Герб города Кирсанова

Без очереди в Сталинград

Алексей Григорьевич Сухоруков редко пользуется правом инвалида Великой Отечественной войны на внеочередное обслуживание. Но в тот раз, недавно смененный и еще не обмятый, протез особенно больно ранил остаток ампутированной ноги. И на грубый вопрос молодого здорового парня, почему он хочет пройти без очереди, Алексей Григорьевич неожиданно для себя сказал:
- Потому что и в Сталинград я шел без очереди.

Это не было пустой фразой. Ему было семнадцать с половиной лет, когда началась война. 19 июня 1941 года он сдал последний экзамен за второй курс Кирсановского педучилища. Был полон планов на предстоящие летние каникулы. И вдруг - война! Леша Сухоруков с группой таких же патриотов-комсомольцев тут же пошел в Кирсановский военкомат: "Хотим на фронт. Защищать Родину".

На фронт тогда таких юных еще не посылали. Но патриотизм и настойчивость оценили. Направили в Орловское Краснознаменное бронетанковое училище имени Фрунзе, где, полагали, ребята проучатся не меньше двух лет. За это время возмужают и окрепнут.

Но они проучились лишь полгода. Став курсантами первого июля 1941 года, зимой уже держали выпускной экзамен. Держали их в Майкопе, куда эвакуировалось училище, когда Орел стал городом фронтовым. Сухоруков сдал все на "пятерки" и надеялся, что попадет в первую партию направляемых на фронт. Но снова услышал: "Молод". И оставался в училище еще полгода.

И вот июнь 1942 года. У восемнадцатилетнего Алексея Сухорукова, как выпускника-отличника, звание лейтенанта и должность командира танкового взвода. Он в числе других молодых танкистов едет в Горький на танковый завод, где формируется запасной танковый полк. Едут через Москву, которую бомбят. И у танкистов растет нетерпение вступить с врагом в бой.

Танки они получили через месяц. И у Алексея Григорьевича до сих пор живо воспоминание о гордости и душевной приподнятости, какие испытал, когда сел, наконец, на боевую грозную машину. Пристреляв Т-34 на полигоне, загнали их на железнодорожные платформы и без остановки двинулись на Воронеж, на половину уже занятый немцами.

Разгрузились с платформ за минуты. И почти сразу попали под сильную бомбежку. Сухоруков увидал первую кровь и первую смерть...

А потом была деревня Чижовка под самым Воронежем. Про жестокие бои под ней, в том числе танковые, знают многие фронтовики. Не понаслышке знает и Алексей Григорьевич. Но первый немецкий танк он уничтожил еще до общего наступления. Высмотрел замаскированный Т-3 в бинокль и поразил прямой наводкой.

Не плошал и в боях. Но в ходе их третья танковая бригада 25 танкового корпуса понесла такие потери, что была переформирована.

Сухоруков свою машину сохранил. Но в одном из боев от попадания немецкого снаряда заклинило башню. Сухоруков дал команду снять с танка пулеметы, взять винтовки, гранаты. И, заняв позицию у дороги, продолжать держать оборону. Они держали ее больше получаса. Дождались помощи артиллеристов.

Бои в Чижовке длились до января 1943 года, пока не освободили Воронеж. Они были, по сути, боями за Сталинград. А непосредственно за него Сухоруков воевал в составе 162 танковой бригады, входившей в группировку войск Юго-Западного фронта. В ноябре 1942 года он стал коммунистом. И очень гордился и гордится, хотя преимущество получил одно - быть там, где опасней.

Бой 15 декабря 1942 года описал в своей книге воспоминаний маршал Константин Жуков. Бою предшествовала двухчасовая мощнейшая артиллерийская подготовка со всех видов оружия, которую дополняли бомбовые удары с воздуха. Когда стихла канонада, началось общее наступление. Танки с десантом в середине дня пошли и таким широким фронтом, что Сухорукову казалось, что они покрыли всю донскую степь. Шли побатальонно колоннами с самостоятельным сектором обзора для каждого танка. Под сильным вражеским обстрелом Сухоруков переместил сектор обзора направо и увидал вражескую пушку, посылавшую снаряд за снарядом. Он нажал пусковую кнопку своей пушки. И в тот же миг услышал страшный удар по корпусу танка. Тот замер. Сухоруков бросился вниз к механику, чтоб узнать, что случилось. Но левая нога его будто провалилась, не найдя опоры. А в лицо жарко пыхнул огонь...

Из люка ему помог выбраться механик. А едва Сухоруков оказался на земле, их обстрелял с бреющего полета самолет, добавив ран на той же левой ноге. Медсестра из танкового десанта перевязала ногу. А через минуту-другую ее одежда пропиталась собственной кровью.

В полевом госпитале Алексею Григорьевичу ампутировали ногу немногим ниже колена. А еще раньше он узнал, что немецкую пушку он успел-таки уничтожить. Танки, следующие за Сухоруковым, пошли в наступление дальше.

Свои первые шаги на протезе Алексей Григорьевич делал в госпитале в Чувашии. О том рассказ должен быть особый - с описанием кровавых ран и, казалось, нестерпимой боли в остатке ноги. А лет ему еще не было двадцати.

В 1947 году Алексей Григорьевич закончил Кирсановское педучилище, из которого ушел добровольцем на войну. Чуть позднее - партийную школу с отличием, педагогический институт (заочно). До самого ухода на пенсию был на ответственных должностях в советских и партийных органах, долгое время - в Кирсановском горкоме КПСС. Поныне ведет большую общественную работу. Член хора ветеранов.

Награды Алексея Григорьевича - ордена Отечественной войны 1 и 2 степеней, медали "За победу над Германией", "За трудовую доблесть", "За доблестный труд".

© Е.С. Уривская. Голову в почтении склоняя... Кирсанов, 2001 г.