Герб города Кирсанова

«Народная нива». Газета общественной жизни.

3 марта 1914 г. (№ 18)
Шапку проспал.

28 февраля проезжавший чрез станцию Кирсанов, в скором пассажирском поезде пассажир Новожилов, ехавший из Москвы в Саратов, заявил во время остановки поезда в Кирсанове, что у него во время пути исчезла каракулевая шапка, стоящая 22 рубля. Когда Новожилов, по его словам, захотел спать, то подъезжая к ст. Богоявленск, (в 40 верстах за Козловом), снял с головы шапку, повесил ее на стенке вагона и вскоре заснул. Проснулся он лишь при отходе поезда от ст. Тамбов и в ту же пору хватился шапки, но ее уже не было. Сосед-пассажир, ехавший с Новожиловым в одном вагоне, видел как на ст. Козлов, носильщик внесший вещи в вагон, взял эту шапку, но пассажир этот не придал никакого значения тому и лишь тогда вспомнил и сообразил, когда Новожилов стал спрашивать про шапку в Кирсанове.

Кража.
У живущего в доме Костина, на Набережной улице, кирсановского мещанина Алексея Семеновича Таразанова, в то время, когда он вместе с женою своей находился вечером 11 февраля в лавке на базаре, забрались в квартиру воры и похитили его полушубок и пальто его жены. Полушубок на черном меху, а пальто на белом курпячатом. Стоимость похищенного 70 р. Воры проникли в квартиру через подбор ключа к замку.

Поверка весов, гирь и мер.
7 марта приезжает в Кирсанов для проверки весов, гирь и мер, проверочный чиновник Курской торгово-проверочной палатки, специально командированный в Кирсанов для этой цели.

Ногу вагоном отрезало.
Слесарь кирсановского «железнодорожного депо, Тихон Алексеевич Вознесенский, часов в восемь вечера 27 февраля, переходя пути, стал подлазить под вагоны, стоявшие на путях; в это время делались маневры. Вознесенский, будучи выпивши, не успел еще вылезти из под вагона, как вагоны тронулись и он упал, причем одним из колес трогавшегося вагона ему раздробило ногу выше колена. Составитель, сцепливавший вагоны, увидев упавшего Вознесенского, подошел к нему, но Вознесенский начал ругаться. Составить немедленно дал знать администрации станции и вскоре Вознесенскому была оказана медицинская помощь и он был отправлен в Кирсановскую земскую больницу. Когда его положили на носилки, чтобы нести в больницу, он, вероятно, в беспамятстве, начал играть песни.

Несчастные случаи, увечья, иногда кончающийся и смертельным исходом, бывают на станции Кирсанов периодически время от времени. Самое расположение станционных путей, раскинутых между городом и прилегающими к нему слободами, с постоянно на этих путях маневрирующими паровозами, далеко не безопасно для многих прохожих, вынужденных переходить по этим путям, почему на станции Кирсанов необходимо устройство воздушного перекидного моста, как в Тамбове, наличность коего может предотвратить множество несчастных случаев.

Ножовая расправа.
В селе Тихвинке, Иноковской волости, к владельцу небольшой бакалейной лавочки Николаю Федоровичу Давыдову пришли поздней ночью, 13-го февраля, трое его знакомых односельчан – Илья Орехов, Павел Овчинников и Алексей Брыксин и, несмотря на позднее время, подвыпили, а затем поссорились с хозяином лавчонки Давыдовым. Вскоре ссора перешла в драку, «гости» пустили в ход нож и ранили им в бок хозяина лавки Давыдова.

6 марта 1914 г. (№ 19)
Назначение в Кирсанов нового исправника.

Приказом г. тамбовского губернатора, Кирсановский исправник, надворный советник Петр Иванович Сироткин, переводится из Кирсанова в Моршанск помощником исправника. Кирсановским исправником назначается Усманский исправник, надворный советник Виктор Иосифович Ясинский.

