Герб города Кирсанова

Добрынин И.И.
Чернов В.Н.

Они не знали друг друга. Один жил на городской улице Красноармейской, другой - в пригородном селе Молоканщина, на улице Заречной. Их дома и теперь стоят там, где стояли перед войной, и живут в них по-прежнему их жены. Лишь дети, встав на ноги и окрепнув, ушли из родных гнезд.

По возрасту они были почти ровесниками. Ивану Ильичу Добрынину к началу войны шел двадцать восьмой год. Василию Николаевичу Чернову - тридцатый. И дети, каких оставляли они, уходя на фронт, тоже были одних лет. Старшие и вовсе одногодки, а у младших разница в два года. Только Добрынин оставлял двух дочерей, а Чернов - двух сыновей. И ни тот, ни другой не ведали, что выпадет им, уже неживым, через много лет породниться, стать дедами общей внучки и прадедами трех общих правнуков.

Их обоих призвали на войну в 1941-м. А перед тем оба, уже женатые, отслужили действительную. Иван Ильич Добрынин стал работать в Кирсанове милиционером, Василий Николаевич Чернов - машинистом дизельной установки на мелькомбинатовских мельницах. (Тогда в состав мелькомбината входило несколько мельниц, расположенных не только в городе, а и в Чутановке, в Марьинке, Инжавине. Чернов работал почти на всех из них, переезжая в села с семьей). Когда началась война, он перешел на чугунолитейный завод. А осенью уж прощался с предприятием и с домом.

То первое прощанье не было окончательным. Василия Александровича послали учиться на танкиста, хотя не в близкий город, но позволяющий приезжать домой. И он приезжал, чтобы повидаться с семьей, взять кой-какие продукты. Приезжал и по завершению учебы. И, видимо, тот приезд запал в память его младшему сыну Геннадию, который позже рассказывал матери, Александре Федоровне:
- Помню о папе лишь то, как надевала ты ему вещевую заплечную сумку, как засовывал он за голенище сапога железную ложку.

Гене было тогда три года, его брату Леле пять лет. И любимой игрушкой у обоих был большой деревянный конь - качалка, сделанный для них отцом.

И еще однажды выпало Чернову навестить семью. Эшелон, в котором он направлялся на фронт, шел через Кирсанов. Он прибыл сюда 7 марта 1942 года. И Александра Федоровна, кажется, до сих пор не может простить себе, что не оказалась тогда дома. Что пошла на праздничный вечер, посвященный дню 8 Марта, который, несмотря ни на что, решил организовать в своем клубе колхоз имени Дзержинского. Александра Федоровна работала там бухгалтером (с этой должности и ушла на пенсию). Она сразу примчалась домой, как только прибежавшая мать сообщила о приезде мужа. Но не застала его. Приласкав сыновей и взяв каравай круглого хлеба, Василий Чернов заторопился к эшелону. Метнулась на станцию и Александра Федоровна и опять не успела. А 14 марта получила письмо, из которого поняла, что мужу предстоит воевать на Харьковском направлении. Еще в письме были строчки, которые Чернова запомнила на всю жизнь: "Сажусь на железного коня. Поехал давить фашистов. Береги детей"…

На письме, сложенном треугольником, были номер полевой почты и почтовый штемпель. И не получая больше от мужа вестей, Александра Федоровна послала его в какую-то военную инстанцию для розыска мужа. И получила оттуда сообщение, что Василий Николаевич Чернов пропал без вести.

В 1944 году подобное извещение приходило и в семью Добрыниных. Когда Иван Ильич уходил на войну, его старшей дочке шел пятый год, а младшей было всего восемь месяцев. Добрынина, как и Чернова, тоже сначала направили на учебу, только учиться не танковому, а десантному делу. А после военных курсов тоже довелось ему ехать на фронт через Кирсанов.

Иван Ильич заранее известил об этом жену, Антонину Ильиничну. Она, взяв дочерей и заранее припасенные сухари, вместе с крестной пришла на станцию. Из-за позднего времени и из-за того, что на станции применялась светомаскировка, на вокзале было почти совсем темно. Иван Ильич несколько раз чиркнул спичками. И при их коротком свете Антонина Ильинична успела заметить седину в волосах мужа. Теперь она не может припомнить, то ли услышала от него самого, то ли сама придумала. Что седина от учебных прыжков с парашютом. Только подействовала она на нее очень сильно, усугубив и без того безмерную горечь разлуки. Из-за маленькой дочки Антонина Ильинична поначалу не работала. Однако нужда скоро заставила поступить на мельницу. Она оставляла девочек одних, прибегая в обед покормить. А на работе все тревожилась за них. Однажды уже семилетняя Нина и трехлетняя Галя встретили ее радостными криками:
- От папы прислали красивую бумагу с красными чернилами.

