Герб города Кирсанова

Молодец, окунь!

ОСЕНЬЮ рыба жирует — жадно наедается впрок. Особенно характерно это проявляется у хищников.
В день моей рыбалки хорошо брали окуни на малька. Но поймать малька осенью трудно, и я в прибрежном иле добыл нескольких миног - личинок.

Закинул на миногу. Ждать не пришлось — взял окунек граммов на сто. Он и проглотить-то ее не смог — наполовину торчала из его рта. Аккуратно вынул я миногу, она была еще живая. Выносливы эти родственники рыб! Забросил на нее второй раз. А сам думаю: нет, на такую не возьмет, надо менять на сильную. Не успел я решить, как вдруг — хвать!.. Да такой окунище! Раз провел по глубине, второй... на третий — показался. “Граммов на триста”, — смекнул я. Но только он меня увидел, — с новой силой рванулся вглубь. Тут-то моя леска и остановилась. Дрогнуло сердце: зацеп!...

Прошло с минуту, и — “зацеп” неожиданно сильно поволок против течения. Ага, соображаю, двойной хват! Только бы не щука! Та перережет жилку 0,2 одним движением. За десятки подобных хватов не помню благополучного исхода. В лучшем случае вырывал свою пойманную, порезанную зубами рыбку. Но мне ничего не оставалось, как вываживать по всем правилам и надеяться на чудо. Начал утомлять хищника, ожидая, что вот-вот он отцепится. Да хоть бы бросила окуня, наглая, уже подумывал я, ведь отберет мою добычу!

Имея немалый опыт, я заметил, что хищник не столь подвижен, как обычно: рывки были тяжелыми, но вялыми. Подтаскиваю к берегу — щука! Подсачил! Вижу: из широко раскрытой пасти торчит хвост большущего окуня, который иглами своими засек ее за глотку!
— Ну, молодец, окунь! Будь то иная рыбка — не видать бы мне щуки на два килограмма!

Я тут же перочинным ножом вскрыл щучью глотку. Проявляя уважение даже к погибшему окуню, бережно вынул его и освободил от крючка.

Ранка в его губе была незначительной. Положил его в кану со свежей водой, а сам занялся ловлей. Минут через десять, когда опускал в нее пойманную рыбу, с удивлением увидел, что окунь ожил! Он с бока поднялся с свое вертикальное положение, распустил плавники и ощетинился. Эмоции взяли надо мной верх: будто загипнотизированный им, я перенес его в реку. И он медленно ушел в свою стихию.