Герб города Кирсанова

«Примите метеоданные»

Этот дом мало отличается от соседних жилых. Как и многие из тех, щитовой. Как и многие, ошелеван и покрашен в зеленое. Перед окнами штакетниковая ограда. А во дворе два небольших домика-ящика, похожих на пчелиные ульи.

Внутри двухкомнатного дома тоже во многом по-домашнему. В передней газовая плита, настенное зеркало, за цветной занавеской АГВ. В следующей, основной рабочей комнате, мягкий диван, плюшевые салфетки - накидки на тумбочке, телевизоре, радиоприемнике. На подоконниках комнатные цветы. Кругом чисто, уютно.

Отметив все это, глаз сразу замечает и другое: множество бумаг на столах - печатные и рукописные бланки - формы, тетради и журналы. В обеих комнатах разные приборы. В их числе достаточно известные: барометр и барограф, которые как бы сразу подтверждают вывеску на доме: "Кирсановская гидрометеостанция".

О назначении других приборов становится известно из беседы с начальником метеостанции Валентиной Петровной Григорьевой и техником-метеорологом Галиной Ивановной Пашининой, которая дежурит сегодня. Всего же на станции техников-метеорологов четверо, в том числе самая опытная Людмила Ивановна Старынина, признанная наставница в коллективе. Сейчас, правда, опыта, хватает и у метеоролога Надежды Ивановны Трибунской. Да и самую молодую Татъяну Агапову, которая на метеостанции всего полгода, к несведущим уже не относят. Говорят о ней уважительно: серьезная, собирается работать.

Последнее добавляют не случайно. Немало, оказывается, было на метеостанции людей случайных, пришедших сюда по неведению, c мыслью о том, что дело там простое, легкое, не требующее ответственности. А когда убедились в обманчивости своего представления или не захотели изменить его, с метеостанции ушли.

Г.И.Пашинина - из оставшихся надолго. Как и остальные работницы, приобрела профессиональные знания на месте. Теперь успешно применяет их.

Вот только что несколько минут назад передала в Курск очередные синоптические данные, передают их туда восемь раз в сутки, через каждые три часа, не допуская промедления ни на минуту. Передают через телеграф, дли облегчения его работы применяя шифровальный код - условное цифровое обозначение передаваемых данных. В числе их температура и влажность воздуха, направление и скорость ветра, осадки, барометрическое давление. Те же данные два раза в сутки передают в Тамбов (кроме агрометеорологических, сообщаемых в Тамбов раз в сутки).

Для сбора их и используют приборы, находящиеся в помещении, и на наружной метеорологической площадке неподалеку от метеостанции. О барографе и барометре (он здесь ртутно-чашечный), уже упоминалось. Наружные термометры особые: максимальные, минимальные и срочные - фиксирующие самую высокую, самую низкую температуру воздуха за сутки, и еще фактическую, то есть сиюминутную. Еще есть термометры психрометрические, измеряющие температуру воздуха и влажность. Это - летом. Зимой их заменяют гигрометры. Еще на вооружении метеорологов приборы для измерения направления и скорости ветра, для измерения видимости, осадкомеры, приборы для определения высоты нижней границы облаков. (Последние и находятся в дворовых домиках-ящиках, но управляются из помещения).

Наблюдение за приборами идет на протяжении полных суток, в строго определенные часы, с регистрацией показаний в специальных журналах, с последующей обработкой.

Работа эта называется сбором метеоданных и требует пунктуальной точности. Любая ошибка, говорят В.П.Григорьева и Г.И.Пашинина, очень быстро выявляется на зональной метеостанции, и за каждую приходится нести ответ. Впрочем, такое на Кирсановской метеостанции II разряда всесоюзного значения случается нечасто. Не зря она на хорошем счету в управлении центрально-черноземных областей.

Но сбор метеоданных -это лишь часть забот сотрудников станции. Еще они ведут наблюдение за атмосферными явлениями, сообщая о них в установленные адреса, в том числе в аэропорты - о плохой видимости, грозе, граде, низкой облачности, штормовом ветре. В городские и районные организации тоже передают немало метеосведений. А еще ведут так называемые полевые работы, наблюдают за температурой и влажностью почвы, за фазами развития растений.

Ведут ее тоже в строго установленном порядке, в строго установленные сроки, в частности, влажность почвы летом определяют ежедекадно. Идут для этого на заранее намеченные поля (колхоза имени Дзержинского). В строго определенных местах, на определенных расстояниях друг от друга бурят заданной глубины скважины (всего шестнадцать на четырех полях). Берут из них землю, насыпают в бюксы - металлические баночки, похожие на те, в каких хранятся диафильмы, только чуть побольше.

Земли в них входят, на первый взгляд, немного, по 30- 40 граммов. Но если учесть, что с четырех обязательных полей надо заполнить ровно 160 бюксов, то становится ясным, почему за пробами ходят работники метеостанции по двое, и берут пробы по два дня.

Почву на метеостанции взвешивают, сушат на протяжении шести часов, снова взвешивают. Данные обрабатывают по специальной таблице - определяют влажность. А через десять дней повторяют все сначала. Зимой влажность почвы определяют один раз, 18 февраля. Пробы берут тоже в установленных местах в метровом слое - для составления прогноза на запас влаги в почве на весну.

