Герб города Кирсанова

Заселение и христианское просвещение края

Кирсанов православный, часть 1

Заселение и христианское просвещение края Первыми русскими поселенцами степного Кирсановского края были монахи, называемые в то далекое время - чернецами. До нас дошли грамоты митрополитов Феогноста и Алексия (1334 и 1360 годов, соответственно), свидетельствующие, что здесь существовали русские поселения еще в XIII веке и что на реке Вороне были устроены караулы и сторожи, наблюдавшие за перемещениями татар. Археологические исследования подтверждают эти сведения и показывают, что заселение территории Тамбовщины в конце XI - начале XII в. происходило не без участия христиан [1]. Заселение края было связано с расширением южных и юго­восточных границ Рязанского княжества. Тамбовский краевед Иван Иванович Дубасов (1843-1913), говоря об обилии курганов в Кирсановском уезде, указывал на один из них, находящийся недалеко от села Рамза Вяжлинской волости и носящий название Чернецкого. "Местные жители рассказывают, - пишет он, - что на Чернецком кургане в старину были монастырь и кладбище. Может быть, это было в те времена, когда Кирсановская местность, по течению реки Вороны, называлась Червленым Яром и служила границею между Рязанским княжеством и Ордою и между Рязанскою епархией и Сарскою (в XIV веке)..." [2].

Во времена существования Сарской епархии среди татар можно было встретить обращенных в христианскую веру. И если поначалу татары в целом терпимо относились к Православной Церкви и ее служителям, то с принятием магометанства не щадили, по­видимому, и монахов­отшельников. Вскоре край надолго опустел и стал по­настоящему "диким". Жить на границе с татарами стало небезопасно.

Вверх по реке Вороне, по левому ее берегу, пролегал "Нагайский шлях". Тут, по свидетельству летописцев, обходя леса, степными дорогами шли на Русь кочевники. Тут, на окраинах Московского государства в "Диком поле", "нигде бо виде человека, токмо пустыши велия и зверия множество: козы, лоси, волцы, лисицы, выдры, медведи, бобры ... одинокие караулы сидели на дубах, высматривая в поле чернизину [черное пятно. - примеч. авт.]".

В "Дикое поле" лишь временно приходили из северных лесов мордовские промышленники и бортники для своих летних промыслов. Они занесли сюда причудливые названия рек и речушек, озер и различных урочищ, по которым впоследствии стали называться многие кирсановские населенные пункты.

Портрет инокини Марфы Ивановны, матери царя Михаила Федоровича
Портрет инокини Марфы Ивановны,
матери царя Михаила Федоровича.

Время шло. Золотая Орда распалась, а Московское княжество стало царством. С XVI века Кирсановские земли становятся местом хозяйственной деятельности (промыслов) Верхоценской волости, входившей до основания крепости Тамбов в Шацкий уезд. Бортные угодья, рыбные ловли, бобровые гоны - все это было закреплено за определенными владельцами [3]. Позднее оброк с этих земель стала получать крупная вотчинница Тамбовского края, мать царя Михаила Федоровича Романова инокиня Марфа Ивановна, владевшая всей Верхоценской волостью. После ее смерти, в 1631 году, волость вошла в состав дворцовых (царских) владений.

Здешние поселения были редкими островками в еще диком и неосвоенном крае. Русская колонизация проходила в обстановке постоянной борьбы с крымскими и ногайскими татарами. Вплоть до конца XVII столетия забота московского правительства по отношению к этой земле выражалась в построении деревянных крепостей и засек. И только в начале XVIII века, когда набеги татар после Азовских походов Петра I стихли, сюда стали переселять крестьян.

Существование Карандеевской (из с. Карандеевка) иконы Божией Матери, первое упоминание о которой относится к XVII веку [4], а также некоторые предания о монашеской жизни в Кирсановском крае (села Рамза, Иноковка и Оржевка) говорят нам о том, что после продолжительного запустения в эти места стали вновь приходить монахи. О селе Иноковка "предание говорит, что когда еще не было жилья (то есть постоянных поселений. - примеч. авт.), на правом берегу реки Вороны был скит" [5]. Аналогичное предание сохранилось и в селе Рудовка. Документально известно, что до 1764 года в крае существовала Кирсановская Воронинская мужская пустынь в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы [6].

Селения на реке Вороне и ее притоках. План середины XVIII века.
Селения на реке Вороне и ее притоках. План середины XVIII века. (Юг - слева, Север - справа).

В начале XVIII века на правобережном склоне долины реки Вороны, при впадении в нее реки Пурсовки появляется поселение Пурсованье. По переписной книге 1704 года в деревне Пурсованье насчитывается 30 дворов. Все жители - переселенцы различных сел Тамбовского и Шацкого уездов [7].

В переписной книге, в частности, упоминается волостной крестьянин Семен Кирсанов, сын Зубихин, который "сшел в нынешнем 1704­м году ис Тамбовского уезду ис села Давыдова" [8] вместе со своим престарелым отцом Кирсаном (Хрисанфом) Зубихиным [9]. Среди поселенцев деревни Пурсованье упоминается и священник Ефим Михайлов с сыном Савелием.

Поначалу поселение продолжало именоваться Пурсованьем, но затем за ним закрепилось новое название - Кирсаново. С этого времени начинается массовое заселение всего Кирсановского края. Село Инжавино, например, впервые упоминается в 1719 году, село Трескино - в 1740 году [10], село Карай­Салтыково - в 1745 году, село Балыклей - во 2­й половине XVIII века [11].

