Герб города Кирсанова

Свет в окне сына

История, которая рассказана здесь, совсем не выдуманная. Только главные действующие лица - они живут в нашем городе - не захотели, чтоб газета назвала их подлинные имена.

Зоя приехала неожиданно. Анне Степановне сразу бросились в глаза ее яркое нарядное платье и замысловатая прическа. Такой невестка была при жизни Павлика. После его смерти она заметно потускнела, одевалась подчеркнуто скромно. Месяц назад Анна Степановна с мужем ездили отмечать печальную годовщину смерти сына. В доме Зои собрались друзья Павлика, говорили о нем добрые и теплые слова, и Зоя тогда сказала:
- Он навсегда останется для меня самым дорогим человеком.

Анна Степановна была благодарна невестке за эти слова, хотя, если честно признаться, других не ждала: несмотря на мелкие недоразумения, Зоя и Павлик жили дружно.

И вот Зоя в их доме. Первой мыслью у Анны Степановны было: что-то случилось с девочками. Их у Зои осталось двое - Анечка и Люба, пятнадцати и тринадцати лет. Обе хрупкие, впечатлительные, с острой болезненностью переживающие смерть отца.

- Нет, нет. Любушка и Аня здоровы. И в школе все у них хорошо. Аню комсоргом выбрали, а Люба готовится к физической олимпиаде.

Зоя говорила обычной своей скороговоркой, а Анне Степановне чудилось в ее голосе что-то необычное, и она все с возрастающей тревогой всматривалась в невестку. Та почувствовала этот взгляд, замолчала, потом будто кинулась с обрыва.
- Мама, вы только не волнуйтесь. Я вышла замуж.

Хорошо, что к этому времени пришел с работы Владимир Андреевич. Привычно кинулся к буфету, накапал сердечных капель, почти насильно влил их помертвевшей Анне Степановне. А когда та пришла в себя, начал уговаривать: ничего страшного не случилось, жизнь есть жизнь и, может, к лучшему, что нашелся человек, который разделит Зоино одиночество.

Анна Степановна, не глядя на невестку, сказала:
- Она не одна, у нее дети.
А Зоя кинулась к ней, плача обняла за плечи, проговорила тихо:
- Прости меня, мама.

Анна Степановна сквозь подкатившую обиду и горечь невольно отметила: впервые в жизни Зоя обратилась к ней на "ты". Странно, но от этого боль немного отступила.

Внешне все пошло будто по-старому. Анна Степановна и Владимир Андреевич слали внучкам гостинцы. Те приезжали изредка в гости - то на выходные, то на каникулы. По молчаливому уговору о перемене, происшедшей в семье девочек, разговора с ними не вели. Однако Анна Степановна знала: Анечка отчима упорно сторонится, Любашка же приняла его появление спокойнее, успела завести с ним даже некоторую дружбу. Зовет, правда дядей Васей. Анна Степановна уже смирилась с мыслью о замужестве невестки, однако, все оттягивала встречу с ее мужем.

И все-таки она состоялась. Надо было отвезти гостившую у них Любу домой. Обычно девочки приезжали вместе, в этот раз вышло по-другому, и Анна Степановна не решилась отправить младшую внучку одну.

На вокзале их встречала Зоя. Чуть позднее подошел невысокий мужчина, и невестка сказала:
- Знакомьтесь: Василий Игнатович.
Анна Степановна приветливо улыбнулась: "Очень приятно". Мельком почему-то подумала: "Наверное, шофер". Но стоявшая рядом Люба вдруг кинулась к мужчине, спросила:
- Дядя Вася, а лобзик купили?

И тут только Анна Степановна поняла, что перед нею Зоин муж. Она смутилась, смешалась и никак не могла понять, о чем говорит Зоя. А сама с острой материнской ревностью уже сравнивала Василия Игнатовича с сыном, и сравнение это было не в пользу нового Зоиного мужа. Неизвестно почему она вдруг подумала, что портрет Павлика, который висел у невестки в зале над диваном, наверное, убрали и вообще теперь, в бывшем доме сына, все по-другому.

