Герб города Кирсанова

На огненной земле

Сколько их было в годы войны, таких вот Огненных, Малых земель - клочков советской территории в глубоком тылу у немцев, которыми он стремился и не мог овладеть. Вот и этот, под Новороссийском, тоже назывался Малой землей и Огненной. И то и другое было правдой. Потому что советские моряки держали на берегу Черного моря крошечный клочок земли. И немцы выпустили на каждый его метр не один десяток снарядов.

Сначала не было и этого клочка. И командование, ставя перед морским батальоном майора Кунина задачу овладеть плацдармом, не скрывало от него неимоверной трудности и смертельной опасности. Не скрыло оно этого и от капитана В. К. Чистякова, назначенного командиром одной из штурмовых групп.

Это было в феврале 1943 года. А до этого Василий Кириллович воевал под Москвой, в районе Нарофоминска. На Северном Кавказе, под Бисланом, что неподалеку от Грозного, видел много смертей, и сам находился не раз на волосок от смерти.

Говоря строго, он мог не воевать. По крайней мере тогда, в 1941-ом, у него, председателя Кирсановского райисполкома, была бронь. Но коммунист ленинского призыва В. К. Чистяков не захотел воспользоваться ею. Он убедил обком партии отпустить его на фронт и стал воевать.

И вот он под Новороссийском. Еще не на земле - на катере, вместе с моряками (их уже тогда называли кунинцами - по фамилии командира батальона). Плывет, чтоб высадиться на ощетинившийся пушками берег. Правда, немцы стреляют левее. Туда, где стреляют, отвлекая, советские "катюши".

Но и тут не очень-то тихо. Высадка идет на глубине: ближе к берегу не подойти. Моряки прыгают в воду (дна не достать). Плыть мешает одежда, оружие. А тут и немцы поняли обман, но поздно! Десантники уже смяли проволочные заграждения, чистят от немцев береговые окопы, вгрызаются в землю. Ту самую, которую будут называть Малой и Огненной - у поселка Мосхаки: три километра в глубину от моря, шесть - в ширину.

Три месяца сражался на ней Чистяков, командир штурмовой группы, он же - замполит. Вел бой за каждый дом, каждый камень. По улицам Мосхаки не ходили - сделали лазы в стенах домов и по ним пробирались от одной огневой точки к другой. Одна сторона улицы - наша, вторая - немецкая. Питание - с воздуха, оружие - кинжал, автомат, пять штук гранат. Позднее доставили минометы, противотанковые пушки, пулеметы.

Стали очищать Новороссийск (поселок Мосхаки - пригород). Счет вели не на улицы, дома, а на этажи, метры: уж очень не хотели враги оставлять важный морской порт. Хотя порта и города почти не было: все превратилось в горящие руины.

Но школа на окраине уцелела. Трехэтажная, кирпичная, она стала для немцев господствующей высотой над прилегающими улицами. Отличная видимость, хороший обстрел. Надо, во что бы то ни стало, выкурить фашистов оттуда.

Командный пункт Чистякова находился рядом, в сарае. Он только что дал команду к новой атаке и теперь подошел к двери, чтоб посмотреть, как проходит она. И тут раздался взрыв, и сарай поднялся в воздух... Но Василий Кириллович успел все же увидеть: бойцы ворвались на первый этаж школы.

Глухой и немой, он пролежал в госпитале много месяцев. И не сразу узнал, что Новороссийск, наконец, освобожден, а он, В. К. Чистяков награжден за бои на Малой земле орденом Красной Звезды.

Конец войны он встретил в Тбилиси, снова в офицерской форме, в боевом строю. В Кирсанов вернулся позднее. И сразу включился в мирный труд. Последние пятнадцать лет В. К. Чистяков на пенсии. Только мало кто знает о том. Потому что приходит он в городской комитет народного контроля и приступает к работе. Общественной, бесплатной. Но очень нужной, почетной.

Об этой большой работе Василия Кирилловича надо говорить особо. А сам он мечтает съездить в Новороссийск. Найти в поселке Мосхаки улицы и дома, которые защищал он. Поклониться праху друзей, которые навечно остались лежать на Малой земле. В земле, которую звали еще Огненной.
1969 г.

© Е.С. Уривская. Голову в почтении склоняя... Кирсанов, 2001 г.