Для контроля за жизнедеятельностью посевов наблюдения особые, в том числе измерение температуры на залегании узла кущения озимых, измерение глубины промерзания почвы. Зимой на озимых и зяби каждую декаду обязательные снегосъемки. Проводят их опять-таки по строгим параметрам на колхозных полях не менее как за 6 - 8 километров от метеостанции, на заранее прочерченных и помеченных вешками километровых линиях на зяби и озимых. Идут на эти линии со снеговой рейкой и плотномером. Идут в любую погоду. Измеряют высоту и плотность снега в общей сложности в двадцати заданных местах. Полученные данные передают в гидрометеообсерваторию Тамбова, а данные пендатных снегосъемок (есть еще и такие) - кроме того, в города Горький и Ростов-на-Дону для составления прогнозов на вскрытие рек.

Для проведения снегосъемок, за пробами для других наблюдений на неблизкие поля работники метеостанции ходят исключительно пешком, возвращаясь обратно зачастую с нелегким грузом. Самый тяжелый, пожалуй, - монолиты озимых, которые берут с озимого поля дважды за зиму - 25 января и 23 февраля. Берут - значит, идут с топором, лопатой и санками опять же к означенному не близкому месту.

Вручную очищают с него снег, вручную вырубают четыре почвенных монолита с озимыми (размерами 30х30 и глубиною в 20 сантиметров). Грузят их на санки и везут на метеостанцию, где отращивают при комнатной температуре, наблюдая за развитием растений в течение 15 дней.

Вот и в этот раз в деревянном поддоне на полу передней комнаты лежали уже отросшие монолиты. Даже непосвященного они вряд ли могли порадовать не очень здоровым видом озимых. А Валентина Петровна говорит, хотя и с явным сожалением, но уверенно:
- Плохо зимуют в этом году озимые. Снег пал на влажную землю. Укрыл ее толстым слоем, как теплым пуховым одеялом. На почве создались парниковые условия, заставляют озимые до срока начать развитие корневой системы. В итоге к весне в ней останется мало питательных веществ и растение не сможет, когда надо пойти в рост. Очевидно, весной значительную часть озимых придется пересевать.

И об этих наблюдениях метеостанция обязана сообщать в установленные дальние и ближние адреса, в том числе районные - для практического применения.

Точность сроков, расстояний, мер, пунктуальность в других параметрах удивляют. И какое-то внутреннее недоверие заставляет задать неделикатный вопрос: есть ли гарантия того, что все требуемое выполняется в точности, что скважины для отбора проб на влажность бурятся друг от друга именно через метр, причем не на одном-двух, а на всех четырех полях, что при проведении снегосъемок плотность снега определена в двадцати, а скажем, не в восемнадцати местах и без отступления от заданной километровой линии...

В. П. Григорьева с недоверием несведущих сталкивается, видать, не впервые. Хуже того, поясняет, бывают даже насмешки, особенно связанные с прогнозом погоды. Между тем Кирсановская метеостанция прогноз этот не делает. Она всего лишь передает синоптические данные в Тамбов и Курск, а потом принимает из Тамбова и Воронежа уже готовый прогноз погоды, составленный на основании общих синоптических данных по области и Центральному Черноземному округу.
- Возможно, - говорит Валентина Петровна, - бывают в том прогнозе неточности и даже ошибки, но именно как раз из-за того, что на какой-то метеостанции отступили от строгих параметров, а то и неверно обработали свои данные. Чаще всего эти неточности, как уже упоминалось, быстро выявляются, а бывает, "проскочут" и наделают бед. Чтобы не было их и, как следствие, служебных неприятностей, о нарушении установленных правил стараемся даже не думать. Когда бывает особенно трудно по погодным условиям, другим ли обстоятельствам, приглашаем на помощь наших ветеранов, теперь пенсионеров, Антонину Тимофеевну Пирожкову, Александру Лаврентьевну Чернову, Таисию Ивановну Усачеву. Спасибо, выручают, особенно часто Антонина Тимофеевна.

Техник - метеоролог Г.И.Пашинина давно углубилась в рабочие журналы. Через малое время ей снова передавать синоптические данные в Курск и Тамбов. Перед тем идти на наружную метеоплощадку за показаниями приборов. Идти там точно по дорожкам, не делая и шага в сторону, чтобы не нарушить своеобразную экологию среды, окружающую метеоприборы. Кстати, для записи их показаний ночью В.П.Григорьева сама оборудовала подсветку. (Ее руками на метеостанции, оказывается, сделано немало, в частности, перетянуты даже тот самый мягкий диван и стулья). Но вот такого начальник преодолеть не может:
- Очень ненадежная у нас телефонная связь. И это притом, что данные мы должны передавать в точно определенное время, много раз в сутки. Самое малое промедление недопустимо. А наш телефон постоянно подводит нас.
Стрелки часов приблизились к 12-ти. Вот-вот на метеостанции прозвучат слова, сказанные в телефон:
- Алло, телеграф, примите метеоданные...
22 марта 1989 г.