Герб города Кирсанова

По велению души

Признаюсь, не всегда к месту говорим мы большие и особо значимые слова о братстве народов нашей страны. О том, что человек человеку в ней друг, что чужой беды у нас не бывает. Но сейчас, пожалуй, именно тот случай, когда этих слов не сказать просто нельзя.

С волнением листаю я в отделении Госбанка документы, на которых после цифр, обозначающих суммы перечислений на счет 290400, идут пометки: "В фонд помощи населению, пострадавшему от аварии на Чернобыльской АЭС", Порою пометки пространнее: "Однодневный заработок рабочих и служащих, отчисленный согласно их заявлениям в фонд помощи пострадавшим на Чернобыльской АЭС". "Средства, заработанные на субботнике в помощь для устранения аварии на Чернобыльской АЭС". "От коллектива тракторной бригады колхоза имени Дзержинского присужденная премия по итогам Всесоюзного социалистического соревнования перечисляется в помощь пострадавшим от Чернобыльской АЭС"...

Меняются в платежных поручениях названия Кирсановских предприятий и организаций - на двенадцатое июня их значилось двадцать четыре. Разнятся суммы перечисления, видоизменяются текстовые пояснения. Неизменными остаются номер счета и слова: "Чернобыльская АЭС". В них заключено все: и тревога за случившееся на Украине, и боль за людей, вынужденных срочно оставить - пусть на время - свое жилье и место работы, и желание помочь им. Вот оно, то самое братство людей разных национальностей, о котором мы говорили в год празднования 60-летия образования СССР. Вот они, те самые нравственные принципы социалистического общежития, когда человек человеку -друг и когда чужой беды не бывает.

Возвращаясь к перечисленным суммам, скажу: они большие и малые, в зависимости от источника поступлений, от величины производственных коллективов, от других моментов. Но все, уверена, от чистого сердца и составляли на 12 июня 1986 года 22787 рублей.

Особое чувство вызывают среди этих сумм перечисленные отдельными гражданами, непосредственно в отделение банка принесли личные деньги четверо: сто рублей В.Ф.Рыжкова из авиатехучилища гражданской авиации, Е. В. Ильина, проживающая непосредственно в городе, и по двадцать пять рублей каждая -А. Ф. Чернова и В. И. Мясникова, чьи адреса, к сожалению, найти не удалось. В бухгалтерии банка смогли лишь сказать, что женщины они пенсионного возраста, очевидно, из села, в отделение Госбанка приходили вместе, заполнив платежное поручение одно на двоих.

Валентина Федоровна Рыжкова работает в авиатехучилище инспектором много лет. Значительную часть времени проводит за пишущей машинкой, выполняя эту работу, как говорят, классно. Не было случая, чтобы отказала в помощи, в смысле печатания, другому отделу, сославшись на действительную занятость, на действительно не слишком крепкое здоровье. Единственно, что сделает, так укажет, к какому сроку может сделать то, о чем просят, и уж сделает обязательно и непременно в лучшем виде.

Обязательность, точность, обостренная честность как-то органически сочетаются в Валентине Федоровне с доброжелательностью и участливостью. Много лет и до недавнего времени была она общественным страховым делегатом, и не было, кажется, ни одного всерьез заболевшего в ее профсоюзной группе, к кому не наведывалась бы она, принося не только гостинцы, а и истинно душевное тепло. При этом все отмечают в Валентине Федоровне большую сдержанность, повышенную деликатность. И тут же приводят примеры иного порядка, для которых требуется непременная твердость и даже строгость.

Сейчас Рыжкова - общественный секретарь правления кассы взаимопомощи в училище. Всячески содействуя в получении нуждающимся необходимой денежной суммы, она не допускает просрочки ее возврата. Будучи постоянным секретарем комиссии по трудовым спорам с правом совещательного голоса, умеет сохранить принципиальную позицию. А как неизменный секретарь участковой избирательной комиссии по выборам в органы Советской власти пунктуальна до скрупулезности.

Все это говорилось о Валентине Федоровне разными людьми, причем в разных беседах. Своеобразный же итог всех их как бы подвел заместитель начальника авиатехучилища по воспитательной работе В. В. Гоцев, сказавший:
- То, что Валентина Федоровна одной из первых откликнулась на беду в Чернобыле, для человека ее склада естественно и логично.

Евдокия Васильевна Ильина, пенсионерка с улицы Пушкинской, по нашей просьбе сама пришла в редакцию. Лет ей семьдесят пять, в течение их испытано всякое. Но самые болезненно - острые воспоминания - о войне. От ран, полученных там, умерли первый и второй муж Евдокии Васильевны. За последнего, бывшего военнослужащего, она и получает пенсию шестьдесят рублей, пятьдесят из которых перечислила по доброй своей воле в фонд пострадавших от аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Объяснила это просто:
- С мужем Петром Алексеевичем Ильиным по роду его службы сменили восемь мест жительства. Знаю, как оставлять их. А в Чернобыле пришлось это делать в другой обстановке, сниматься с обжитых гнезд с пустыми руками.

Вот, оказывается, о ком думает и беспокоится старая русская женщина - о совсем незнакомых ей людях и так близко приняла к сердцу их горе, что решила послать не дочери, а им совсем не лишние для нее деньги.

Уже говорилось, что узнать что-либо о А. Ф. Черновой и В. И. Мясниковой, сдавших вместе в отделение Госбанка пятьдесят рублей, не удалось. Не известны даже их полные имена - отчества. Но ясно, пожалуй, главное: они тоже из категории тех, для кого чужая беда - их собственная.

Сейчас я уверена, что неизвестных людей, перечисливших в фонд помощи Чернобылю довольно крупные суммы, значительно больше. Взнос они сделали не через банк, а по месту работы, и их суммы вошли в общую, перечисленную всем предприятием или организацией. Уверенность эта основана на таком примере. Рассказывая о Рыжковой, в авиатехучилище гражданской авиации назвали попутно медсестру А.Т.Шинкину, которая внесла в чернобыльский фонд не однодневный заработок, как большинство, а тридцать рублей.

Александра Тимофеевна тоже пенсионерка, но по просьбе руководителей здравпункта продолжает работать на полставке. Надо заметить, проработала на одном месте Александра Тимофеевна едва ли не всю свою трудовую жизнь, имея только добрые отзывы. Но она хорошо помнит о голодных годах военного детства и такой же послевоенной юности, о начале своего трудового пути, пришедшегося на Дальний Восток, куда уехала по направлению медучилища. Там досталось всего, не было только понятий "не хочу" или "не буду".

Сегодняшнюю жизнь Шинкина продолжает мерить мерками давно пережитого и не перестает радоваться за то, что есть в теперешней жизни достаток и благополучие. Без громких слов, по-особому душевно и просто Александра Тимофеевна ставит это в безусловную заслугу государству. Ему же с той же естественностью адресует свою личную благодарность за то, что помогло одной поставить на ноги двоих детей. Дочь Вера окончила детскую музыкальную школу и музыкальное отделение педагогического училища, работает теперь в школе, учится одновременно заочно в педагогическом институте. Сын Алексей, с детства мечтавший о мореходном училище, кончил его и теперь служит в армии.

А Александра Тимофеевна говорит:
- До самого совершеннолетия детей государство платило мне хорошее пособие, бесплатно учило их. Так разве не должна я помочь ему в трудный час. Я и дочери сказала, чтобы отчислила из зарплаты пятьдесят рублей.
Должна помочь... Это и есть сознание гражданского долга, и именно оно руководит сейчас людьми, перечисляющими часть своих средств на счет 290400 в Кирсановском отделении Госбанка.
6 октября 1982 г.