Герб города Кирсанова

Просветов Р.Ю.
«Никольское, Соколово тож...»

Село Соколово получило свое название от владельцев Соколовых и впервые упоминается в документах второй ревизской сказки (переписи) 1745 г. как деревня. Населяли ее однодворцы, дворовые люди и крепостные крестьяне помещиков, из которых на 1745 г. нам известны: прапорщик Христофор Татищев, имевший несколько душ крепостных, доставшихся ему по наследству от офицера Михаила Соколова; вдова Наталья Екимова, которая имела дворовых и крестьян, полученных по наследству от деда - капитана Григория Соколова; помещица Татьяна Борисова, чьи дворовые и крестьяне также проживали в Соколово. Всего за помещиками здесь числилось 420 душ, за однодворцами - 261. В "Экономических примечаниях Кирсановского уезда", составленных в конце XVIII в., записано, что село "Никольское, Соколово тож", с деревнями Михайловкой и Александровкой принадлежат княгине Татьяне Михайловне Мещерской, Савве Александровичу Соколову и другим мелким помещикам. Домов в селе было 99, а общее население составляло 995 человек2. Само село располагалось узким поселением по берегу реки Малой Иры.

Первая церковь в селе была выстроена в 1790-м году тщанием княгини Мещерской и освящена в честь Рождества Пресвятой Богородицы3. Правда, возникает вопрос, почему второе название села было Никольское, если церковь в селе именовалась Рождество-Богородицкой. Возможно, что до этого в Соколово существовала часовня, и освящена она была в честь св. Николая Чудотворца, столь почитаемого на Руси во все века. Иначе объяснить происхождение второго названия села никак нельзя, так как среди первых и последующих владельцев Соколова не встретишь помещиков с именем Николай. Да и село тогда бы наверняка называлось Николаевка, а не Никольское.

В первой половине XIX века среди помещиков округи особенно выделялся Муравьев, имевший земли в селах Соколово, Чуповка и Кандаурово. В середине 50-х годов XIX в. он продал свое имение помещикам Вальдгардт. Есть основания полагать, что этими помещиками были липецкий врач Иосиф Петрович Вальдгардт и липецкий штабс-лекарь, кавалер Николай Иосифович Вальдгардт. Так или иначе, но в 80-х годах XIX века в качестве владельца Соколовским имением значится надворный советник Петр Иосифович Вальдгардт. Сам Петр Иосифович со всей семьей приезжал в свое имение лишь летом. Здесь он выстроил большой трехэтажный дом с балконами, разбил сад, в 1858 г. перестроил заново церковь, а в 1863 г. - построил школу. В 1893 г. Петр Иосифович завещает имение жене своего сына потомственного дворянина Леонида Петровича Александре Ивановне Вальдгардт4. У Леонида Петровича и Александры Ивановны было пятеро детей: Петр, Иван, Александр, Сергей и Анна.

В том же 1893 г. в селе сгорела церковь. Однако в 1895-м году церковь отстроили вновь на страховую премию с помощью прихожан. Здание церкви было деревянным, на кирпичном фундаменте, с колокольней. Вокруг - деревянная ограда на каменном фундаменте и старое кладбище, огороженное деревянной изгородью. Престолов в церкви было три: главный - средний в честь Рождества Пресвятой Богородицы, правый в честь Архистратига Михаила, а левый освящен не был5. С 1914 г. церковным старостой церкви значится Александр Леонидович Вальдгардт6. Здание этой церкви сохранилось до нашего времени и используется как "Дом культуры". На месте ограды и кладбища не осталось и следа.

После отмены крепостного права в Соколовской округе насчитывалось одиннадцать крестьянских общин, только одну из которых составляли бывшие государственные крестьяне, другие же были бывшие помещичьи (владельческие). Помимо экономии Вальдгардт (до 1000 дес. земли) в округе существовали хутора помещиков Соседова, Захарова и Дурново, которые отстояли от церкви в 3-5 верстах.

Здесь хотелось бы особо остановиться на крестьянском вопросе, так как он играл ключевую роль не только в истории Соколова и округи, но и всего Кирсановского уезда на все последующие годы. В ходе реформы 1861 г. крестьяне, помимо свободы, должны были получить землю, но в ограниченном размере и за выкуп на особых условиях. Размер земельного надела, который помещик предоставлял крестьянам, не мог быть выше установленной законом нормы, колебавшейся в различных частях Российской империи от 3 до 12 десятин. Если к моменту освобождения в крестьянском пользовании находилось больше установленной реформой нормы, то помещик имел право отрезать излишек. Именно так должно было произойти с помещичьими крестьянами Соколовской округи, у которых отрезали часть земли (в среднем до 19%). И если до реформы на душу приходилось по 3 десятины, то после - по 2,6 десятины. Остальную часть полагавшихся им наделов, крестьяне по реформе выкупали у помещиков. Выкупать землю было необходимо в силу того, что она являлась частной собственностью помещиков и если бы последних лишили не только крестьян, но и земли, и вообще средств к существованию, то основной государственнообразующий класс - дворяне - быстро бы пришел в упадок. А такая перспектива была малоутешительной для России.

