Герб города Кирсанова

От февральской к октябрьской революции 1917 года
в Кирсанове и Кирсановском уезде. «Кирсановская республика».

Германская война, которой не видно было конца и краю, все более приводила к росту инфляции и недовольству населения. Один современник писал в то время: “Бешенно растут дороговизна жизни. Кирсанов – город с бойкой торговлей с весьма большим количеством пришлого и оседлого еврейства, которое живет богато и хорошо, в среднем не нуждается и страшно поднимает цены на все жизненные потребности”[1]. В связи с дороговизной среди крестьянок-солдаток стали ходить разговоры о необходимости разгрома лавок мануфактурных товаров. В селе Инжавино солдаты уже разгромили несколько таких лавок. Среди крестьян уезда продолжает укрепляться убеждение, что после войны вся земля будет разделена между ними. Вопрос этот больше всего затрагивался прибывшими из армии. Тамбовский предводитель дворянства полковник князь Енгалычев, состоявший военным цензором, заявлял, что солдаты в письмах своим женам “высказываются о намерении их после войны самоуправно отобрать земли, принадлежащие немцам, а в некоторых письмах говорится, что проделав все это по отношению к немецкому землевладению, солдаты возьмутся и за земли русских помещиков. Кроме того, солдаты в своих письмах сообщали женам, что будто бы Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич объявил им, что семьи солдат освобождаются от платежа всех податей за землю”. “В связи с этим, - продолжает он, - во вверенной мне губернии были попытки к отказу от платежа податей и подстрекательства к неплатежу таковых”.

Однако не видно было недовольных войной в среде кирсановского купечества. Забыв все святое, некоторые из них начинают заниматься спекуляцией товарами первой необходимости, взвинчивая и до того непомерно растущие цены. Так, в газете “Русское слово” (№ 23 за 29/I-16 г.) была опубликована корреспонденция из Тамбова об оштрафовании кирсановских купцов Апоницкого, Тимофеева, Твердовского и бывшего городского головы Свиридова за спекуляцию сахаром по 3 тыс. руб. каждого. Другой факт - жалоба, направленная в Тамбов, в которой приводятся сведения о купцах братьях Поляковых и Григорьеве, спекулирующих подсолнечным маслом, мукой, гречневой крупой и пшеном. Иван Сергеевич Григорьев владел мельницей и крупорушкой, а маслозавод братьев Поляковых перерабатывал до 4 тысяч пудов подсолнечного масла в сутки, они же владели и мельницей. Таким образом, данные представители кирсановского купечества были своего рода монополистами в отдельной отрасли местного производства и вполне могли нагнетать цены. И это явление не было исключением. Дефицит и дороговизна, в свою очередь, ложились лишней тяжестью на горожан и сельчан, вызывая недовольство и ропот.

Утром 28 февраля 1917 года в Кирсанов пришла весть об отречении государя-императора Николая II. Местный рабочий люд, городская интеллигенция и обычные мещане потянулись на митинг к пивному заводу Жуковского, который находился за рекой Пурсовкой. Сюда же прибыли солдаты местного гарнизона с военным оркестром - в городе размещался 3-й кавалерийский запасной полк, насчитывающий около трех тысяч вооруженных солдат, многие из которых отличались особенной политической активностью (горожан при этом было всего 12 тысяч...). С пением марсельезы на митинг пришли гимназисты. Вскоре прибыл сюда и командир местного гарнизона полковник Зеленко.

Когда митингующие решили двинуться в город полковник Зеленко приказал солдатам убраться в казармы. Но воодушевленные переменами солдаты не подчинились приказу.

В городе в это время наряду с ликованием царила разобщенность и растерянность. Шли разговоры, что надо разоружать полицию, создать комитет и т.п. Население требовало продажи хлеба по более низкой цене[2]. Из Петрограда приехали представители войск, которые потребовали присоединения местного гарнизона к революции. Солдаты бурно их приветствовали. Началось разоружение полиции. Некоторые полицейские чины пытались скрыться, но солдаты их ловили и по своему расправлялись. Полковник Зеленко был убит и сброшен со второго этажа квартиры, которую снимал в городе[3]. Началось избиение и других офицеров-монархистов. Арестовав полицмейстера и подведомственных ему чиновников, новоявленные революционеры уничтожили бумаги в полицейском управлении, разгромили канцелярию пристава. Громили винные склады. Пьяным грабежам и погромам подверглись многие лавки, трактиры, квартиры состоятельных горожан. В бывшем полицмейстерском экипаже теперь разъезжали “самые р-революционные” солдаты. Позже, эмиссар командования Московского военного округа обер-офицер Орешкин, обследовавший гарнизон Кирсанова, докладывал пославшему его штабу: солдаты враждебно настроены к офицерам, агрессивны...[4]