Но там почти все было по-старому. И портрет Павлика висел на своем месте. Однако Анна Степановна никак не могла побороть все растущую неприязнь к Василию Игнатовичу. Он почувствовал это, заспешил на работу, а уходя, позвал Зою на кухню и через неплотно прикрытую дверь Анна Степановна слышала, как он тихо говорил невестке:
- Я там приготовил цветы. Они в саду, в беседке. Пойдете на кладбище, так не забудь взять.

Цветы оказались роскошными тюльпанами, а могилка Павлика хорошо ухоженной.
- Это дядя Вася покрасил оградку, - сказала притихшая Люба, и Анна Степановна дала, наконец, волю слезам.

Опять пошли дни и месяцы. Анна Степановна теперь не избегала поездок к невестке, хотя в присутствии Василия Игнатовича по-прежнему испытывала неловкость. Враждебных чувств у нее к нему теперь не было. Василий Игнатович и впрямь оказался неплохим человеком. Он любил Зою, заботился о девочках, терпеливо завоевывал их доверие. Немалую роль сыграли при этом его родственники, особенно сестра, которая сумела расположить к себе девочек. Даже всегда сдержанная Аня однажды сказала:
- Хорошо у тети Вари. Уютно, спокойно. И дядя Сеня какой-то особенный.

Анна Степановна сумела побороть поднявшуюся было ревность, а Аня уже заметила ее, заговорила горячо и порывисто:
- Нет, нет, бабуленька. Вы с дедушкой самые - самые замечательные. Я люблю вас знаешь как:

Аня не нашла подходящее слово, но с тех пор стала относиться к Анне Степановне и Владимиру Андреевичу с еще большей нежностью. А они, чтобы избавить девочек от ложной раздвоенности, постарались подружиться с новыми Зоиными родственниками.

Прошло года три. Однажды, приехав к невестке, Анна Степановна уловила что-то неладное. Зоя сначала отнекивалась, потом рассказала: Василия Игнатовича посылают на курсы повышения квалификации, а он не едет. Потому, что курсы эти находятся в городе, где живут Анна Степановна с мужем, и руководит ими... Владимир Андреевич.

Анна Степановна не знала, что сказать. Ей и в самом деле было трудно представить приезд Василия Игнатовича в их город. Допустить, чтоб он жил на чужой квартире, нельзя. Пригласить его к себе, тоже невозможно. Ведь это значит, придется поселить его в комнату Павлика, и он будет спать на его кровати... Нет, нет, это невозможно. И то, что курсами руководит Владимир Андреевич, тоже как-то неловко...
- А чего тут неловкого, Аннушка? Человеку надо учиться и нельзя не делать этого только потому, что курсами руковожу я...

Владимир Андреевич всегда умел рассудить все правильно и убедить в этом Анну Степановну. Убедил и на этот раз.
- Ну а на счет жилья разговор особый. Хотя, если разобраться, Василий Игнатович нам теперь не чужой... И Павлик, Аннушка, нас, наверное, не осудит...
Уже давно идут занятия на курсах. Поздно вечером и рано утром видит Анна Степановна, как из окна комнаты Павлика падает во двор свет, слышит за тонкой стеной осторожные шаги, шорох перелистываемых страниц. Она смотрит на этот свет, прислушивается к шагам и шороху и думает, что приготовить повкуснее к завтраку.
9 августа 1975 г.

Теперь по прошествии лет, когда нет в живых главных героев рассказа, можно назвать их подлинные имена: Анна Степановна и Владимир Андреевич - хорошо известные старшему поколению кирсановцев Калашниковы - Антонина Николаевна и Георгий Федорович. Много лет жизни они отдали Кирсановскому совхозу - техникуму. Уже в преклонном возрасте выехали в город Мичуринск, где жила семья снохи. Там и похоронены. Имена остальных действующих лиц оставляю измененными.