Герб города Кирсанова

1940-1941 учебный год

Второй год Германия бряцает оружием. Ею покорены почти все окружающие ее европейские государства.

Очевидность войны Германии и с нашей страной ясна. Казалось каждый в этом убежден.

О неизбежности войны с Германией годами в школе речь на политзанятиях велась и всяк-то разделял. Но вот, когда наступил критический момент к тому, в нашей среде никто не тревожился. Почти каждый мысль о войне относил к дальнейшему неопределенному времени. А ведь война беда, горе, смерть и разрушение.

В полном спокойствии закончили 1939-1940 учебный год, также 1940-1941. По установленному порядку иные учителя ушли в отпуск. Школа опустела. Молодой завуч школы Иван Алексеевич Шарапов уехал в Тамбов на конференцию по итогам учебного года. Школа наша, как и до сего времени ежегодно бывало, оказалась в числе тех, какие в пример ставят и хвалят. Наш завуч слышит приятные и лестные слова в свой адрес. Он горд и доволен.

На конференции никому известным не было, что ни он, ни зав. школой Д.Н. Сонкин в достижениях школы заметной роли ни играли. Оба они преподавали лишь в 5-7 классах, в обучении, в развитии и воспитании учащихся 8-10 классов, в создании лица школы имели малое значение. Указанное было в общем достижением достойнейших учителей этих классов, высоко стоявших в глазах учащихся.

Возвратился с конференции, где ему был немалый почет, Иван Алексеевич. Ему очень хотелось обстоятельно нам учителям рассказать о конференции, о чем и нам учителям весьма интересно было знать.

Собрались у меня на дому. Хозяйничали Елизавета Афанасьевна и Раиса Васильевна. Убрали стол, установили на нем и что покушать и что выпить мужчинами и женщинам. Заполнили рюмки. Завуч поздравил нас с высокими годовыми успехами и тут же первым выпил стоящую перед ним рюмку. Вмиг побелел, как стенка и еле произнес: "Чем Вы меня угостили?" В рюмках мужчин оказался бензин! Просто навождение! Никогда в доме такого не бывало!

Смертельно, как он потом сказал, испугался Иван Алексеевич. Действие бензина на присутствующих никто не знал. Вдруг это отрава, как ацетон, нашатырный спирт и др. Поэтому жена Ивана Алексеевича, Елизавета Афанасьевна и другие бросились к Ивану Алексеевичу, его под руки, и его в больницу.

Хороший момент в доме исчез, настроение испортилось и люди разошлись. Через два дня завуч уже в школе и он, как ни в чем не бывало.

Ну тут 22 июня. Германия без объявления войны напала на Россию. Слушаем выступление Молотова по радио.

Началась Великая Отечественная война. Оборвалась привычная, спокойная мирная жизнь. Уныние и жуть кругом. Полились слезы.

При райкоме создан штаб по подготовке города к военному времени. Созданы комиссии по встрече и устройству беженцев из мест, близких к театру военных действий - с Украины и Белоруссии. В них Е.А. Белоусова и Р.В. Доброхотова.

Я, Семечкин М.Д. и фотограф Беленький введены в редакцию районной фотогазеты.

Здание школы в первый же день войны было освобождено и занято под госпиталь. Нужно было это делать немедленно. Посему в большой спешке приборы физкабинета, материалы химкабинета, школьную мебель, оборудование мастерских и др. было свалено в ветхом сарае на усадьбе, где сейчас строится музшкола.

Незамедлительно стали прибывать эшелоны с беженцами. В одном из Гомеля оказалось почти половина прибывших лишь в одном белье. Людям казалось, что в столь далекой от места военных действиях местности, как Тамбовская область, они найдут для себя надежное убежище на долгое время и беженцев в Кирсанове было много. У меня остановились жена и две дочери полковника из Черкасс на Днепре Зверева.

Гитлеровцы наступали столь стремительно, что даже в таком городе, как Харьков, власти не в состоянии были определить времени опасности для города. Сегодня они рекомендовали у себя дома быть в полной готовности к эвакуации, но от выезда из Харькова пока повременить. А в ночь начались страшные взрывы. Взрывали невывезенное из города, запасы продовольствия и другое разное добро. На учреждения ориентировались жители. С раннего утра на улицах в сторону Чугуева потянулись одна за другой автомашины и другой транспорт.

Мне об этом рассказывала ученица - дочь фотографа Ильинского И.И. На ее обязанности было вместе с другими эвакуировать имущество учреждения, в котором она служила. Ехали по Харькову медленно. За городом оказались в обозе из тысячи автомашин. Примерно на 18 версте от Харькова движение прекратилось. Взяли они с собой, что в состоянии были, так же как и другие, и дальше пошли пешком. Поездов не было и они пешком шли до самого Воронежа. Немцам у Харькова досталось огромное богатство, в числе которого безмерное количество автомашин.

В июле в Кирсанове целый день простоял состав поезда с имуществом одного из больших заводов г. Воронежа со всеми его служащими. В одном из вагонов была семья племянницы Елизаветы Афанасьевны. Очень они склоняли меня и Елизавету Афанасьевну уехать в Свердловск с ними. Но мы этого не сделали, хотя и думали, что вот-вот немцы сюда заявятся.

Вот немцы заняли Воронеж. Над Кирсановом стали кружить разведчики. Все беженцы скорей отсюда, кто в Сибирь, кто в Среднюю Азию. Выехала от нас и семья полковника, сказали, что в Коканд.

