Герб города Кирсанова

Носит в себе пули

Михаилу Ивановичу Кострыкину не было восемнадцати, когда в августе 1942 года его призвали на войну. Направили сначала в пехотное училище. А по окончании его - в звании младшего лейтенанта и командира стрелкового взвода - в действующую армию. В ходе боевых действий был трижды ранен. Награжден орденом Красной Звезды, медалью "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг." В послевоенное время двадцать пять лет проработал в Кирсановском госбанке. Отмечен нагрудным знаком "Отличник госбанка". Имя М. И. Кострыкина занесено в Книгу почета областной конторы госбанка. После ухода на пенсию и в настоящее время ведет большую общественную работу в городской организации КПРФ, других общественных структурах.

Июль 1943 года. Западный фронт. 53 гвардейский полк 18 гвардейской стрелковой дивизии держит оборону на реке Жиздра в Калужской области. В составе полка и взвод младшего лейтенанта Кострыкина. Как и другие взводы, он окопался в полный рост на хорошо укрепленном высоком берегу Жиздры. Немцы на другой стороне реки, на низком ее берегу. И от этого их позиции явно проигрывают. Едва поднимаются они в атаку устрашающим развернутым строем, как с высокого берега строчат автоматные очереди. Части немцев удается добежать до реки, попытаться швырнуть через нее ручные гранаты. Но те редко достигают цели: водный рубеж достаточно широк, а глубокие окопы у советских пехотинцев на возвышении, но расслабляться никак нельзя. Уже больше недели враг атакует по четыре-пять раз в день... Северный фланг обороны не устоял. Дал немцам прорвать ее. А полк, в котором взвод Кострыкина, все держит ее. Вода в Жиздре от крови врага постоянно красная.

В пять утра 12 июля "заговорила" наша артиллерия. Ее трехчасовые мощные залпы полностью разрушили передний край немецкой обороны. Наши пехотинцы, с ходу форсировав реку, почти без задержки продвинулись сразу на четыре - пять километров.

Следующие километры давались труднее. И 15 июля вражеский осколок тяжело ранил Кострыкина в левую руку. После госпиталя снова действующая армия. Второй Прибалтийский фронт. Младший лейтенант Кострыкин командир уже лыжного взвода отдельного лыжного батальона, задача которого - сбор разведданных в глубоком тылу противника. В ночной темноте, как правило, при зимней непогоде уходили лыжники от своего переднего края на 50 - 60 километров. Чаще всего связывались с партизанами. Получали у них нужные сведения. Или самостоятельно наблюдали за противником.

Михаил Иванович ходил в такую разведку раз восемь. Однажды не обошлось без ранения одного бойца и потери пленного немецкого офицера. Самого Кострыкина в феврале 1944 года ранило на своей территории и, возможно, своей миной, разорвавшейся поблизости. Ее осколки повредили правую ногу. Но после очередного госпиталя опять фронт, опять Второй Прибалтийский.

Немцы тогда серьезного сопротивления уже не оказывали. Но огрызались. Так произошло и под городом Карсава в Латвии. С первой атаки взять город не удалось. На рассвете 25 июля предприняли новую. Немцы дрогнули, отступили. Но вдруг повернули назад. Смяли первые ряды наступающих. Кострыкин хотел переломить развитие боя. Он выскочил из окопа и почти сразу попал под пули.

Он очнулся нескоро. Прислушавшись, понял: бой выиграли немцы. Их речь звучала то тут, то там. Они шли по ржаному полю среди окопов. Пристреливали наших раненых. Кострыкина ткнули дулом автомата в бок, сказали "Капут" и пошли дальше.

Подобрали его поздно вечером, когда город все-таки взяли. Потерявший много крови Кострыкин в полевом госпитале услышал приговор: "Одну ногу спасем, другую ампутируем". Другую ногу спасла счастливая удача. Михаилом Ивановичем, проходя мимо, заинтересовался опытнейший хирург, приехавший в госпиталь к раненому в большом чине. Он сделал операцию и Кострыкину.

И он, хотя и стал в двадцать лет инвалидом Отечественной войны второй группы, ходит на обеих ногах до сих пор, правда, не без болей в одной из них. Время от времени боли в ней возникают и другого характера - в том месте, где и теперь сидит немецкая пуля.

Всего их в Михаиле Ивановиче остались неизвлеченными две. (Извлечены во время операции тоже две). Одна из оставшихся пуль больших неприятностей не доставляет. А другая порой подходит к поверхности бедра так близко, что легко прощупывается рукой. А при неосторожном надавливании причиняет колющую боль. Врачи по медицинским соображениям удалять пули Михаилу Ивановичу не рекомендуют. И уже пятьдесят лет носит он в себе немецкие пули, как еще одно тягостное упоминание о войне.

© Е.С. Уривская. Голову в почтении склоняя... Кирсанов, 2001 г.