Герб города Кирсанова

Этюды для души

Анатолий Васильевич владеет разными жанрами живописи. В мастерской, где он выполняет заказы на оформительские работы МПМК-2, сразу привлекает внимание картина, писаная маслом. Она на сюжет русской жизни. Среди группы девушек, собравшихся, очевидно, на зимнее гулянье, этакий удалец-молодец. На виду у подружек он обнял одну из красавиц, нашептывая ей явно любовные речи. А у той в глазах и лукавство, и недоверие, и: готовность поверить. На другой картине, исполненной пастелью, будто продолжение темы. Обхватив, словно последнюю опору, ствол запорошенной снегом березы, стоит в горестном напряжении девушка в нарядной цветастой русской шубейке. Сзади, повернувшись спиной, уходит от нее по зимней тропинке парень в расстегнутом полушубке. И девушка с болью и тоской не то прислушивается к его шагам, не то все еще не может поверить сказанному...

А это - опять масло. Опять картина деревенской жизни: лошадь, запряженная в сани, у заснеженного дома. А это - этюды летних пейзажей. Темный омут со склоненными ветлами. Снова ветлы, но залитые солнцем. А здесь на переднем плане лишь темные стволы на фоне дальнего леса. Акварель. Пастель. Гуашь...

Еще больше этюдов у Волынкина в папках-"запасниках".В них будто вбежали, чтобы сохраниться надолго, переменчивые мгновения родной природы: прогретые июльским солнцем стожки у дальней кромки леса, деревья в ярком осеннем наряде, прихваченном изморозью, кусочек сельской улицы в зимнюю слякоть...

Анатолий Васильевич поясняет: это писано в Кобяках. Это - недалеко от района сахарного завода. А это - опять в Кобяках.
В Кобяках выросла жена Анатолия Васильевича Надежда Дмитриевна. Как и он, только несколькими годами позднее, она закончила художественно - графическое отделение Тамбовского педагогического училища по специальности учитель общеобразовательной школы. Работает сейчас в средней школе № 4. В папках - "запасниках" есть и ее рисунки. Но ещё больше набросков Анатолия Васильевича к ее портрету. Окончательный вариант - этюд, изображающий Надежду Дмитриевну на скамье в углу деревенской террасы. Полусклонившись над тазом, она режет яблоки. Простенькое желтое платье, более яркий жакет. Платок, повязанный концами вокруг шеи. Открыто только лицо, задумчивое и сосредоточенное.

На неоконченном портрете тоже лицо женщины, но намного старше по возрасту. То - мать Надежды Дмитриевны. Она не так давно овдовела. И Волынкин сделал тестю памятник - надгробие, не похожий на другие. Вылепил сначала эскиз из пластилина. Потом из цемента отлил фигуру крылатого мальчика, облокотившегося на урну с погребальной надписью.

Такую работу Анатолий Васильевич выполнил впервые. Но с лепкой и чеканкой имел дело раньше. При лепке пользовался, как правило, тонированным гипсом. Так исполнил, к примеру, картину "Негритянка с ребенком", потребовавшую и пластилинового слепка, и отливочной формы.

Лепкой, правда, совсем другого рода, пользуется Волынкин и при изготовлении масок из папье-маше. (Одна из них, живописно-отталкивающая Бабы-яги, висит на стене в мастерской). А чеканкой Анатолий Васильевич чаще всего украшает быт, как бы драпируя ей то электровыключатель, то еще что-то подобное.

Но, конечно, более всего он любит рисовать. На многих рисунках (снова акварель, гуашь, пастель) - как бы знакомые и незнакомые дома. Действительно, многие не раз виденные - старые деревянные у железнодорожного вокзала, вблизи его на соседних улицах. Только изображены художником в непривычном ракурсе, большей частью с точки, лежащей на высоте.
- Из окна маминой квартиры на пятом этаже по улице Ухтомского, - объясняет Анатолий Васильевич и добавляет. - С высоты вид на окружающее в самом деле другой. А если как-то по-особому упадет на крышу или стену солнечный луч, трудно удержаться, чтобы не взять в руки этюдник.

Чаще все-таки он берет его, уходя на природу. Порою идет вместе со старшим сыном. Тот учится в пятом классе общеобразовательной и третьем классе музыкальной школы. В той и другой у Илюши одни пятерки. Анатолий же Васильевич особо выделяет ту, что по рисованию. Про рисовальные способности младшего сына Андрея Анатолий Васильевич пока говорит: "Пробует черкать".

Сам же он тоже начинал рисовать в детстве. Часть рисунков, представленные экзаменационной комиссии, позволили держать остальные экзамены на художественно-графическое отделение педучилища. По его окончанию был учителем черчения и рисования в школе. Из-за невысокого заработка несколько лет совмещал эту работу с работой в художественной мастерской. А последние шесть лет он трудится в МПМК-2. Помимо всего другого, не требующего большого изобразительного мастерства, выполняет порой задания, где без этого мастерства не обойтись. Так было, например, когда оформлял Волынкин стенд, посвященный 45-летию Победы. Рисовал для него плакаты времен Великой Отечественной войны "Родина-мать зовет", "Воин Красной Армии, спаси", другие, показывающие трудный победный путь советского солдата. А рядом - художественные плакаты на тему борьбы за мир в послевоенное время.

Тот стенд и теперь привлекает внимание и волнует. А в средней школе № 4 нет никого, кто остался бы равнодушным к огромному живописному полотну во всю стену школьной столовой. Это - "Березовая роща" Куинджи, умело перерисованная Анатолием Васильевичем. Как и подлинник, она трогает лиричностью. Как и подлинник, хорошо передает то особое утреннее состояние природы, которое ни с каким другим не спутать. И дело не только в еще будто дремлющем ручье, во влажной росной траве. То состояние - от особой утренней тишины, разлитой во всей картине.

Она, та картина, - на втором этаже школы. На первом - еще одна, тоже со знакомым уголком природы. Только то знакомство - не по художественному альбому, а из самой жизни. Потому что на полотне в десять квадратных метров - наша Ворона. И ветла на берегу тоже наша, и березы вдали - наши. Такие, какие бывают в пору поздней весны: листья уже распустились, но еще нежны и свежи незамутненной зеленью.

Снова вспоминаются этюды Волынкина из папок - "запасников". Написанные для души, они хранят красоту родного края. Радуя правдивостью, они вызывают и тревогу: останется ли эта кpaсoтa в недалеком будущем только в акварельных рисунках. Не уничтожит ли ее человек...
28 августа 1990 г.