К нам на квартиру перешел командир авиационной дивизии генерал Николай Андреевич Волков с женой Асей Николаевной и дочерью 2-х лет Верой.

Каждый день у нас бывали летчики. Каждый день с нашего аэродрома бомбардировщики направлялись на бомбардировку указываемых им объектов. Регулярно бомбили и Берлин. Одного летчика под Берлином сбили. Товарищи погоревали и сочли его погибшим. А месяцев через пять он вдруг заявился в свою часть. Рассказывал: его самолет подбили ночью и сколько мог, пользуясь компасом, он ушел к востоку и с наступлением рассвета надежно спрятался. Изо дня в день так он и делал. Когда же выходила провизия, он выискивал где-либо окраинный дом, заходил в него, обязательно в доме всех убивал, запасался провизией и скрывался. Была борьба за собственную жизнь. Узнай кто-либо, что в окрестности находится русский военный, непременно бы его нашли, и он бы погиб.

Возвращение, считавшегося погибшим товарища, было на аэродроме очень радостным событием. И сколь тяжело переживали летчики, когда отбомбившись, их товарищ при посадке у себя дома налетел на телефонные провода, самолет упал и он погиб.

Враг силен и жесток, и нас превосходит военной техникой, количеством самолетов, танков и подготовкой солдат. Расчет его на молниеносный разгром нашей страны. Заняв Воронеж, он бомбит Тамбов. Но вдруг прекратились полеты разведчиков-самолетов и самолетов с бомбами для Тамбова. Оказалось, немцы устремились из Воронежа в Сталинград.

Военкомат мобилизует все новые и новые кадры. Из коллектива нашего мобилизован А.И. Шарапов, Курьянов, Григоров. Призвано не мало учащихся выпускников: Захаров, Н. Толстых, Перемищев и др.

Прошел июль. Коллектив накануне нового учебного года 1941-42 гг. Заведующий Д.Н. Сонкин чем-то соблазненный, ушел из школы в педучилище. Через год мне говорил: "Какую я сделал глупость, что сменил школу на педучилище". Заведующей школы назначена беженка из Калиновичей Бурдылова. На Смоленщине она так же была зав. школой. Но война, муж I-й секретарь райкома Калиновичей ушел в партизаны, а она эвакуировалась в Кирсанов.

Завучем школы был назначен я. В распоряжение школы было предоставлено несколько комнат по Советской улице, на втором этаже бывших там магазинов.

Занятия начали вовремя. Зимой комнаты отапливались плохо, в них было холодно, занимались учащиеся, сидя в верхней одежде. В верхней одежде были и учителя. Приборами и разными наглядными пособиями пользоваться нельзя было. Учебный процесс был весьма снижен.

В Кирсанове оказалось значительное количество семей-москвичей, и школой были приняты девочки и мальчики до того обучавшихся в московских школах.

В первом полугодии ушла добровольно на фронт новая молодая наша учительница математики В.И. Соколова, дочь нашей же учительницы Соколовой Е.В. Сейчас она преподает в ж.д. школе.

К концу I-го полугодия были получены извещения о том, что в боях с гитлеровцами пали смертью храбрых Шарапов И.А. и потом Курьянов.

По изгнании в 1943 году гитлеровцев из Белоруссии за Бурдиловой тут же приехал ее муж и она выбыла отсюда. Новым зав. школой была назначена наша учительница - комсомолка Е.П. Плотникова, жена погибшего на фронте Курьянова.

Ярким в общественной деятельности школы были школьные постановки: спектакли, концерты, хор, оркестр. Осуществлялись постановки большой частью учащимися: иногда учителями с приглашением любителей из горожан. Организатором и руководителем постановок была Елизавета Афанасьевна - умелая, энергичная, добычливая. Исключительно трудное это дело при постановке спектаклей платных для горожан на сцене кинотеатра. Ведь нужно было достать костюмы для "артистов".

А также достать оборудование сцены и предусмотреть многое другое. А сколь утомительны многочасовые репетиции. Эту свою деятельность, как уже упоминал, Е.А. пронесла через все годы ее жизненного пути в школе. И труд тут и здоровье. Сейчас, может быть, не всякому понять, но интерес к нашим школьным постановкам выходил далеко за стены школы, были они событием города и при платных мы делали большие сборы. Всегда в постановке помогали Елизавете Афанасьевне другие славные люди коллектива Доброхотова Р.В., Соколова Е.В., Фокина А.Г. и другие.

В годы Великой Отечественной войны Елизавета Афанасьевна свои ученические кружки: драмкружок, хоровой, танцоров и оркестр объединила в бригаду.

Здесь в городе вместе с другими учителями они ходили в военные госпитали, где выступали перед раненными и больными фронтовиками. Учащихся в госпиталях встречали с большой радостью, очень внимательно слушали их песни и рассказы, после чего больные иных учащихся подзывали к себе и чего-то с ними задушевно говорили и усиленно просили их снова заходить.

Среди раненных в госпитале центральной больницы одно время был фронтовик артист. Как руководитель бригады Е.А. вошла с ним в деловой контакт, и он еще больной приходил к нам в школу и научил учащихся нескольким танцам. Один танец, который артист назвал "Молдаванеску", с крайне приятной музыкой в исполнении учащихся получился исключительно красивым. Потом он стал коронным танцем в их программе выступлений.

В летнее время Елизавета Афанасьевна с бригадой и другими учителями выезжала в колхозы, как-то там устраивались, принимали участие в полевых работах и своей самодеятельностью доставляли колхозникам душевный отдых в страду.