5 марта в 4 часа дня в городе был избран исполнительный комитет общественной безопасности из местной интеллигенции, в том числе бывший городской голова Свиридов. В городе начались бесконечные собрания и митинги. Вначале они проходили в закрытых помещениях, но в дальнейшем были перенесены под открытое небо. На единственной площади города ежедневно стали по вечерам собираться большие толпы народа. Собирались перед городской Думой, со ступенек которой обычно выступали ораторы. Основным вопросом был преимущественно вопрос войны и мира.

В городе стали возникать отделения политических партий. Местный присяжный поверенный Д.Н. Павлов объявил себя эсером и начал создавать организацию этой партии в Кирсанове. Кто-то из местных интеллигентов объявил себя социал-демократом меньшевиком. Появились народные социалисты, кадеты. Появилось и несколько меньшевиков-интернационалистов, и вскоре в Кирсанове возникла социал-демократическая организация, носившая название организации социал-демократов-интернационалистов.

Вот что об этом времени вспоминает преподаватель Кирсановской женской гимназии С.С. Помазов:
“Власть в городе переходит в руки “Демократической Думы” во главе с кадетами врачем Медведевским, потом учителем Каменевым. Эсэр Баженов выступает в роли кажется комиссара по крестьянским делам. Меньшевик офицер Михневич - комиссар кавалерийского полка. Приблизительно в мае организуется объединенная группа С.Д. (социал-демократов - прим.сост.) куда вошли Михневич, офицер Солодников - меньшевик, Авербах - большевик, я, с направлением интернационалиста. Всего было зарегистрировано около 50 человек преимущественно из интелигенции - учительства. Указанная группа была зарегистрирована в Москве в комитете объединенной партии С.Д. как объединение с большевистски-интернационалистским направлением”[5].

Незадолго до того в Кирсанов прибыл комиссар Временного правительства Бажанов. Возникший Совет рабочих и солдатских депутатов, органы городского и уездного управления возглавили члены партии социалистов-революционеров. О большевиках обыватели толком ничего не знали, а если кто что-то и проведал, то считал их “жидовскими мордами, продавшими Россию”. 16 марта “Тамбовский земский вестник” сообщал, что попытка большевика Авербаха разоблачить смысл лозунга “война до полной победы” вызвала возмущение трехсот железнодорожных рабочих и служащих Кирсанова. Собрание единогласно заявило, что “только победа над Вильгельмом даст истинную свободу и торжество демократии”[6].

Тем временем осуществлялось второе издание “черного передела”. По уезду волна за волной прокатились конфискации имений, разгромы усадеб, порубки садов, леса, хищения лошадей, семян, случались пожары... В апреле пострадали имения Рейтерн, Горяинова, Нарышкиной и Новосильцевых. Трескинский волостной исполнительный комитет Кирсановского уезда 17 апреля постановил снизить вдвое арендную плату за сельскохозяйственные угодья и ввести таксу оплаты труда по найму. 28 мая губернский комиссар Давыдов направил телеграмму Кирсановскому уездному комиссару: “Крестьяне села Второй Гавриловки, Пересыпкинской волости во главе со старостой и милицией, разгоняют рабочих и служащих в экономии Михаила Ивановича Сатина, находящейся в районе Булыгинской волости. Убедительно поршу принять меры к устранению подобного своеволия”.

Размеры беспорядков были настолько угрожающими, что 18 марта заместитель департамента юстиции Чаплин приказывает губернскому комиссару “принять зависящие меры к ограждению от разгрома имений в Кирсановском уезде”.

В конце марта объявили забастовку служащие железнодорожной станции. К ним присоединились рабочие - экономическое положение ухудшалось: “рубль стал пятиалтынным”. Хозяйственная разруха, дороговизна, дефицит. На несколько дней, с 24 по 27 марта, было прекращено движение поездов. В обстановке анархии и неподчинения властям уездное временное правительство во главе с эсером Окуневым потеряло управление, “безвластвовало”.