Очень дорогая сотка.
В первый день кирсановской ярмарки 25-го февраля, крестьянин села Гусевки, Куровщинской волости, Петр Ефремов Объедков, привел на ярмарку лошадь и, продав ее, вздумал для такого случая выпить сотку водки. Придя «за соткой» в казенную лавку на почтово-телеграфной улице, в доме Бебневой, Объедков, достав из кошелька 50 копеек, спросил «сотку» и, получив сдачу, хотел положить эту сдачу в кошелек, бывший в кармане, но кошелька в кармане уже не оказалось. По какому-то магическому мановенью он успел в одной мгновенье перелетет в карман другого лица. Такое вращательное движение кошелька, в одно мгновение совершившееся на глазах, как самого Объедкова, так и других бывших «в монопольке» лиц, - просто удивительно. Денег в кошельке у Объедкова было, по его словам, всего 125 руб.

Кирпичи у Луки Лукича валиться вздумали.
В только что отделанном осенью прошлого года новом большом доме Луки Лукича, занимаемом ныне биржею, на этих днях сильно отвис угловой карниз под крышей. Так как место здесь многолюдное, а высота карниза довольно значительна, то падение карниза с высоты на головы прохожих могло окончиться очень печально. К счастью, постовой городовой, стоящий здесь на посту, заметил случайно «отход» карниза от стены и доложил об этом своему начальству. Немедленно кирсановской полицией были приняты меры к удалению опасного карниза и лишь только прикоснулись к нему, как моментально отвалилось пять рядов карниза. Что было бы с постоянно снующими в этом месте прохожими, если бы не обратил случайно внимания на карниз Луки Лукича, городовой.

Как видно, Лука Лукич, из очень прочных «материалов» любит воздвигать свои здания, если карнизы на этих зданиях начинают разваливаться простояв всего, как говорится, без года неделю.

«Чисто» сработал.
2 марта крестьянин дер. Ядровки, Вяжлинской волости, Егоров, прохаживаясь на кирсановской ярмарке, присматривал себе купить лошадку.

Навстречу ему идет прилично одетый молодой человек и, вдруг остановившись перед ним, спросил «дядюшка! Ты из какого села?»
- Из Ядровки, - ответил «дядюшка».
- А кто у вас ктитором в церкви, - последовал новый вопрос.
- Тихон Егорыч!
- Да ведь это мой друг и приятель! – весело воскликнул незнакомец, - так вот что голубчик, услужи ты мне службу, на, вот, тебе три рубля денег и вот эту записочку, отвези ты пожалуйста и передай ее этому самому Тихону Егорычу. Он там знает от кого. Так, пожалуйста, друг, не сочти во труд, передай.

Мужичек, видя такую доверчивость к себе совершенно незнакомого ему человека, охотно взялся исполнить его поручение и, взяв его трехрублевку с записочкой и положив все это в свой кошелек, в свою очередь, пригласил незнакомца посмотреть вместе с ним лошадь на ярмарке. Незнакомец согласился и они вместе отправились «выбирать» лошадь. Облюбовав себе коня, они начали торговаться и, наконец, Егоров купил лошадь и полез в карман за кошельком с деньгами, но кошелька в кармане не было. Обернулся мужичок, ища своего «знакомого-незнакомца», поручившего ему передать «Тихону Егорчу» три рубля и записку, но незнакомца также нигде не было: он исчез также бесследно, как и кошелек Егорова. В исчезнувшем кошельке Егорова было его собственных денег 65 руб. Таким образом трехрублевка незнакомца, данные им Егорову, для передачи ее «Тихону Егорычу», в свою очередь утащила из кармана доверчивого мужичка его собственных 65 рублей. Нечего сказать, чисто сработал с ним его новый «знакомый-незнакомец».

9 марта 2014 г. (№ 20)
Кирсановские депутаты.

В состав депутации, образованной для возбуждения ходатайства об открытии в г. Кирсанове отделения государственного банка, кроме ранее избранных В.П. Свиридова и С.Н. Апоницкого вошел еще податной инспектор В.В. Кириллович.

«Аккуратность» - прежде всего.
Один из жителей пригородной слободы Уваровщины Василий Артемович Печенкин, получающий свою корреспонденцию, как «слободской обитатель» через Пригородное волостное правление о письме, которое он ждал как очень нужное ему и срочное. Дело было в четверг на масляницу. Здесь в «волостном» ему сказали, что письмо ему действительно было, но его взял с собою волостной старшина (вероятно, из аккуратности).
- Когда же он будет в волостном правлении, - спросил Печенкин.
- В понедельник, - получился ответ, так как в неприсутственные дни, по случаю масляницы, у нас никаких дел не делается.

