличкам. Первое время они дичились нового директора. Были непривычны его предложения: вместе решать, вместе думать. Но к хорошему люди привыкают скоро. И вот уже ни один вопрос не решается без их согласия.

Нет, невозможно в газетной статье изложить даже малую часть того, что хочется сказать. Отказы ребят от дежурств, от зарядки, их грубость - все позади. Новенькому, бравирующему вульгарностью, говорят:
- Ты это брось. У нас не так. У нас знаешь, какой Михаил Семенович!

И рассказывают, как наводил он порядок в детском доме, как терпеливо воспитывал Шуру Зюзину, как возится с каждым из них.

...Утро. В детском доме подъем. Но так не хочется покидать уютную постель. Михаил Семенович уже здесь. (Уходит ли он вообще домой?!). Он уже заметил лежебоку. Подзывает самого маленького:
- Пойди-ка помоги встать Витьку. Видишь - ребенок не может сам.
У "ребенка" мигом пропадает охота поваляться в постели.

А Михаил Семенович уже беседует с дежурным:
- Что-то, брат, ты плоховато сегодня пол помыл. Ну-ка, переделай скорее, пока ребята не увидали.
- Все видит, - говорят восторженно ребята. И бегут, и делают, и исполняют.

...Фруктовые сады соседей окружают детдом со всех сторон. Одна из яблонь положила свои ветки прямо на крышу детдомовского сарая. На них крупные яблоки. На удивленные возгласы гостей: "И не рвут!" ребята с достоинством замечают: "Мы же не воры". И рассказывают, как работали в колхозе "Боевой Октябрь", сколько яблок и помидоров прислали им колхозники.

...Огромный ворох бревен лежит во дворе. Завхоз предлагает Михаилу Семеновичу достать где-нибудь бензопилу.
- Не надо, сами распилим.

И вот уже кипит работа. Михаил Семенович и воспитатели подходят то к одной, то к другой группе ребят. Шутят, подбадривают, сами берутся за пилы. Потом объявляют отдых. Вокруг Михаила Семеновича сразу толпа. Знают: сейчас будет интересный рассказ.

Да, директору есть о чем рассказать ребятам. Жизнь его такова, что хоть в кино снимай. Труднейшие годы учебы уже семейным человеком на рабфаке, в учительском институте. Годы войны. Артиллерист, командир минометного взвода, командир батареи. Ранения, госпитали. Снова фронт. Долгие годы работы директором детских домов (Софьинского и Оржевского), сельских школ (Кобяковской и Рамзинской):

Среди прочих на этажерке у Михаила Семеновича лежит книга "О вкусной и здоровой пище". Ее принес директору повар.

- Замучили разнообразием меню, сами вот подбирайте блюда. Михаил Семенович не обижается. Несколько раз в неделю берет он эту книгу, внимательно смотрит, идет на кухню. А то и к ребятам.
- А не сделать ли нам пирожков со щавелем?

На другой день то один, то другой мальчишка подбегает к директору:
- Ой, вкусно. Как с яблоками!..

...92 личных дела хранится в шкафу у директора. 92 мальчишки и девчонки - вот какая большая семья у Воронкова. Он знает каждого из своих воспитанников, знает не просто по имени. А так, как хороший отец знает своих детей.
1973 г.