Представляется, что в то время никто не думал о России - политические партии сцепились в ожесточенной схватке, стремясь привлечь под свои лозунги как можно больше сторонников. Расцвела демагогия - чего только не обещали народу...[7]

Именно в эти дни, на митингах в Кирсанове сформировалось движение, вошедшее в местную советскую историографию, как “трунинщина” по имени мелкого торговца А.К. Трунина. Это своеобразное движение привлекшее даже одно время внимание столичной прессы заслуживает и нашего пристального внимания.

А.К. Трунин часто выступал на городских митингах. В одном из своих выступлений он предложил отправить телеграмму Временному правительству с просьбой о высылке Ленина из России. Это в достаточной степени характеризует Трунина и его сторонников.

Перевыборы местных органов самоуправления проводились в Кирсанове 13 мая 1917 года. Неожиданно для политических деятелей города большинство голосов получил и стал товарищем (заместителем) председателя Кирсановского комитета общественной безопасности А.К. Трунин. Сторонник твердой власти, Трунин, опираясь на милицию, начальника тюрьмы, в распоряжении которого были вооруженные люди, на бывших полицейских и всех недовольных безвластием и совершенной анархией, совершил переворот, взяв в свои руки все важнейшие функции. Захватив власть, Трунин и его сторонники перестали считаться с центральными правительственными органами, перестали признавать комиссара временного правительства. Трунин провозгласил город автономией - “Кирсановской республикой”, а себя объявил “генерал-губернатором”. Деятельность политических партий в городе запрещалась, торговые заведения облагались дополнительными налогами, спиртное повсеместно реквизировалось[8]. Так предполагалось навести порядок в отдельно взятом уездном городе.

Губернским прокурором и Советом рабочих и солдатских депутатов из Тамбова в Кирсанов был направлен с группой милиционеров А.С. Антонов. Его, вероятно, послали как человека, знавшего Кирсанов, а, возможно, и самого Трунина. 26 мая 1917 года Трунин был арестован. Однако, как сообщалось в телеграмме губернского комиссара Временного правительства Давыдова Кирсановскому уездному комиссару: “Толпа на станции насильственно освободила Трунина [и] задержала Тамбовского милиционера Антонова. Прошу принять меры к охране личности Антонова, немедленно отправить его в Тамбов, принять все меры обеспечения его безопасности. Для восстановления авторитета [не] оказывать сопротивление воинскому патрулю, прошу немедленно Трунина арестовать и под сильным конвоем доставить в Тамбов”[9]. Видно было, что подавляющее большинство горожан поддерживало Трунина.

Однако вскоре Трунин и его сторонники были все-таки арестованы делегатами Тамбовского совета при содействии кирсановского гарнизона, командовал которым эсер В.Н. Михневич. Совершено это было путем вооруженного штурма здания городской управы. Причем есть свидетельства, что солдат предварительно напоили. Во время столкновения было убито восемь и ранено более 40 человек[10].

Подробно эти события описал в своих воспоминаниях учитель местной гимназии А.О. Белоусов:
“Июнь месяц. Под конец экзаменов в Гимназии по случаю семейного торжества инспектора Народных училищ Ахтырского И. собрались мы часам к 10 утра. Дмитриевский П. заведующий местного начального училища, Голованов А. - учитель того же училища и я - учитель Гимназии. Дом по улице Гоголя, 22 цел по настоящее время. Сели играть в преферанс. При такой нашей идиллии вдруг в городе стрельба ружейная. Никогда не бывалое!! Мы быстро к окнам комнаты, выходящим на улицу. Там в панике народ, толпой, просто пулей летел от центра в сторону речушки - Пурсовки. Вышли мы и с должной осторожностью во двор, приоткрываем калитку, на улице пусто. Уходить к себе не рискнули, возвратились к Ахтырскому.