Письмо Печенкину было нужное и он решил прибегнуть к следующему способу получки корреспонденции – попросил десятского сходить разыскать старшину и взять у него письмо, посулив десятскому «за труды». Долго ли или скоро нашел десятский старшину, не знаем, но все-таки нашел и принес письмо Печенкину и получил с него за такую эстафету 15 копеек «вознаграждения».

Таким образом, в нашем Пригородном правлении, даже оплаченные марками письма приходится еще вновь оплачивать, да еще в «двойном размере», т.е. к заплаченным 7 копейкам за марку, при отсылке письма, приходится еще уплачивать 15 копеек за то, чтобы найти это письмо.

Воры со смекалкой.
4 марта, часов около 9-ти утра, на ст. Кирсанов, к одному запломбированному вагону, нагруженному пшеном, подошли два 17-ти летних парня Михаил Алаторцев и Филипп Шулухин и проколов длинным штыром, продетым в нижнее отверстие дверки вагона, находившийся мешок с пшеном, подставили фартук под бежавшую из вагона струйку пшена. Напустив таким способом полный фартук пшена, один из них понес его за линию дороги в находившуюся здесь поблизости ригу одного из пригородных жителей, а другой стал на его место и также стал дожидать сыпавшееся из вагона к нему в фартук пшено. Один из сторожей станции заметил такую «операцию» парней и тотчас же сказал об этом жандарму. Вместе жандарм и сторож хотели задержать парней, но они бросились на утек и один из них, вместе с напущенным в фартук пшеном вбежал в ригу одного из жителей пригородной слободки, расположенную близ станционного двора. В риге и нашли его, сначала высыпавшим пшено из фартука в мешок, а затем притаившимся в углу риги под соломой.

Пшена в мешке оказалось 1 п. 6 ф. Всего же не хватало пшено 1 п. 16 ф. Вероятно 10 ф. воришками было расточено при бегстве от сторожа и жандарма.

14 марта 1914 г. (№ 21)
Театр или биржа?

Бедный Лука Лукич, выстраивая в прошлом году свое «грандиозное» здание и сдав его под биржу, едва ли когда и в мыслях своих думал, что предприимчивый кирсановский Биржевой комитет обратил арендуемое под биржу довольно поместительное помещение под театр. Но «практика жизни» взяла свое и, мало помалу, сначала тихими, робкими шагами, пошли наши биржевики-кирсановцы на соблазн заработать, между прочим, десятку, другую, рублей от сдачи помещения биржи под какой-нибудь «благотворительный концерт с танцами», а затем понемножку, да незаметно, от концертов перешли теперь уже и к спектаклям, благо «заработок» от такой выгодной сдачи очищается. В самом деле, ведь пустует здание в эти часы ночи, когда собственно говоря, можно спектакли устраивать в нем. Что же – практично и весело. Главное, приятное с полезным сопряжено… И практичный же народ наши кирсановцы, везде сумеют пользу извлечь, использовать, так сказать, положение вещей. И если дальше продолжать в этом же направлении, то здание биржевого зала можно и под свадьбы пустить, - это тоже выгодная штука, пожалуй, выгоднее спектаклей будет: можно за один вечер и полусотку аренды взять. Одно вот только разве неудобно: Лука Лукич как бы не обиделся.

Ну, да ничего! И Лука Лукич как-нибудь примирится с нарождающимся положением вещей и не будет строго относиться к превращению его здания из биржи в театр.

Лошадь с базара увели.
4 марта с базарной площади Кирсановской у крестьянина села Ковылки, Вяжл. вол. Бабкова угнали с базарной площади лошадь совсем с санями и упряжью. Увод лошади произошел при следующих обстоятельствах: Бабков, приехав в Кирсанов на базар, поставил лошадь на площади, распрегши ее, а сам ушел чай пить. Дело было около 6 час. утра. Напившись чаю, Бабков вышел к лошади, но ее не было. Какой-то благодетель, запрягши опять лошадь, уехал с нею от слишком доверчивого владельца ее.

