Герб города Кирсанова

Попов Б.И.
бывший комендант ж/д станции "Кирсанов"

О штурме антоновцами города Кирсанова

ПОЯСНЕНИЯ
Попова Бориса Ивановича
Гражданина РФ, 1900 года рождения
жителя г. Кирсанова, ул. Рабоче-крестьянская, д. 1-А
национальность – русский.
/полные данные в № 67/688/1996/

Я, Попов Борис Иванович в дополнение к ранее заявленному и по существу заданных вопросов могу пояснить следующее. Владею только русским языком, поэтому всякое использование данного текста в виде переводов на любой иностранный язык без его обратного перевода, моего с ним ознакомления и согласия будет считаться только вольной интерпретацией, не имеющей никакого смысла и значения. Кроме того всякие совпадения фактов и персоналий является только лишь совпадением и не может использоваться и рассматриваться ни в каком другом контексте.

И так, по существу заданных вопросов, могу пояснить следующее. Я родился в 1900 году в городе Кирсанове Тамбовской области, тогда еще Тамбовской губернии. Родители мои были из кирсановских мещан. Образованные. Отец даже учился в Германии в университете. Перед революцией я закончил реальное училище в г. Кирсанове, в нем к стати учился и Александр Антонов. В 1919 году я был призван на военную службу в ряды Красной армии. Демобилизован был в 1924 году. Так как имел образование, всегда служил на командных должностях. В 1921 году был назначен комендантом ж/д станции «Кирсанов». Этот период жизни хорошо помню, так как все главные события жизни всегда записываю в свой личный дневник, который веду еще с гимназии.

16 апреля 1921 года, рано утром, я был в это время на службе, когда только начало светать, в Кирсанов с боем ворвались части Антонова. Ощущение было такое, что город был полностью окружен. Стреляли везде и отовсюду. Особенно сильная стрельба разгорелась в районе городского кладбища и на Соборной площади у Успенского собора. Но к обеду все закончилось. В Кирсанов, откуда только было можно, за это время по железной дороге, были доставлены войска, и все атаки антоновцев были отбиты. Я пошел посмотреть, что творилось на улицах. Кругом, на дорогах, в проулках, в подворотнях лежали, валялись трупы людей. Горы трупов. Одеты были все в мыслимую и немыслимую одежду, кто в военной форме, кто во фраке, кто в полушубках. Раненых не было. Их или увезли с собой нападавшие или попрятали по дворам, а кого-то добили оборонявшиеся. Было много убитых и раненых лошадей. Много лошадей металось по улицам города. Везде летал пух от подушек, они были на лошадях вместо седел. Было много мародеров. Я видел как женщины, и особенно, почему-то запомнилось, подростки, снимали с трупов одежду. В основном обувь. Но ходило много патрулей, которые старались, в меру своих сил, это прекратить. Но гоняли больше для порядка и только за оружие. Его ходили собирали военные. Мимо меня прошло пять или шесть подвод в сторону ЧК с оружием нагруженные верхом. Вечером, у восточной стороны городского кладбища, за его забором, стали копать длинные траншеи, могилы. Туда свозили (на лошадях и подводах, а то и просто волоком – вожжи с крюком) и укладывали трупы. По моим наблюдениям и по разговорам среди своих, их было не менее полторы тысячи. До темноты все было закончено, закапано и выровнено. Опознания не проводилось, только ЧК увезла к себе несколько трупов (уточнено: 3 или 4), которые были уложены на одну подводу и накрыты офицерской шинелью. Шинель была не русская, да и одеты они были получше, чем остальные. Этот момент я хорошо помню, так как сопровождал подводу мой однокашник по ремесленному Юрий Пашков, который служил где-то в ЧК. Мы еще перекинулись с ним парой слов. Он еще сказал, что сегодня мы хорошо им врезали, теперь больше не сунутся. На мой вопрос – кто на подводе (я подумал, что убит и везут самого Антонова), Пашка сказал, что это чехи. Их, как я потом узнал все от того же Павла, похоронили отдельно ото всех, на иностранном военном кладбище, расположенном справа от церкви за городским кладбищем на выезде из города, где хоронили пленных с первой мировой войны. На следующий день город был уже очищен и убран, о налете напоминали лишь разбитые окна, да отметины от пуль. Я думаю, что это сделано не из-за санитарных требований (хотя и это немаловажно), а чисто из практических соображений. Если все делать как положено, то не было бы отбоя от родственников, да и негде было хранить столько трупов. Кстати, несколько трупов на моих глазах увезли родственники. При этом им никто прямо не препятствовал. Патруль только забрал у них с трупа обрез и шашку.

На месте захоронения еще долго ничего не было. Всю территорию огородили забором, и оно возвышалось черным квадратом, выступаю за границы кладбища. Перед Отечественной войной здесь стали хоронить военных. Потом оно оформилось как воинское кладбище, где даже похоронены герои Советского Союза. Были погибшие и с нашей стороны. Но больше мирного, гражданского населения погибло – женщины, дети. Крик стоял по всему городу.

Чешские солдаты были в Кирсанове с самого начала Первой мировой войны. На каком положении они были, я не знаю. Они были не пленные, они были добровольно сдавшиеся. Они свободно ходили по городу, жили на квартирах. Многие из них работали. Мужских уже тогда не хватало. Одеты были хорошо, кто в форме, кто в гражданской одежде. Некоторые женились, жили семьями и даже были дети. Когда началась революция, они вдруг как то сразу пропали. Я встречал потом на станции многих занкомых из них. Они были уже все в форме с оружием. Об этом многие не знают, но чешский корпус входил в состав Французской армии, им платили жалованье франками, и к ним были приставлены французские офицеры. Это был иностранный легион Франции. Именно поэтому их называли «легион», «легионеры». Они были хорошо вооружены, одеты. Эшелоны с ними растянулись от Смоленска, где они формировались, до Сибири и Дальнего Востока. За Смоленском стояли немецкие войска, по Брестскому миру, и не пропускали их на родину, поэтому Советское правительство приняло решение отправить их домой морем. Через Кирсанов проходили с ними эшелоны. Постоянно были какие-то конфликты. На станциях их пытались разоружить. Отсюда у Антонова, в бытность его начальником Кирсановской милиции, и началось формирование арсенала – оружия для своей будущей армии. Но не все они были наемниками. Кто у красных служил, кто у белых, а кто и у Антонова. С самим Антоновым я не один раз встречался. Решительный был человек. Жил он кстати, в квартире в доме военного ведомства, на углу теперешним улиц Советской и Максима Горького.

Моя жена Александра Семеновна Попова, девичья фамилия Хозина. Родная сестра генерал-полковника Михаила Семеновича Хозина. Информация о нем имеется в Кирсановском краеведческом музее. Он, кстати, тоже здесь воевал с антоновским восстанием. Был командиром бронедивизиона. Были в Кирсанове и Котовский, Буденный, Уборевич, Тухачевский, Калинин и другие известные люди, но информация об этом отсутствует, или замалчивается, искажается, не афишируется. Понятное дело, кто хочет быть героем, воюя со своим народом. У Г.К. Жукова в мемуарах про антоновский мятеж на Тамбовщине все правильно написано, но про Кирсанов, где он был, не написано ни слова. А я знал человека, который воевал здесь с ним, был ранен в бою. И Жуков сопровождал его в госпиталь, который располагался в Кирсанове.

Прочитано лично, с моих слов записано верно, замечаний не имею.
Б.И. Попов.
Пояснения и показания обработал и оформил В.А. Полянский
20 июня 1996 года г. Кирсанов.