Герб города Кирсанова

Случай с мотоциклом

Под городом Мичуринском, который раньше назывался Козловом, было село Хмелевое. Говорили, что будто бы в стародавние времена росло там много хмеля, от чего и получило село своё название.

Жила в том селе семья по фамилии Гунякины, но их все звали Чертякины. В наследство от отца Володьке Гунякину досталось только прозвище – Чёрт. Он и лицом был похож на какого-то тролля. Работал в колхозе трактористом, любил «употреблять внутриутробно», как он сам выражался, и набить кому-нибудь лицо. От других сельских парней Володька ничем особым не выделялся. Так же любил потискать девок, посмеяться над кем-нибудь и давать прозвища. Например: соседа по его милости на селе звали Кротом, а соседку Шваброй. Приезжего казаха Науразгалиева Чёрт звал Тунгусом, а Саркисяна из Армении – Комментатором.

У Володьки был друг – Юрка Жеребцов. Юрке же достался по наследству мотоцикл «Днепр» с коляской. После того, как он посмотрел фильм «Джентльмены удачи», к нему прочно прицепилось прозвище Хмырь. Походил он на дикобраза и был такой же взъерошенный и лохматый. Рыжие волосы достались ему от матери. И дед по отцовской линии качал головой и вздыхал: «Не в нашу породу ты пошёл, Юрка, а в матрину. Понеже Бог шельму метит».

На своём мотоцикле Хмырь гонял по селу на огромной скорости. Мог он ездить и на двух колёсах, задрав коляску вверх, да ещё, при этом, сняв глушитель. Или садился в коляску, накрывался с головой тентом, в котором была прорвана смотровая дыра, и, высунув из-под тента только левую руку, управлял мотоциклом, выжимая газ до упора. Местные знали все эти «фокусы», а приезжие шарахались в испуге от ревущего чудища и показывали рукой на мчащийся без седока мотоцикл. Когда же подвох выяснялся, они крутили пальцем у виска. Юрка не обижался на них и даже был очень доволен произведённым эффектом.

Как я сказал раньше, Чёрт и Хмырь были не разлей вода, и шатались всегда и везде вместе. О них и говорили: «Вон идут два Гурея – Один другого дурее!»

Вечером того памятного дня друзья рванули на «Днепре» до города Козлова, как они выразились «по бабам». По краям дороги тянулись берёзовые и тополиные посадки, за которыми виднелись поля. Приняв изрядную порцию «бормотухи», Юрка по обыкновению поднял коляску, в которой сидел Чёрт. До Мичуринска оставалось меньше километра. Володька не любил ездить с Юркой, но другого выбора не было. Он орал на Хмыря, чтобы тот не дурил, но Юрок успокоил его тем, что направил мотоцикл в посадку между двух берёз. Алкоголь, бывший в мозгах у пассажира, вылетел пулей в атмосферу, а волосы на его голове поднялись в предчувствии недоброго. В мыслях промелькнула вся жизнь – от детства, которого он не помнил, до сего дня. Одна берёза пришлась как раз между мотоциклом и коляской. Удар был достаточной силы, чтобы оба Гурея вылетели из насиженных мест и приземлились (как в кино) – один в муравейник, а другой в куст шиповника.
- Ну, Хмырюга! - злился Володька, - так я и знал!
- Успокойся, Чертёнок, - Юрка был непоколебим.

Оправившись немного и придя в себя, приятели принялись выкатывать мотоцикл.
Но берёза крепко держала железного коня, а, может, конь не хотел отпускать её.
- Да-а, без трактора тута не обойтись, - заключил Володька.
- Где заночуем? – спросил Хмырь.
- До города рукой подать. Пошли, - сказал Чёрт. – У меня в вытрезвителе знакомый мент работает. Тихомиров его фамилия. Переночуем с комфортом, а утром с первым автобусом домой поедем. Я там трактор возьму, и вернёмся за твоим мотопедом.
На том и порешили.

Придя в вытрезвитель, Володька узнал, что Тихомиров там больше не работает, а на его месте сидел незнакомый старшина.
Никто в городе не знал его имени и отчества. Для всех он был просто старшиной Портупеевым. Когда он обходил свои владения, то казалось, что по улице идёт гризли средних размеров с запахом скунса, от которого вяли даже благоухающие акации.
- Ну, разреши переночевать, земляк. Я – Чёрт! – бил себя в грудь Володька.
- Да мне хоть Баба Яга! – рявкнул Портупеев, - А ну, аллюром отсюда! – и вышвырнул их на улицу.
- Вот инфлюэнция! – разозлился Чёрт.
- Ладно. Пошли на вокзал, - успокоил его Хмырь.
- Слушай! – подпрыгнул Володька, - у меня ещё в морге знакомые есть. Там нас точно, как родных встретят! Крепость берётся изнутри!
- Не-не-не!.. – замахал руками Юрка. - Я покойников с детства боюсь!

Ночевали на вокзале. Утром Володька поехал в село за трактором, а Юрка остался в посадке у мотоцикла. Часа через полтора приехал Чёрт на своём МТЗ.

Когда вытащили «Днепр», который крепко обнимал дерево, выяснилось, что колёса мотоцикла и коляски «смотрят» в разные стороны. Хмырю пришлось до села ехать опять с поднятой люлькой.
- Как съездили в город? – поинтересовался у Юрки Крот.
- Да, как? – отмахнулся тот. - Мы с Чертёнком в пролёте, а «Днепр» берёзку одну потискал!
- Какую Берёзку? – не понял Крот.
- Городскую! – важно сказал Хмырь.
- Городскую?! Повезло! – обрадовался Крот. – Вот молодец! А я его знаю?
- Кого? – не понял парень.
- Ну, этого Днепра? – пояснил сосед.
Юрка заржал…

Вадим Редин
Москва, Кузьминки.