Герб города Кирсанова

Отец Петр

Петр Дмитриевич Котельников родился в 1894 году в селе Гусевка (ныне Гавриловский район Тамбовской области) в крестьянской семье. Юношей приехал в Тамбов и жил здесь некоторое время у родственников. Обладая хорошим слухом и голосом, Петр пел в хоре Уткинской церкви. По окончании учебы в духовной семинарии женился на Елене Федоровне Виноградовой и стал регентом церковного хора.

Во время Первой мировой войны по призыву Петр Котельников оказался на фронте, откуда был комиссован. Он заболел тифом. В ходе болезни, протекавшей тяжело, отнимались ноги. Вылечил его двоюродный брат, который был врачом.

После выздоровления Петр Дмитриевич возобновил службу регентом в церкви села Дмитриевка (ныне также Гавриловский район). Тут молодой регент, как и все "служители культа", испытал на себе тяжесть гонений. Его не прельстили посулы хорошей должности в обмен на предательство. Попытка заставить публично отказаться от Бога и Церкви также не увенчалась успехом. Петр Дмитриевич настойчиво объяснял, что человек, способный обмануть свой народ, обманет и власти. Но местные правители искали своего. В ходе начавшейся коллективизации он был "раскулачен": отобрали дом, все имущество. Семья подлежала высылке. На станции Вернадовка уже готовилась отправка очередной партии. Брат и отец привезли Петру продукты на дорогу. Но на этот раз все обошлось: Петру Дмитриевичу удалось доказать незаконность ареста, и Котельниковых оставили "до особого распоряжения". Имущество, конечно, не вернули.

Духовенство села Дмитриевка тоже не оставили в покое. Местному священнику о. Валентину Томникову пришлось оставить служение и уехать. А рукоположенного на его место о. Димитрия, до этого бывшего тут диаконом, раскулачили и арестовали. Вскоре закрыли и церковь.

В такое время Петру Дмитриевичу Котельникову выпал крест священнического служения. Его вызвал благочинный Кирсановского округа протоиерей Федор Соколов и предложил:

- Давай ты будешь отец Петр.

- Как Господь благословит, - последовал ответ.

После хиротонии отца Петра направили в село Несвитское (Несвитчина, ныне Кирсановский район). Основание Вознесенского храма, где предстояло служить о. Петру, по местному преданию было благословлено самим Серафимом Саровским. Дерево для постройки церкви специально везли из Саровского леса. Возвели храм в 1849 году. Его внутреннее убранство, благодаря стараниям князей Несвитских и дворян Огаревых, чьи имения располагались в этом селе, отличалось богатством. Незадолго до окончания строительства на источнике, расположенном рядом с селом, пастухам была явлена икона Вознесения Господня. На месте явления соорудили часовню, и с тех пор Вознесение в Несвитском праздновалось особо торжественно. Сельский крестный ход шел к месту обретения святыни, где совершался водосвятный молебен. Местные жители и многочисленные паломники купались в целебной ледяной воде источника.

Поселилась семья отца Петра в церковной сторожке. Особого материального достатка в доме не было. Но усердие к службе, к проповеди Слова Божия, забота о храме и доброе отношение к людям принесли о. Петру другое - любовь прихожан. Батюшке удалось создать небольшой, но очень хороший хор из крестьян­любителей, с которым он сам регулярно проводил занятия­спевки. Церковная жизнь в Несвитском наладилась.

Очередному аресту о. Петра подвергли в начале 30­х годов.

На этот раз причиной стал донос обновленца - о. Глеба Окорочкова, тесно сотрудничавшего с органами власти. Окорочков служил в отстоящем километров на 20 от Несвитского селе Калаис. Он был земляком о. Петра и долгое время считался товарищем; дети двух священников также хорошо знали друг друга. Достаток и семейное благополучие - цель, к которой стремился о. Окорочков, все больше отходя от пути служения Истине. Сказалась и личная обида: некоторые калаисские прихожане, увидев в о. Петре "пастыря доброго", стали ходить в неблизкое Несвитское.

Два месяца провел несвитский батюшка в заключении в Кирсанове. Тут выяснились источник обвинения и его безосновательность: никакой политической пропаганды и тому подобных вещей о. Петр не вел. Его отпустили. А сам о. Глеб не остался без наказания от Того, Кто выше всех властей. Его постигло то, чего он более всего опасался. В течение короткого времени от туберкулеза умерли юные дети. Семейное счастье рухнуло, и богатство потеряло всякий смысл. Позже при встрече матушка о. Петра указала о. Глебу на причину его скорбей - отступничество.

