Герб города Кирсанова

“Я готов постоять за нашу Родину”

Родом из детства Кажется, Женя смотрит на мня с портрета улыбающийся. Совсем юный, безусый. Его мальчишечье лицо едва ли успе¬ло узнать лезвие бритвы. Уже подростком был мастером на все руки.

- Пошёл в деда по матери, - говорили вокруг, - в Алексан¬дра Николаевича Малинина, который и плотничал, и слеса¬рил, и столярничал.

И этот воротник, и сдвинутая по-озорному меховая шапка на фотокарточке - плод его умения. Их сшил Женя себе сам из меха выхухоли. Ничто не предвещало быстрого конца молодой расцветающей жизни паренька, не успевшего полю¬бить, как следует познать мир.

Но начнём сначала. А оно было обычным, как у всех мно¬гих. Босоногое детство, учёбы в средней школе №1, где про¬вёл девять лет.

Вот и Ударная грамота, выданная подростку в 1935 году. "За отличную учёбу и примерную дисциплину, за проявление самоотверженной борьбы по овладению основами наук путём социалистического соревнования и ударничества школа имени Сталина награждает ученика Жданова Евгения звани¬ем ударника. Директор школы Д.Сонкин". Так поощрили тогда двенадцатилетнего школьника.

А этот документ написан всего за год до ухода на войну: "Военкому Кирсановского района. Прошу допустить учени¬ка 8 класса Жданова Евгения в комиссию по отбору в военное училище. У него страстное желание быть красным ко¬мандиром. Документы по вашему требованию представлю лично. Директор школы Д.Н.Сонкин".

Родственники помнят настойчивый, твёрдый характер комсомольца и хорошую физическую подготовку. У учителя физкультуры Анатолия Михайловича Соколова, известного в то время организатора городских спортивных соревнований на стадионе, он был правой рукой. Как один из лучших спортсменов Е.Жданов защищал неоднократно на городских соревнованиях честь школы. Увлекался лёгкой атлетикой (во дворе на улице Гоголя у него стоял турник), гимнастикой, футболом, лыжами, плаванием, отлично стрелял. Сам в лесу мастерил себе длинные шесты и был чемпионом города по прыжкам с шестом.

Любимый урок его - военная подготовка. Он очень любил природу, жизнь, словно хотел взять от неё побольше. Бывало на лошадях, с дедом - лесничим - неугомонный Женя ездил в лесничество, а из села 1 Пересыпкино добрых сорок киломе¬тров выносливый мальчишка шёл с рыбалки, пешком неся бредень. Благодарны и соседи безотказному скромному пареньку. Однажды они впустую промучились со старыми во¬ротами. Выручил Евгений. Он, физически крепкий, без осо¬бого труда подпёр плечом столб и всем на удивление поставил ворота.

А ещё самозабвенно мастерил палочки, плёл корзины, де¬лал ремни, даже сделал кирпичный погреб. До сих пор со¬хранился самодельный нож с кожаным чёрным чехлом, с которым теперь племянница, а Оля ходит за грибами.

Заботился он и о семье. Летом на каникулах подрабатывал на железной дороге, разгружал кирпич, так как отец, Алек¬сандр Александрович, был болен и умер перед войной, а брат Анатолий (старше на четыре года) учился в Саратове. По¬мнится, даже купил ему, студенту, ботинки, от которых тот отказался. Ведь они нужны были и самому Жене.

Парень много читал. Вёл тетрадь, где записывал книги и кинофильмы, демонстрировавшиеся в кинотеатре "Удар¬ник”. Некоторые смотрел по два раза.

Казалось бы, в мирное время быть ему по способностям, как говорится, большим человеком, но его судьбу исковерка¬ла война. Уже в начале июля грозного 1941 года его, ещё ученика. вместе с другими мобилизовали на трудовой фронт под Смоленск, на строительство оборонительных рубежей.

Сначала было тяжело
Только начав учёбу в десятом классе, в сентябре сорок первого Женя с товарищами по направлению райкома комсо¬мола ушёл на войну. Мать Софья Александровна, работав¬шая бухгалтером в домоуправлении, писала старшему сыну в Саратов: "Дорогой Толя, 23 сентября проводили Женю в ар-мию добровольцем. Отправили с поездом на Москву. Куда, не знаю. Тяжело, но что делать. Жаль Женю. Ты не волнуй¬ся. Мама".

А Евгений Жданов был зачислен сначала в 258 лыжный батальон 108 запасного полка, а затем после пешего перехо¬да из-под Москвы в Казань, переведён в 213 особый лыжный комсомольский батальон 16 запасного стрелкового полка... сохранились его фронтовые письма. Эти ветхие, пожелтев¬шие листочки, написанные порою карандашом на коленке. Анатолий Александрович, вернувшись с войны, переписал в общую тетрадь в память о брате. Вот отдельные строки пи¬сем из военной жизни Евгения:

"Дорогие мама, бабушка, дедушка. Ученье идёт полным ходом. Сейчас пришли с пятнадцатикилометрового марша... через два месяца на фронт. За меня не беспокойтесь. Сумею защитить от врага всех вас..."