«Бесплатный душ» Луки Лукича.
Во вновь выстроенном доме, сданном под помещение биржи, Лука Лукич, кроме «прекрасно» устроенного, начинающего разваливаться карниза, устроил еще распрекраснейший холодный душ, которым «совершенно бесплатно» пользует прохожих мимо здания биржи. «Душ» этот состоит из небольшого под самою крышей устроенного лея, из которого и льется на головы прохожих с высоты нескольких саженей грязная, холодная вода с крыши. Чем ни практично! Люди в других местах за «душ» деньги платят, а Лука Лукич устроил бесплатный душ с крыши своего дома, пользуйтесь, мол, други милые, да не забывайте моего к вам благодеяния.
Действительно замечательный благодетель!

Убийство.
В поселке «Боброво», Париевской волости, в ночь на 9 марта найдет на улице против дома крестьянина Ионы Завалишина труп крестьянина этого же поселка Василия Макарова Панферова, 30 лет. Панферов отличался порочным поведением и за свои преступления, несмотря на свой еще сравнительно молодой возраст, отбыл уже 2 года в заключении в арестантских ротах и теперь состоял под надзором полиции. В роковую для себя ночь с 8 на 9 марта Панферов, будучи сильно выпивши, ходил по домам жителей поселка и вымогал водки у них. В доме же Ионы Завалишина подрался, а утром 9 марта против этого дома и найден убитым. В убийстве Панферова подозреваются Иона и Иван Завалишины и Александр Шальнев, которые и арестованы.

Смерть на улице.
В ночь на 12 марта, около часа ночи, стражник Горланов, возвращаясь на лошади из Кирсанова в свою казарму в пригородной слободе Молоканщине увидел лежавшего на шоссе дороги человека. Горланов остановившись осмотрел лежавшего, и видя, что тот бесчувственно пьян, поднял его и привез в Кирсановское полицейское управление для переночевания, но заведующий «арестной» комнатой, видя привезенного в сильно бесчувственном состоянии, усомнился принять его и посоветовал Горланову лучше отвести этого незнакомца в больницу, что Горланов и исполнил. На пути в больницу, незнакомец скончался. По найденному при нем паспорту это оказался крестьянин села Димитриевки, Оржевской волости Иван Антонов Зенин 49 лет.

В луже утонул.
Крестьянин села Карай-Салтыков Федор Петрович Панов, 38 лет, возвращаясь с поминовения своей родственницы, вечером 8 марта, и будучи выпивши, упал и угодил лицом в протекавший по Тамбово-Саратовской улице уличный ручеек весенней снеговой воды. Утром 9 марта Панов найден без признаков жизни.

Панов служил на чугунно-литейном заводе Оводова в Кирсанове. После него осталась жена и трое малолетних детей.

17 марта 1914 г. (№ 22)
Слухи о новом банке в Кирсанове.

По слухам заслуживающим доверия, мы слышали, что в Кирсанове в скором времени откроет свое отделение еще новый банк – Волжско-Камский. Во главе вновь открывающегося отделения банка становятся, как передают, бывший управляющий Кирсановского отделения Русского торгово-промышленного банка Федюшин.

Смерть между двух жердочек.
В селе Инжавине крестьянин Вас. Ив. Макаров, проходя ночью на 6 марта пьяный по улице села, просунул голову между двух жердочек-балясин в полисаднике близ дома Политовой и застрял шеей между них. Долго-ли пробыл несчастный в таком положении – неизвестно, но во всяком случае бедняга пробыл с защемленной шеей, как можно думать, не мало. На утро 6 марта его вынули из двух жердин уже без всяких признаков жизни.

Стекла перебили в будке.
На 94-м переезде, на 168-й версте Ряз. Ур. ж.д., в 10 верстах от ст. Кирсанов, в железнодорожной будке у старожихи Трипольской, в ночь на 8 марта, какой-то «благодетель» перебил все стекла в окнах ее незатейливого жилища, перепугав до нельзя бедную женщину.