- Не говори, матушка, не говори, - падая в ноги, с плачем о. Глеб просил прощения.

Примечательно, что тогда за о. Котельникова заступились даже сельские начальники, у которых священник снискал уважение. И председатель колхоза, и глава сельского совета всегда почтительно здоровались с о. Петром, а иногда и обращались за помощью. Так, узнав, что он хороший стекольщик, попросили застеклить конюшни и не преминули расплатиться продуктами. Или иногда в страдную пору можно было услышать и такую просьбу: "Батюшка, ты не задерживай там со службой".

Тяжелой была колхозная жизнь крестьян. "Искусственный" голод 1933 года уносил тысячи жизней. Как­то в эту пору о. Петр увидел из окна, что на кладбище привезли покойника. Взяв кадило, он направился туда.

- Батюшка, да ведь нечем платить! - со слезами объясняли совестливые крестьяне решение похоронить родственника без церковного напутствия.

- Да как вам не стыдно! Разве можно без отпевания! - сокрушаясь, укорял о. Петр, попросив передать всем, что и не думает требовать каких­то плат за требы в столь нелегкое время.

Повсеместное закрытие церквей, аресты духовенства и активных мирян в 30­е годы стали явлением обычным. Отец Петр прекрасно осознавал, что скоро наступит и его очередь. Тем более, что об этом приходилось слышать и из уст почитаемых им людей. Одним из таких был прозорливый слепец­странник Митрофан. Батюшка дружил с ним и так же, как и все в округе, называл его "отец Митрофаний", хотя тот не имел никакого сана. Так же, как и чутановский отец Костя, как и отец Антоний, отец Митрофаний был прежде всего духовным отцом для своих духовных чад. Он предсказал смерть родителю о. Петра - Дмитрию Андриановичу ("Вот, - сказал отец Митрофаний, - дом­то ты строишь, а жить тебе в нем не придется. У тебя другой дом будет"). В праздники можно было видеть прозорливого странника, окруженного народом.

- Я вам что, угодник что ли? Цыган? Вы меня не обступайте, мне помолиться надо, - звучал голос старца.

У Котельниковых отец Митрофаний мог задерживаться по нескольку дней, иногда по целым ночам беседуя с о. Петром.

В последний свой приход он утешал священника:

- Терпи­и, терпи­и. Ох, как будет тяжело. Будешь терпеть, все будет хорошо.

О том же говорила и старица Акулина, также имевшая дар прозорливости. О ней известно немного. По рассказам, в 30­е годы ей было лет 70. Некогда она жила в Кирсановском монастыре, после закрытия которого странничала вместе с девицей Мариной (в просторечьи - Морей). Матушку о. Петра - Елену Федоровну - она наставляла: "Утешайся детьми. Не плачь. Скорбь будет. Без скорбей в Царство Небесное нам не войти. А я тебя приду навестить". Действительно, после ареста о. Петра Акулина пришла к Котельниковым.

- Горе! Какое горе! - встретила ее матушка.

- Знаю, знаю, его надо переносить. Это Божие попущение на нас всех, - пыталась утешить старица. Об о. Петре же прямо сказала: "Он мученик. Ему хорошо будет".

Вместе с матушкой и детьми о. Петра в этот раз она долго молилась. Кончина Акулины и ее спутницы Мори также была мученической. Их убили, тела спрятали в солому. Над Морей к тому же совершили надругательство.

В 1937 году предсказания исполнились. Двумя годами раньше о. Петра с четырьмя детьми и женой выгнали из сторожки. Котельниковых приютила благочестивая чета (их имена Петр и Александра).

Как­то вечером к дому подъехала машина.

- Вы арестованы, поедете с нами! - Обратились к батюшке вошедшие. - Сейчас мы произведем обыск и опишем имущество.

Но убедившись, что описывать нечего, "гости", забрав священника, уехали в Кирсанов. Отсюда этапом, в котором было много духовенства (в их числе и кирсановский благочинный о. Федор Соколов), о. Петра отправили к месту гибели.

Только в 50­е годы родственники получали известия об их смерти. Но причина часто указывалась неправильно. Так, об о. Петре официально уведомили, что он "умер от рака желудка". На самом деле священников расстреляли, хотя известно об этом стало спустя многие годы.

Материал предоставлен А.Н. Алленовым.

© Левин О.Ю., Просветов Р.Ю.
Кирсанов православный.