Произошло событие такое: Базарный день, снует народ, но вот из военного городка потянулись к площади базарной через мост по нынешней Красноармейской улице Кавалерийские военные части и расположились под церквами - Собором и Ильинской Церковью. Это же и было парадным входом в Городскую Думу. Отовсюду народ на площади и в большом количестве мальчишки, которые залезли на деревья и на крышу самого здания Думы. Между ними и наш ученик Кривошеин М.А. Подошли к Думе и другая воинская часть - пехотинцы, квартировавшая в Голынщине. Эта воинская часть расположилась у Думы на улице ныне Рабоче-Крестьянской. На штыке у каждого солдата голубая ленточка, штыки опущены. Кем эта вторая воинская часть была вызвана и с какой целью она подошла к Думе осталось неизвестным.

Правительство Кирсановской “Республики” было в полном составе и находилось у себя в здании Думы на 2-м этаже.

Жуткая тишина. Открывается окно 2-го этажа и к нему подходит часовой Думы Коноплянский. Со стороны Кавалерийского полка ему громогласно: “Немедленно все выходите, вы арестованы!” Окно закрылось - ожидание.

Через некоторое время на крыльцо парадного входа Думы выходит член Думы Мелиоранский, он начал речь к толпе горожан и от Кавалерийского полка отделилась группа солдат и быстро направилась к переднему входу Думы и одновременно из строя кавалерийской части раздалась стрельба. Один из солдат проткнул Мелиоранского штыком и солдаты побежали в Думу и арестовали всех там находящихся. Как только раздалась стрельбя, мальчишки посыпались с деревьев и вмиг опустела крыша Думы. Толпу охватила паника и все ринулись с площади кто куда. Вмиг опустел базар, закрыли лавки. Во вторую половину дня по улицам ходил патруль военных, но из горожан в город никто и носа не показывал.

После говорили, что во время стрельбы в толпу собравшихся тоже было несколько выстрелов и были раненые.

Арестованные члены Думы были отправлены в Москву и о них мы ничего больше не слыхали. Лишь через несколько лет в Кирсанове появился Трунин. С громкими выкриками и разговаривая с самим собой он, бывало ходил по улицам. Симулировал ли он душевную болезнь, или в самом деле нервы его не выдержали принятой на себя миссии.

О “Кирсановской Республике” из центральных газет тут же узнала и вся страна. Кирсанов приобрел в стране всеобщую известность. В любом поезде, в любом городе сказать только тогда, что вот я из Кирсанова, как вас сразу же окружают и с крайним любопытством распрашивают о нашем славном городе и о Кирсановской республике.

Из “Правительства Кирсановской республики” лично я знал Медовщикова, Трунина, Мелиоранского и Коноплянского. Мелиоранский жил за городом в сторону Голынщины, где имел дом, сад и особого устройства высокую ветряную мельницу. Две его дочери учились в женской гимназии и были моими ученицами. Медовщиков разорившийся помещик, жил он по улице Гоголя, дом 42, во дворе в деревянном доме с мезанином. Дом не сохранился, сгорел. Женат Медовщиков был на шансонетке одного из Московских увеселительных садов. С помещиками знакомства не водил. Любитель природы, охотник, занимался искусством в изготовлении чучел зверей и птиц, каковыми и были заставлены все его комнаты. Жалкие остатки его чучел и сейчас можно видеть в местном музее.

Трунин сам столяр, имел мастерскую по изготовлению мебели и магазин в основном по продаже мебели. Коноплянский - малоизвестный тогда юрист.

Документы Думы бесследно исчезли, какие были затем и планы “Правительства Кирсановской республики” осталось неизвестным”[11].

В Кирсанове начинался новый вихрь революционных событий...

© Просветов Р.Ю.
Очерки истории Кирсановского края.

Примечания

[1] Левин О.Ю. Религиозная жизнь Кирсановского уезда. 1800-1917 гг. Дипломная работа, Тамбов, 1998.

[2] Там же, с. 177.

[3] По воспоминаниям В.М. Калабухова // Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[4] Пирожков Г. Кирсановская республика, или Как большевик Шарапов и эсэр Антонов устанавливали советскую власть, каждый свою // Новая Тамбовская газета, 1 сентября 1995 г.

[5] Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Пирожков Г. Кирсановская республика, или Как большевик Шарапов и эсэр Антонов устанавливали советскую власть, каждый свою // Новая Тамбовская газета, 1 сентября 1995 г.

[9] Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919-1921 гг. (“Антоновщина”): Документы и материалы. Тамбов, 1994, с. 269.

[10] Там же, с. 309.

[11] Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.