Продал лошадь, да не свою.
11 марта Кирсановский мещанин Петр Егорович Минаев вывел на базар продать принадлежащую ему лошадь. Поставив лошадь на базарной площади, Минаев отошел на короткое время от нее. В это время к лошади подошел крестьянин дер. Ново-Зеленовки, Булыгинской волости, Климон Дьячков и стал около лошади. Вскоре к лошади подошел покупатель, крест. Григорий Борисов Саламатин и, думая, что перед ним стоит настоящий хозяин лошади, спросил, что продает ли он лошадь? Тот ответил утвердительно и сделка купли-продажи лошади состоялась. Покупатель, купив лошадь у Дьячкова, попросил с него расписку, удостоверяющую правильность продажи лошади, Дьячков сказал, что он неграмотный. Тогда Саламатин попросил Дьячкова пойти вместе с собою в Кирсановск. полицейск. управление сделать расписку. Дьячков согласился, и вот покупатель и «продавец» приходят вместе в полицию и просят здесь удостоверить распиской акт купли-продажи лошади. Пока они еще находились в канцелярии управления, в это время сюда же приходит и настоящий владелец лошади Минаев, поставивший ее на площади для продажи и заявляет об уводе у него лошади. Когда Минаев описал приметы «уведенной» у него лошади, приметы эти оказались одни и те же с лошадью, которая была продана Дьячковым Саламатину, на которую они просили сделать расписку. Дьячков был в это время еще здесь же и был немедленно задержан, а лошадь от него отобрана и передана настоящему ее владельцу – Минаеву.

22 марта 1914 г. (№ 23)
«Грязи» Кирсановские.

К числу главных «благоустройств» гор. Кирсанова, доведенных его заботливыми современными папашами до полного образцового совершенства, - бесспорно принадлежит разведение в Кирсанове глубоких непролазных грязей. Говорим это слово «во множественном» числе потому, что многочисленные грязи Кирсановские «обильно» расположились в различных частях города, и на Дворянской, Тамбово-саратовской и Романовской (самых лучших) улицах, и в большей части Базарной, многолюдной площади, и близ станции железной дороги, и близ почтовой конторы, не говоря уже об окраинах – Набережной и Грязной улицах – буквально утопающих в грязях кирсановских. Словом, нашими заботливыми папашами, очень многое сделано в Кирсанове для разведения здесь в изобилии невылазных грязей.

Эта отличительная черта жизни кирсановской невольно бросается в глаза даже для мало наблюдательного обывателя. Вглядитесь, например, хорошенько в нее, эту отличительную бытовую черту кирсановских обывателей и вы увидите, что чем ни лучше улица в городе, чем ни ценнее дом кирсановского обывателя, тем более грязи и неблагоустройства видно и на этой улице, и вблизи этих домов. И, главным образом, больше беспорядка и халатности наблюдается именно там, где и от кого мы больше всего должны бы были ожидать порядка и благоустроенности. В самом деле, если вы увидите в Кирсанове, что около больших доходных домов Луки Лукича Толмачева нельзя ходить по тротуарам, потому что тротуары около этих домов представляют собою не тротуары, а уродливые выбоины, то не удивляйтесь этому, а знайте, что это дома гласного кирсановской городской думы.

В самом деле, если вы, находясь в Кирсанове, теперь при наступающей весне взгляните на Кирсановскую базарную площадь в той части ее, которая обращена к женской гимназии и дому земской управы, и увидите невылазные клоаки грязи и навоза, лежащие толстыми слоями на ней, не удивляйтесь тому, что эта площадь так запущена, а знайте, что она принадлежит городу, что она городская и, вследствие этого, конечно, и не чистится.

Даже незаметные, мелкопоместные служащие городской управы и те пользуются случаем показать, что и они тоже не отстают от своих «учителей» и «руководителей» в «благоустройстве» или, вернее, халатности содержания улицы около своих жилищ. Вот, например, пред нами постоялый двор А.Н. Будылова, на Тамбово-Саратовской улице, в одном более многолюдном месте ее, близ почтовой конторы, и что же? Обильная грязь текущая в ворота со двора прямо на тротуар буквально затопила тротуар улицы и сделала невозможным проход по тротуару даже в глубоких ботах. Как известно, владелец этого двора служит каким то писарьком в городской управе, и потому, как и полагается, научился халатности от своих руководителей – городских папаш.

Поэтому, дорогие читатели, не удивляйтесь нисколько и тому, если вы услышите, как на самой главной улице города – Дворянской, против богатого купеческого дома кирсановского городского головы В.П. Свиридова, не только застряли, а чуть было не утопились в грязи несколько лошадей, проезжавших здесь 18 марта, и спасенных только благодаря вызванных пожарных, не удивляйтесь, повторяю, этому, а твердо помните и знайте, что ведь это делается не против дома какого-нибудь мелкопоместного тархана, мещанинишки захудалого, а против дома самого хозяина города Кирсанова, городского головы, Василия Пантелеймоновича Свиридова.