Крестьяне должны были уплатить помещику сразу 20-25% стоимости надела, остальную же часть выплачивало государство, с которым крестьяне, в свою очередь, должны были расплатиться в течение 49 лет с начислением 6% годовых. Стоит сказать, что эти платежи государство через несколько лет совсем "списало". Но крестьяне могли получить землю и бесплатно (так называемую "дарственную" землю), минуя все выкупные платежи. Правда, размер земли в этом случае составлял лишь ? определенного законом общего надела. Остальная же земля в таком случае оставалась у помещика. Большинство соколовских крестьян выбрало именно этот вариант, получив в среднем на душу населения по 0,85 десятины "дарственной" земли. Естественно, что этот нищенский надел не мог обеспечить всех их нужд, поэтому недостающую землю они арендовали-таки у помещика.

Всю эту сложную систему необходимо знать, чтобы понять, откуда в дальнейшем пошло малоземелье крестьян, их, в конце-концов, бунтарское настроение и поддержка революции 1917 года. Необходимо знать для того, чтобы понять непростую ситуацию, сложившуюся и накануне, и после отмены крепостного права в России. Знать для того, чтобы не обвинять огульно помещиков в нещадной эксплуатации крестьян, как это делалось все долгие годы советской историографии. Вопрос, на самом деле, весьма и весьма сложный, неоднозначный.

Не только в Соколове, но и во всем Кирсановском уезде бывшие владельческие крестьяне многих общин, несмотря на все убеждения помещиков, отказывались брать наделы на выкуп, потому что в первое время после введения уставных грамот (соглашений между помещиками и крестьянами, в которых определялись размеры наделов, оброк и барщина) можно было с большой выгодой нанимать пашни за дешевую цену. Как уже было сказано, крестьян устраивал такой вариант, когда они часть земли нанимали у помещиков. Кроме того, крестьяне наивно верили ходившим между ними слухам, что со временем земля наделена будем им и так, без выкупа. При расспросах они и сами объясняли впоследствии, что не взяли на выкуп наделов по собственному нежеланию, надеясь пользоваться землей бывших помещиков за даром.

Крестьяне одной общины так рассказывали о получении ими дарственного надела: "Управляющий имением упрашивал взять полный надел, а старики наши бросят шапки в землю, шумят: наша вся земля будет, какой теперь господам оброк!" По объяснению крестьян другой общины у них главными противниками получения надела на выкуп были богатые домохозяева, наслышавшись со стороны, что в силу круговой поруки им придется быть плательщиками выкупа за бедных. В других случаях крестьяне брали дарственный надел, не согласившись на требование помещика об уплате ему дополнительной к выкупной ссуде суммы7.

Так завязывался тугой узел экономических противоречий между крестьянами и помещиками… И это при том, что возглавившие ход реформ на местах мировые посредники Тамбовской губернии в основной своей массе благосклонно относились к крестьянам и отнюдь не старались их как-то "надуть", о чем свидетельствуют воспоминания современников.

Хотя в Кирсановском уезде аграрные беспорядки 1905-1907 гг. отличались наибольшим размахом, в Соколове они вылились только в отдельные сходки крестьян, были случаи поджогов и угона помещичьего скота. Вслед за этим в село пришли вести о столыпинской земельной реформе. Зажиточные крестьяне поспешили выйти из общины и первыми это сделали Захаровы, Климовы и Суховы. Помимо этого отдельные крестьяне, как Захаровы, Павловы, Ивлиевы, Волынкины, Щербаковы и др. стали выселяться на хутора. Так вокруг Соколова возник Демидов хутор, Ивлиев хутор, Захаров хутор, а потом и поселки: Сады и Отруба. На Отруба выселялись крестьяне не только из Соколова, но и из Кобяков, Царевки. Часть крестьян при распаде общин разорилась и ушла в город, продав свою землю зажиточным крестьянам, которых впоследствии запишут в кулаки со всеми вытекающими отсюда последствиями, часть пыталась переселиться на другие земли. Однако основанная масса населения осталась здесь.

