Герб города Кирсанова

Садчиков А.Ф.

Женился Алексей Садчиков в 1922 году, когда ему было восемнадцать лет. С семейной жизнью спешил, как будто чувствовал, что она у него будет не слишком долгой. Что не успеет поставить на ноги детей.

Их было у Алексея Федоровича и Екатерины Ильиничны трое, когда началась война. Застала она их в Москве, куда незадолго перед тем уехали на заработки. Старшему, Петру, шел шестнадцатый год, второму, Дмитрию, четырнадцатый. А младшей была дочка Шура, тоже школьница. Она и брат, что помладше, уехали в июне 1941 года в пионерский лагерь в Подмосковье. Ехали в радостном ожидании чего-то необыкновенного. С родителями расстались без особых переживаний, всецело поглощенные предстоящим отдыхом. И ни они, ни кто другой из Садчиковых не ведали, что встречи их с отцом у Мити и Шуры больше никогда не будет.

Алексея Федоровича, работавшего к тому времени на электрозаводе, призвали в первые дни войны, в том же июне 1941. Екатерина Ильинична, едва проводив его, получила предложение эвакуироваться. Она и сама была рада поскорее вернуться на родную Тамбовщину. Да вот беда, детей все не могла вывезти из пионерского лагеря. Наконец все они оказались в сборе. Садчиковых посадили в товарный состав, направляющийся на Саратов. Но Кирсанов не то объехали стороной, не то прошли на проход. И из поезда они вышли только в Балашове. Двинулись обратно пешком, благо поклажи не было почти никакой. В Москве лишь надели на себя, что можно было надеть, а в руки, в основном, взяли сумки с едой. Порой кто-нибудь из добросердечных подвозил их на лошади. А потом опять шли, расспрашивая об очередном отрезке пути, радуясь, что погода милосердна к ним.

В полях везде шла уборка. Шла она и в родном колхозе, и Екатерина Ильинична сразу включилась в работу. Позже она поступила в районную контору "Заготскот" и гоняла закупленных у населения животных на мясокомбинаты Кирсанова, Тамбова, Пичаева.

Гоняла, конечно, не одна, а и с другими погонщиками - женщинами. Почти у всех мужья были на войне. И разговор дорогой шел все больше о том, как они там, целы ли. Екатерина Ильинична как проводила своего Алексея Федоровича на московском вокзале, так больше вестей о нем не имела. И хотя чуяла неладное, гнала от себя дурные мысли. Но самое худшее все-таки случилось. Получила-таки извещение о том, что муж ее, Садчиков Алексей Федорович, пал смертью храбрых за Родину. Не успела выплакать слезы, как пришло время собирать на фронт старшего сына Петра. И опять тревожилась. Надеялась и снова замирала сердцем при виде почтальона.

Тот принес ей единственное письмо. В нем Петр писал, что получил уже боевое крещение. Но фашистская пуля оказалась "неметливой". Машину пробила, а в него не попала. И Екатерина Ивановна поверила на какое-то время в сыновью удачу.

Писем, однако, больше не было. Не было никакого документа и из официальных органов. И она терялась в догадках до дня Победы и еще долго после него. Неграмотная, она не знала, где узнавать о сыне. Лишь в 1968 году по запросу, сделанному сестрой, Екатерина Ильинична получила документ, в котором было сказано: "Ваш сын, рядовой Садчиков Петр Алексеевич, 1925 года рождения, находясь на фронте, погиб 25 января 1944 года…".

Тот документ она хранит и теперь. А похоронка на мужа то ли осталась в райсобесе, из которого получала пособие на детей, то ли делась еще куда. Не осталось у Екатерины Ивановны от мужа и фотографии. И сыновняя у нее одна-единственная, на которой Петр запечатлен в кругу родных за год или два до ухода на войну. Худощавый, с тонкими чертами лица, светловолосый. У Алексея Федоровича волосы тоже были светлые, "белесые", как сказала Екатерина Ильинична. По характеру он был мягким. Все мечтал о достатке для семьи, о хорошем образовании для детей. Наверное, так бы и вышло, потому что жизнь перед войной стала налаживаться. Работы Садчиковы не боялись, дети росли неизбалованными.

Война все пустила под откос. Перво-наперво лишила семью главы и тут же почти всего, что было нажито. Потом отобрала еще одну опору - старшего сына и брата.

Искалечила судьбы остальных Садчиковых. Овдовевшая Екатерина Ивановна не смогла дать Дмитрию и Шуре того, о чем мечтали они с Алексеем Федоровичем, - ни большого образования, ни большого достатка. Не смогла оградить их от сложностей военной и послевоенной поры, от вольных и невольных ошибок. Наделенные немалыми талантами, они все время рвались к другой, более насыщенной жизни, и делали порой неверные шаги.

Те шаги укоротили их жизнь. Но Шура, Александра Алексеевна, оставила после себя наследство - двух дочек, которым во многом удалось достичь того, к чему стремилась сама, о чем загадывал отец. У ее детей есть и образование, и достаток, пусть не слишком высокий, но вполне приличный.

Екатерина Ильинична сейчас в преклонных годах. Живет, как и внучки и правнуки, в Кирсанове. Из прошлого она многое забыла. Помнит лишь то, как жестоко перепахала ее женское счастье война. И самое большое ее желание, чтобы не случилось того ни с кем из близких ей людей.
Октябрь, 1990 г.

© Е.С. Уривская. Голову в почтении склоняя... Кирсанов, 2001 г.