Герб города Кирсанова

Берегла счастливая звезда

Иван Николаевич Свинцов живет в Марьинке. В 1941 году было ему двадцать шесть лет. Менее чем за месяц до начала войны его призвали на учебные сборы под Харьков. Там и испытал он первый страх и первую горечь поражения и окружения. А потом долгий и тягостный путь отступления - сначала до Орла, а после неудачной попытки закрепиться там - до самой Тулы.

Участвовать в общевойсковом наступлении Свинцову не довелось. У его 115, а потом 119 полка войск НКВД (народного комиссариата внутренних дел) были иные задачи. Но выполнялись они в той же боевой обстановке, и как у всех фронтовиков, связаны были с опасностью и риском.

У Ивана Николаевича опасного и рискованного в службе было немало. Но рассказывает он лишь о том, как хранила его счастливая звезда. С подробностями вспоминает, например, такое.

Он, сержант НКВД, возвращается в свой полк из штаба Второго Украинского фронта, куда направляли его ставить на учет прибывшую воинскую часть. Последние километры пути решает пройти пешком. И тут небо покрывает армада немецких самолетов. Они идут картой, неся тонны смертоносного груза. Иван Николаевич бросается в придорожную канаву. Бомбы с воем и свистом несутся на близкие позиции. Рвутся неподалеку. Взрывные волны перекатывают Свинцова с боку на бок. А мелкие осколки и комья земли бьют по спине.
После ему и самому не верилось, что остался невредим. Лишь плащ изрешетили осколки.

Похожее случилось и в другой раз. Отделение Свинцова вместе с офицером полка ездило в Харьков (вернулся-таки туда 115 полк) определять месторасположение штаба дивизии. Возвращались на грузовой машине и тоже попали под бомбежку. Близкий взрыв перевернул машину. Ивана Николаевича отбросило в сторону. Он потерял сознание. И хотя не избежал госпиталя, серьезных ранений не получил и на этот раз.

Еще больше смертельной опасности таили железнодорожные рейсы. Уже говорилось, тысячи и тысячи эшелонов следовали на фронт. Их продвижение в сложной военной обстановке обеспечивали железнодорожные войска. А за сохранность грузов в эшелонах отвечали те, кто служил в войсках НКВД.
В их числе долго был и сержант Свинцов со своим отделением.

Грузы шли разные: военная техника, оружие, снаряжение, вспоминает он сейчас. В том же эшелоне были вагоны с продовольствием. К ним чаще и ставили охрану. На оружие люди тогда не зарились. Хлеб, соль - другое дело.

Отделение, приняв эстафету, сопровождало эшелон до очередной станции в прифронтовой и фронтовой полосе. Иван Николаевич, расставив посты, занимал свое место на задней площадке последнего вагона. Почти весь путь всматривался и вслушивался в небо, ожидая воздушного налета.

Они случались не однажды. Горели вагоны. Гибли люди. Ивана Николаевича опять берегла его счастливая звезда, хотя пережитого хватает не на один рассказ. Конец войны встретил он в Ельце. Домой вернулся в ноябре 1946 года. К медали "За победу над Германией" добавились позднее юбилейные медали и орден Отечественной войны второй степени.

Сейчас бывшему сержанту Свинцову восемьдесят пять лет. Подводит немного память. А руки привычно делают крестьянское дело. В сенокос не отстает Иван Николаевич от молодых. Его огород в сорок соток едва ли не самый ухоженный в Марьинке. И по дому, овдовев год назад, управляется в основном сам. В случае нужды приходит ему на помощь семья сына Владимира. Кстати, сын того - Игорь - задался целью восстановить важные детали военной биографии деда. Пытается сделать это через военный архив.

© Е.С. Уривская. Голову в почтении склоняя... Кирсанов, 2001 г.