Герб города Кирсанова

Крестный ход

Тот год помнили многие. Лето стояло жаркое, раскалённое. Всё живое просило воды. Погибали посевы, горели леса, пересыхали озёра и мелкие речушки, а в горячем воздухе витало предчувствие надвигающейся гибели. Цены взлетели до невероятных высот. Появилось много лихого люда, а на погосте прибавилось множество новых могил. Прошёл слух, что на дорогах многие встречали девушку в белом. Старики уверяли, что это смерть, которую часто видели перед войной.

Проходил день за днём, но дождя так и не было. В старой церкви начала плакать кровавыми слезами икона Божьей матери. Измученный люд валил посмотреть на это чудо, и церковь, ранее пустовавшая, теперь всегда была переполнена народом. Шли отовсюду. Некоторые проделывали нелёгкий путь по палящему зною даже за десятки вёрст и оставались ночевать рядом с церковью, не уходя домой по несколько дней.

Слух также прошёл, что видели лик Богородицы на небе и на дне родника, что бил в овраге у опушки леса. Толпы людей шли к источнику, чтобы напиться и увидеть лик.

Дождя не было. Стада паслись на пожухлой траве, и впалые бока коров делали их похожими на скелетов. Зной, казалось, был всемогущ. Солнце сжигало жизнь, но жизнь не сдавалась.

По сёлам и деревням стала ходить кликуша Фёкла. Приходя в селение, в рубище, босая и нечёсаная, она принималась кричать, что все беды и напасти идут из столицы. Что Москва – это Новый Вавилон, из которого лезут тиф, малярия и лихорадка, что над великим градом сим нависли ночь, туман и мрак, что малый грех порождает великий и посему надо покаяться. Что истинный русский дух за Уралом, и именно из Сибири придёт спасение, а поэтому надо петь гимн избавления всем народом. К тому же, кто не придёт к Господу – придёт его полночь.

Все боялись кликушу, но веры особой ни к ней, ни к её словам не питали. Фёкла исчезла так же внезапно, как и появилась.

Дни проходили за днями, а жара по-прежнему не спадала. В колодцах была уже не вода, а грязное месиво, отдалённо напоминающее чистую родниковую воду.

На одной из проповедей, в битком набитой народом церкви, священник призвал людей идти Крестным ходом в поле и молиться Господу, чтобы был послан дождь.

В назначенный день люди стали стекаться к церковной площади. Шёл млад и стар, мужчины и женщины, все, кто мог идти. Во главе процессии священники несли «плачущую» икону, за ней церковные хоругви, а потом в праздничных одеждах шли люди, люди, люди…

Придя в поле, все стали молиться. Потрескавшаяся земля обжигала своим дыханием, пот струился по лицам, солнце пекло, а на небе не было ни одного облака. Хотелось пить, люди падали без чувств, их приводили в сознание, но всё было тщетно.

Ближе к вечеру многие впали в отчаяние. Надежды таяли, и вдруг прогремел далёкий раскат грома, подул ветер. Люди стояли, как завороженные, лишь накладывая на себя крестное знамение. Все смотрели туда, откуда дул ветер. Священнослужители встали на колени, за ними коленопреклонился весь народ. В сердцах снова появилась надежда. Примерно через час небо заволокло тяжёлыми тучами, сверкали молнии, гремели раскаты грома, но люди стояли на коленях. Все ждали, и вдруг первые крупные тяжёлые капли дождя упали на землю. Дождь лил стеной, забрызгивая грязью одежды молящихся, но никто не обращал на это внимания. Мокрые от дождя и от слёз лица сияли радостным счастьем…

Священник, плача, поднял руки к небу и прошептал: «Велики дела твои, Господи!»

Жизнь продолжалась.

Вадим Редин