"...Сегодня принял военную присягу. С 17 по 26 октября находились в пешем ходе, рассчитанном на 10 дней. Прошли 270 километров. Были дни, когда проходили по 40-45 километров в сутки с полной выкладкой. Нёс я на своих плечах 32 кг, имея при себе две шинели...".

"Нахожусь в Горьковской области. Мама, я могу уже тебе сказать, что провожала как добровольца, и знала, на что я иду. Вот теперь-то и всё это исполняется. Прошу, береги себя... действовать будем, когда получим окончательные навы¬ки...".

"...Пишу из Арзамаса. Прошли пешком более 400 км и не разу не отставал. Впереди ещё труднее переход, но знаю, что и его одолею. Я выдержу всё. Лишь бы быстрее прогнать фашистов с нашей родной земли. Сначала было тяжело, а те¬перь так привыкли, как будто идём километров по пять. Обу¬чаемся всем навыкам, а они мне пригодятся в бою...".

"...До места осталось 120км. Это три-четыре дня похода. Ровно месяц. Как мы в пешем переходе. Пройдено 650-700 км. Протёр подмётки у ботинок...".

А это письмо от 24 января 1942 года: "Дорогие мама, ба¬бушка, дедушка. Прибыли на место. Нас обмундировали. Выделили валенки, стёганые брюки, тёплую куртку, рукавицы... живём в землянке. Тепло, потому что круглые сутки то¬пятся две печки.... Ждём отправки на фронт с минуты на ми¬нуту. Я готов постоять за нашу Родину. Чувствую в себе силу и решимость громить врага. Привет всем знакомым. Це¬лую всех крепко несколько раз. Ваш сын Евгений".

Это было его последнее письмо с фронта.

Ему бы жить да жить
Страшная беда постигла мать - в марте 1942 года пришло извещение о том, что Е.А.Жданов пропал без вести. И слов¬но рухнула жизнь, окрасившись чёрным цветом безысходности. Ей бы на него живого хоть одно мгновенье взглянуть, и за это она отдала бы всю оставшуюся жизнь. Да чудес не бы¬вает.

Лишь спустя некоторое время получила письмо от друга сына, Анатолия Елизарова, который служил с ним в одном взводе. Вот выдержки:

"Дорогая Софья Александровна. Мы наступали на дерев¬ню... в этом бою Евгений погиб... Я, как только поправлюсь в госпитале, опять буду бить проклятого врага. Отомщу убийцам за смерть моего друга. Вы потеряли любимого сы¬на. Я знаю вам очень трудно, но вы советская женщина и страшный удар должны перенести мужественно (это предложение зачёркнуто цензурой). Если увидимся, то расскажу по¬дробно, как всё было”.

Уже в мирное время Анатолий Тихонович Елизаров при¬езжал в Кирсанов, заходил в семью Ждановых (мать тогда была ещё жива) и рассказал некоторые подробности боевых действий батальона, в котором лыжником-автоматчиком вое¬вал Евгений. В первых боях с немцами он участвовал в рай¬оне Калинина, затем у старой Руссы. Десант лыжников-автоматчиков действовал в тылу врага. Во время дерзких рейдов наносил немцам ощутимые удары.

Один из тяжёлых боёв стал для Жени последним. Это бы¬ло глубокой мартовской ночью. Евгений и другие бойцы, вы¬полняя очередное задание, на лыжах незаметно пробрались в тыл к немцам. Тёмная ночь была их союзницей. Тишина кру¬гом. Слышался только хруст снега на лыжне. Под покровом темноты солдаты, вчерашние десятиклассники, шли друг за другом. О чём думал Евгений в эту роковую ночь в его жиз¬ни? Наверное, о том, что выполнит и это задание, будет кру¬шить немцев, ради чего он и попросился добровольцем на фронт, что бы приблизить желанный час победы над фашис¬тами. И это придавало ему ещё больше решимости.

Скрытно бойцы подошли к дому, где располагался штаб немецкой дивизии. В считанные минуты разделались с охра¬ной, ворвались в штаб, взяли "языка" и немецкие оперативные документы, используя которые, наши должны были вес¬ти дальнейшие боевые действия. Все шло по плану. Но в это время немцы обнаружили у себя в тылу десант и открыли по нему огонь. Загорелся штаб, преграждая дорогу к выходу. Тогда, разбив стекло в окне, Женя выпрыгнул из объятого пламенем дома.

С добытым "языком" и документами батальон стал возвращаться к своим под шквалом огня. Евгению, находивше¬муся в группе прикрытия, пришлось задержаться, чтобы до конца обеспечить успешное завершение операции. Но озверевшие немцы яростно стреляли по уходящим солдатам. Од¬на из пуль угодила в Женю. В этом бою, 4 марта 1942 года, Е. Жданов погиб. Ему не было тогда и девятнадцати.

Готовя материал, я приходила в начале марта к мемори¬альному комплексу кирсановцам, павшим в годы Великой Отечественной войны, где на плите увековечено имя Е.А Жданова. Вот так же. как 53 года назад на фронте, здесь было бело от снега, по которому на лыжах в свое время проби-рался боец, выполняя боевую задачу.

Для родственников и всех, кто его знал, он навсегда остался молодым.

© А.С. Харламова. Пока живу - помню, пока пишу - живу, 2008 г.