Прибытие в Кирсанов нового исправника.
20 марта в Кирсанов прибыл новый исправник г. Ясинский. Прежний исправник П.И. Сироткин уехал на днях в Моршанск, к месту своего нового служения, помощником моршанского исправника.

Лошадь пала на улице у извощика.
18 марта на Михайловской улице у проезжавшего извозчика пала лошадь на улице. Вывести оставшийся экипаж пришлось бедняку владельцу нанять проезжего крестьянина. Лошадь пала на ровном месте. где даже грязи мало было.

24 марта 1914 г. (№ 24)
«Матушка и дочка».

Полицейский надзиратель 2 части гор. Кирсанова г. Паловский, делая ночной обход по городу, ночью с 22 на 23 марта, заподозрил двух женщин, ночевавших в номерах Спиридонова, на Тамбово-Саратовской ул. Женщины эти, показавшиеся подозрительными г. надзирателю своими сбивчивыми ответами, оказались крестьянка Лебедянского уезда Прасковья Павл. Смольянинова и ее замужняя дочь Борисоглебская мещанка Анна Григорьевна Слепнева. «Матушка и дочка» занимались профессионально кражами, и, прибыв в Кирсанов, сумели здесь сделать несколько краж в крупных мануфактурных магазинах. Из отобранных у Смольяниновой и Слепневой вещей оказалось 18 арш. черной шелковой сарпинки, которую по их словам, они украли в вагоне, когда они ехали в поезде. Здесь же, в поезде, близ ст. Балашов, у неизвестной им торговки, они похитили 8 арш. синей шелковой материи.

По приезде в Кирсанов, они 22-го марта сумели украсть в магазине торгового дома Егора Белынского 24 арш. зеленой шелковой материи, называемой «Паплин».

В этот же день они украли в магазине И.А. Федорова 30 арш. песочной шелковой материи.

Все вышеозначенные вещи, найденные у «матушки и дочки» - Смольяниновой и Слепневой, - отобраны от них, а они привлекаются к ответственности за кражи. За кражи они уже сидели в тюрьме в гор. Острогожске, теперь же, вероятно, им придется отсидеть еще и в Кирсановской тюрьме.

Продажа крупного имения. Недавно наследниками умершего Кирсановского купца И.В. Сосульникова, - бр. Болдыревыми, продан С.Н. Апоницкому участок земли в 1400 десятин, расположенный неподалеку от Кирсанова. Земля эта, со всем находящимся на ней имуществом, продана за 427000 р., хотя владельцем ее, как слышно, немного очистится даже и от такой крупной суммы, вследствие крупных долгов на имении. Продажей имения, так сказать, главным посредником по этой сделке, был управляющий Кирсановского отделения русско-торгово-промышленного банка, еврей Полонский.

«Приятное с полезным» или… на почве гнилой благотворительности.
По части изобретения всякого рода «благотворительностей», кирсановцы очень «изобретательный народец» и, притом, весьма добродетельный. Произойдет ли где-либо какое-либо крупное несчастие или бедствие народное – кирсановцы тотчас же живо откликнуться на помощь пострадавшим и устроят в честь этого бедствия такую пирушку, зададут такую тризну по погибшим, что долго, очень долго будут вспоминать потом, как они устроили «приятное с полезным на почве благотворительности», как танцевали в память бедствия, как шампанское и прочее возлияние бахусу приносилось обильно «в пользу несчастных семейств катастрофы», пострадавших от урагана на юге России. Словом, многое, очень многое сделано было кирсановцами для веселья «в благотворительный» вечер 23 марта «в пользу несчастных семейств катастрофы на юге России».

28 марта 1914 г. (№ 25)
Тоже «представитель».