К 1914 г. численность Соколова составила 2902 человека. В селе существовали две школы (церковно-приходская и земская), амбулатория, ветеринарная больница, агрономический участок, в котором трудились агроном Николай Григорьевич Соколов и его помощник Алексей Васильевич Белоусов, Соколовское кредитное товарищество. Был в селе и свой культурный досуг. Так, еще 29 октября 1894 г. в Соколове епархиальной властью были разрешены так называемее народные чтения под личной ответственностью законоучителя Соколовского училища священника И. Виноградова. Возникновение народных чтений в Соколове было явлением отнюдь не случайным. Чтения составляли естественный переход от школьных литературных вечеров, которые и раньше того изредка устраивались в местной земской школе, но с 1892 года получили более систематичный характер, благодаря участию в них местной интеллигенции, родителей учеников и даже лиц совершенно посторонних. Но так как программа чтений на этих вечерах составлялась применительно к возрасту школьников, для которых эти вечера и предназначались, то естественно, что она не вполне удовлетворяла взрослых посетителей, почему и явилась мысль об устройстве публичных народных чтений. Осуществлению этой мысли помогло то, что при школе имелся диапроектор ("волшебный фонарь"), приобретенный для нее помещиком Вальгардт.

Официально чтения в с. Соколове открылись 29 октября 1895 г. Они представляли из себя программу с лекциями, выступлениями училищного хора, просмотром диафильмов. В качестве лекторов на чтениях участвовали местные землевладельцы и, в большинстве случаев, окончившие курс в местной школе крестьяне. Посетителями чтений были местные хуторяне и крестьяне8.

Развиваться бы селу в материальном и культурном отношении и далее, но тут грянула Германская (1-я мировая) война. В армию ушла большая часть мужского населения. В этой войне принимали участие соколовцы И.Е. Цуканов, И.А. Плаксин, И.Д. и Н.М. Гагаринские, А.Я. Фролкин и др. Многие из них воевали на Юго-Западном фронте и принимали активное участие в знаменитом Брусиловском прорыве в 1916 году. Немало соколовцев погибло на фронте, кто-то вернулся инвалидом, кто-то большевиком…

Тем временем из села на нужды фронта забирали лошадей. Цены на продукты питания быстро росли, налоги увеличивались. Крестьяне в селе часто высказывали недовольство, которое усилилось к 1917 году. И вот пришло известие о свержении царя. В Тамбов это известие пришло 1 марта (по старому стилю), а на второй день об этом узнала вся губерния, в том числе и соколовские крестьяне.

Лето 1917 г. в селе прошло спокойно. Только приходили извещения об убитых, особенно после наступления на фронте, да стали в село прибывать дезертиры, которые рассказывали об обстановке в стране. К осени крестьяне все чаще стали поговаривать о том, что надо забирать землю у помещиков и делить ее. Находились смельчаки, которые в отдельных местах запахивали помещичьи земли. И вот поздней осенью по селу прошел слух, что власть в Питере сменилась.

Старшего помещика Леонида Петровича Вальдгардт в Соколово уже не было (его убили в Москве в февральскую революцию 1917 г.), в селе находился его брат и сын Иван Леонидович. Вскоре они покинули родное имение. Из фамилии Вальдгардт, впоследствии, стал известен лишь Павел Петрович. Родился он в Санкт-Петербурге в 1904 г. в семье чиновника (не исключено, Петра Леонидовича Вальдгардт). Окончил центральный музыкальный техникум, где впоследствии преподавал и прославился сочинением музыки к известному спектаклю "Кошкин дом" и другими музыкальными произведениями. В 20-е годы он входил в кружок ленинградской интеллигенции Г.Г. Тайбалина в Петрограде, а в мае 1929 г. по делу организации "Воскресенье" получил 3 года и был сослан на Соловки. Дальнейшая его судьба нам не известна, как не известна судьба и остальных дворян Вальдгардт. Известно лишь, что в бывшем доме господ Вальдгардт в Соколове вскоре расположилось местное управление и школа, а для села и соколовцев начиналась новая жизнь и писалась уже новая история…

Примечания

1. Муравьев Н.В. Из истории возникновения населенных пунктов Тамбовской области. Воронеж, 1988.

2. Там же.

3. ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 2271. Л. 143.

4. ГАТО. Ф. 12. Оп. 1. Д. 2378.

5. ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 2271. Л. 143.

6. Там же. Л. 114 об.

7. Сборник статистических сведений по Тамбовской губернии. Том десятый. Кирсановский уезд. Издание Тамбовского губернского земства. Тамбов, 1886.

8. Из отчета общества по устройству народных чтений. Тамбов, 1896 г. С. 125-127.