Неграмотная Антонина Ильинична побежала с ней к жившей неподалеку крестной. Но и та поняла лишь то, что извещение, кажется, не похоронка. А утром обе пошли в военкомат, где им пояснили, Иван Ильич Добрынин пропал без вести, что, может быть, жив.

Позже была еще одна бумага, в которой говорилось, что Добрынин погиб. Но вскоре от него пришло письмо, где Иван Ильич писал, что две недели находился в госпитале, что рана в руку легкая и скоро опять выезжает на фронт. И Антонина Ильинична снова начала верить и надеяться, хотя через какое-то время стала получать на дочек пособие. Позже она четырнадцать лет (до самого ухода на пенсию) проработала на заводе эмальпосуды, слившимся потом с заводом текстильного машиностроения. А об окончании войны узнала, когда работала еще на мельнице. Она шла после смены домой. Как всегда, торопилась. А тут остановилась, услышав по радио сообщение, что кровопролитная и небывало тяжкая война завершена Победой.

Антонина Ильинична не испытала тогда большой радости. Потому что в сердце уже давно жила одна печаль. Ее поселила не только смерть мужа. Еще раньше пришли похоронки на родных ее братьев Василия и Алексея Михалевых, призванных на фронт из родной Второй Иноковки. С тяжелой контузией вернулся с войны третий ее брат - Степан Михалев, потерявший на какое-то время способность говорить. А в Первую Иноковку, откуда был родом муж, принес фронтовые раны его брат Михаил Добрынин. А еще один брат - Александр Добрынин - сложил на войне свою голову.

Послевоенная жизнь еще долго не становилась легче, и вдовы Ивана Ильича Добрынина и Василия Николаевича Чернова еще долго не могли накормить досыта детей, хотя делали для этого все, что могли.

А те, между прочим, подрастали. Сначала определили свои судьбы старшие, те, которым было перед войной по пять лет. Но не эта поросль породнила павших на войне фронтовиков. Их породнила другая - та, что пошла от младших детей. Геннадий Чернов и Галина Добрынина встретились, как часто бывает, случайно. Причем в месте, где меньше всего ожидают счастливых встреч - в больнице. Однако именно она свела сына и дочь погибших земляков. Поэтому Галина Ивановна Добрынина давно носит фамилию Чернова. И под этой фамилией многим кирсановцам известна как одна из лучших работниц районного узла связи.

Геннадий Васильевич Чернов работал на мебельной фабрике, ремстройучастке. Теперь работает на консервном заводе. Он унаследовал от отца любовь к плотницкому и столярному делу. Приложил ее в строительстве собственного дома по улице Тамбовской, в котором и выросла его с Галиной Ивановной дочь Светлана. Теперь она - Светлана Геннадьевна, учительница средней школы №1, мать троих сыновей: Саши, Сережи и Андрюши. Они знают дорогу к Вечному огню, где на гранитных плитах навечно высечены имена их прадедов Василия Николаевича Чернова и Ивана Ильича Добрынина. Василий Николаевич так и остался для родных пропавшим без вести. А на Ивана Ильича отыскался недавно документ, в котором сказано: "Добрынин И.И. ранен, умер 17 января 1944 года. Похоронен на гражданском кладбище в селе Тюновка В.-Белозерского района Запорожской области. Разведрота 118 Мелитопольской стрелковой дивизии".

Этот документ вновь заставил пережить горечь утраты всех близких Ивана Ильича. А у дочери Галины Ивановны вызвал острое желание побывать на могиле отца, которого она знает лишь по портрету. Он висит над кроватью у матери в том самом доме, откуда ушел воевать отец. Уж много лет Антонина Ильинична живет в нем со своей старшей сестрой Александрой Ильиничной, оставшейся на склоне лет совсем одинокой. Третий год та прикована к постели, и Антонина Ильинична выполняет роль самой заботливой сиделки. Ради этого она уволилась из поликлиники, где работала санитаркой после оформления на пенсию.

Александра Федоровна Чернова, как уже упоминалось, тоже живет на том самом месте, где до войны много лет жил ее муж Василий Николаевич Чернов. В ее доме тоже висит его увеличенная фотография. Есть она и в доме Геннадия Васильевича Чернова, где сейчас живут и правнуки павших на войне фронтовиков, о которых сегодняшний рассказ.
Сентябрь, 1990 г.

© Е.С. Уривская. Голову в почтении склоняя... Кирсанов, 2001 г.