Глубокою ночью 24 марта полицейский надзиратель 2 части г. Павловский, производя ночной обход города и зайдя на постоялый двор Спиридонова, на Тамбово-Саратовской улице, обратил внимание на кожаный саквояж, лежавший в помещении самого хозяина двора, Спиридонова. На вопрос Павловского «кому принадлежит саквояж» Спиридонов ответил, что саквояж этот какого-то приезжего крестьянина, остановившегося у него ночевать. Вместе с тем, Спиридонов предъявил и паспорт приезжего крестьянина. Из паспорта видно было, что приезжий этот, - крестьянин Симбирской губернии Яков Иванов Маслов, который находился здесь же в общей ночлежной комнате.

Спрошенный г. надзирателем Маслов сказал, что он заехал в Кирсанов на короткое время торговать клеенкою, так как занимается продажей клеенки. Клеенки у Маслова однако не оказалось, что и навело г. Павловского на подозрение и он, призвав понятых, осмотрел саквояж приезжего Маслова. В саквояже найдена коллекция шерстяных образцов, талонная квитанционная книжка с отпечатанными на левой стороне талонами, что «приняты от такого-то», и – «продано товара на сумму», «получено задатку» и т.д.

На правой стороне книжки отпечатаны квитанции «выданные от торгового склада при фабрике Михаила Ивановича Морозова в Москве». «Доставщика Якова Иванова Маслова на проданный вам товар на сумму – р., к., и т.д.

На одной из квитанций за № 69-м значилось «что Масловым принят заказ от Ив. Вас. Логунова на проданный товар – 2 пуда ситцу, на сумму 21 р., в задаток получено 7 р., при доставке товара дополучить остальные 14 рублей».

Кроме вышепоименованного, в чемодане нашлось 2 листа бумаги, с напечатанным на них «расценником остатков крупных от торгового склада при фабрике М.И. Морозова в Москве».

Затем в саквояже оказалось 82 р. денег.

Когда г. Павловский спросил у Маслова доверенность от Морозова, ее не оказалось. Вскоре из дальнейших расспросов выяснилось, что Маслов никаким «представителем» не состоит, и в своей мошеннической проделке он тут же и сознался, сказав, что «он занимается этим с год и выручил от этого денег за весь год около 100 р.», причем получая деньги в задаток с разных лиц, он, Маслов, талоны с надписью заказчиков уничтожал и лишь талон № 69-й не успел уничтожить.

Маслов задержан и передан в распоряжение судебного следователя.

Покушение на отравление.
Проживающая в Кирсанове крестьянка села Царевки Наталья Фролова Малышева заявила 26 марта кирсановской полиции, что ее отравил каким-то ядом сожитель ее, Ив. Якл. Татарников, с которым она жила 8 лет. Малышеву отправили в кирсановскую земскую больницу, где ей была оказана медицинская помощь. Жизнь ее вне опасности.

Перевод жандарма станции Кирсанов. Старший жандарм станции Кирсанов Л.А. Абакумов, переведен с поавышением в чине вахмистрова на ст. Пенза. В Кирсанов переводится со ст. Тамбов жандарм Конов.

Обильный снег.
К вечеру 26 марта над Кирсановом и его окрестностями прошел обильный снег как в декабре, который пролежал всего лишь одну ночь. На другой день к полудню яркое весеннее солнышко превратило этот пушистый снег в обильную воду.

Пожар ветряной мельницы.
При дер. Ильинке сгорела ветряная мельница Андреевского. В мельнице находилось и сгорело 300 п. ржаной муки, 20 четвертей ржи и 12 четвертей пшена. Пожар произошел от разрыва вальца. Мельница застрахована в земском страховании. Убытку 2000 руб.

Еще о «душах» Луки Лукича.
На днях мы писали в «Народной ниве» об устройстве Лукою Лукичем холодного «душа», поливающего холодной водой с верхов здания биржи всех желающих и не желающих пользоваться этим холодным «душем» Луки Лукича. Теперь, когда 27 марта обильный снег, выпавший в Кирсанове, покрыл в изобилии крыши домов и когда яркое весеннее солнышко стало быстро его «распускать», - на здании биржи оказалось вместо одного, три «душа», которые и стали обильно поливать на головы многочисленных прохожих чистую, холодную, снеговую водицу. Получилась «одна прелесть». Иной прохожий, задумавшись идет себе ничего не подозревая и… вдруг его неожиданно окатывают струи холодной водицы, летящей с десяти аршинной высоты и сразу выводят из задумчивости, что отчасти даже полезно. Вот только костюм кому измочат эти души. Ну, да и это ничего. Лука Лукич своим «душем» вымочит, а яркое солнышко высушит. У нас в Кирсанове все ведь возможно. Что в других местах показалось бы диким, то в Кирсанове проходит все в самом наилучшем виде и сходит за самую чистейшую монету.

31 марта 1914 г. (№ 26)
Грабеж у нищего девяти копеек.

Собирающий в Кирсанове милостыню убогий горбатый старичок нищий крестьянин села Кандауровки Соколовской волости Захаров, набрав 22 марта от добровольных подаяний добрых людей милостыни, присел отдохнуть на лавочку у дома Свиридова на Козьмо-дамианской улице и, вынув всю свою скромную «денную» вырочку, мелкой медной монетой, сосчитал и, положив ее около себя на лавочке, стал закусывать из набранных милостынею кусочков хлеба. Невелика оказалась «денная выручка» Захарова, всего лишь 9 копеек, но и эта малая, нищенская, сумма нашла любителя поживиться на счет ближнего. Проходил в это время по тротуару улицы Кирсановский мещанин Павел Сазонов и, видя лежащие на лавочке близ Захарова медные деньги, без всякого зазора совести взял их и поспешно стал удаляться с ними, как ни в чем не бывало. Захаров поднял крик и на этот крик обратил внимание городовой и, задержав Сазонова, отправил его в участок. Взятые Сазоновым деньги Захарова 9 копеек были немедленно отобраны и возвращены Захарову, а Сазонов привлекается к ответственности за грабеж и, преданный судебному следователю, заключен в кирсановскую тюрьму.

Кирсановские купчики «отличаются».
- Вы, вот, в «Народной ниве» многое про наш Кирсанов то пишете, а что бы когда-нибудь про наших удальцов купчиков пропустили в газете, как они своею «удалью отличаются».

Такими словами встретил меня один из моих знакомых кирсановцев, при своей случайной встрече со мною.

- Да чем же провинились перед вами ваши молодые купчики? – спросил я своего собеседника.
- Предо мною-то, собственно говоря, они ничем не провинились, да я и прав таких не имею, чтобы люди предо мною виноваты были, а только то обидно за наших кирсановцев, что больно уж безобразничают они порой, да такого дурака из себя строят, что иногда жалко становится за человека, - это разумное создание Божие, до чего только человек этот, в своем дурачестве, может дойти. Вот, например, сижу я на днях вечером в одном из трактиров кирсановских и вдруг слышу дикое пение: «быв-вали дни веселые», смотрю кто же орет, - один из богатых молодых купчиков. делающий не малые торговые обороты в Кирсанове. В другой раз пришлось видеть такую сцену: сидела мирно в комнате-кабинете одного трактира кирсановского компания молодежи, входит в эту же комнату молодой купчик К-н, сын известного в торговом мире кирсановском коммерсанта и требует подать ему водки, рядом с расположившейся в кабинете компанией, отпустив по адресу этой компании несколько колкостей. Так как К-н был уже и без того довольно «навеселе», то слуга, предупрежденный хозяином, отказал в подаче требуемого. Это привело гостя в такой гнев, и он громким голосом так начал выражать свой протест хозяину, что последний вынужден был послать за городовым, чтобы вывести расходившегося гостя. И это делает опять-таки не какой-нибудь оборванец-золоторотец, а человек довольно состоятельный, сынок уважаемого и довольно зажиточного родителя.

- А то вот, - продолжал далее мой словоохотливый приятель, - тоже на днях было это, входит в биллиардную комнату один из молодых купчиков, сын довольно богатого кирсановского купца. За биллиардом и в комнате было не мало посетителей. Вошедший купчик испустил такой звук, что все присутствующие невольно расхохотались, хотя за такой звук, следовало бы нашего купчика в угол на колени на полчасика поставить, несмотря на то, что он сынок довольно богатого папаши. Нечего сказать, «отличаются» наши кирсановские купчики в своих безобразиях, - заключил свои слова мой собеседник, - и на славу «отличаются».

Самоубийство старика.
В деревне Никитиной, Балыбинской волости, 13 марта повесился в своем собственном доме крестьянин Егор Иларионов Губарев, 61 года.