В селе Пурсованье по переписи 1710 года значится уже 113 дворов, в которых насчитывается 546 жителей мужского пола и 534 женского. Всего же крестьян, бобылей, пришлых, нищих и земских людей обоих полов 1192 человека. В селе уже имеется деревянная церковь во имя святителя Николая Чудотворца [12].

Местное крестьянство формировалось постепенно из самых разнообразных элементов. Немалую долю составляли однодворцы. Так называли выходцев из мелкого служилого люда, не имевших крепостных крестьян и живших "одним двором". Первоначально они представляли собой пограничную службу. В Тамбовской провинции по 1­й ревизии (1719) из 166 тыс. ревизских душ однодворцы составляли 55%, в 1779 - 22,5% из 356,7 тыс. человек населения [13]. Позже они окончательно вошли в категорию государственных крестьян.

Здешними новопоселенцами были также помещичьи, дворцовые и монастырские крестьяне, мелкопоместные дворяне. В 1691 году в порядке пожалования Петр I даровал обширные земли в кирсановской округе своему дяде Льву Николаевичу Нарышкину. Особенно много земель жаловалось к концу XVIII века при Павле I. Владельцами кирсановских поместий стали князья Долгорукие, Мещерские, Оболенские, Гагарины, дворяне Боратынские, Чичерины, Рачинские, Недоброво, Вышеславцевы и многие другие представители известных фамилий.

По переписи 1737 года, в селе Пурсованье насчитывается 1057 жителей и 176 дворов, включавших в себя два "церковниковых" двора со священником Исидором (в просторечьи - "поп Сидор") [14].

Можно предположить, что местоположение уже упоминавшейся нами выше церкви во имя святителя Николая Чудотворца в Кирсановском поселении находилось ближе к пересечению нынешних Советской и Красноармейской улиц на естественной возвышенности в районе современного продуктового рынка. В 1766 году о церкви говорится, что она имела придел во имя святого пророка Божия Илии и при ней была деревянная осмиугольная колокольня [15]. В 1774 году церковь сгорела. Вероятно, это событие связано с Пугачевским восстанием. В своих "Очерках…" И.И. Дубасов писал: "Из Спасского уезда пугачевцы потянулись на Кирсанов и Тамбов, где их давно уже поджидало взволнованное крестьянство. За все лето 1774 года и до октября, по свидетельству наших источников, Тамбовские и Кирсановские дворцовые и крепостные крестьяне чинили разорение, грабительство и смерто­убийство. В сентябре мятежники вошли в Кирсанов и в села Умет, Репьевка и Скачиловка. Здесь они не малое число разных чинов людей застрелили и дротиками скололи" [16].

На следующий год селяне купили взамен сгоревшей церкви другую, ветхую деревянную, в пригородной слободе города Керенска (тогда Тамбовской епархии). Эта церковь в честь Успения Божией Матери была разобрана, привезена в Кирсанов, поставлена и в 1777 году освящена в честь святителя Николая с тем же приделом святого пророка Божия Илии. С присвоением Кирсанову статуса города этот храм, по сути, должен был стать соборным [17]. Однако ко второй половине XIX века Никольская церковь в числе городских уже не упоминается. Возможно, она пришла в ветхость и была попросту разобрана.

Пригородная слобода Шиновка. Фото начала XX в.
Пригородная слобода Шиновка. Фото начала XX в.

Село Пурсованье, или уже Кирсаново, со временем приобретает торговое значение, так как располагается на перекрестке торговых путей и является центром обширного хлебородного района. Оно втягивало в себя хлеб с юга и продвигало его дальше по дороге на реку Мокшу и по другой дороге на село Спасское. Из этого последнего села хлеб шел к Вышинской (на р. Выше) пристани и на север к Мокше, к Моршанску [18].

С получением в 1779 году в ходе губернской реформы статуса города Кирсанов становится центром обширного Кирсановского уезда.

Примечания

1. См.: Андреев С.И. Юго­восток Руси в первой половине XIII века (к вопросу о местонахождении летописной Онузы) // Тамбовская старина: Иллюстрированный научно­популярный альманах. Тамбов, 2008; Андреев С.И. На юго­восточном рубеже Древней Руси. Этнополитическая история населения Окско­Донской равнины в XII-XV вв. Тамбов, 2008.
2. Дубасов И.И. Очерки истории Тамбовского края. Тамбов, 1993. С. 333.
3. Загоровский В.П. История вхождения Центрального Черноземья в состав Российского государства в XVI веке. Воронеж, 1991. С. 77.
4. Тамбовские Епархиальные Ведомости (далее - ТЕВ), 1915. № 14. С. 429.
5. ТЕВ, 1916. № 13. С. 442.
6. Монастыри Русской Православной Церкви / Смолич И.К. История Русской Церкви. 1700-1917. Часть вторая. М., 1997. С. 665.
7. Российский государственный архив древних актов (далее - РГАДА). Ф. 1209. Оп.1. Д. 1142. Л. 580об.
8. Там же. Лл. 580об. - 583.
9. "Кирсанка Алексеев сын Зубихин" упоминается среди жителей села Давыдово в 1678 году в писцовой книге старых сел Верхоценской волости Тамбовского уезда (См.: РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Д. 3554. Лл. 230-242).
10. Опись делам Шацкого архива. Дело № 635 "Об оскорблениях словом и делом священника села Трескина Степана Сидорова помещиками Колеминым и их крестьянами" // Известия Тамбовской ученой архивной комиссии (далее - ИТУАК), 1885. Вып. IV.
11. Муравьев Н. Из истории населенных пунктов Тамбовской области. Тамбов, 1988. С. 25.
12. РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 409. Л. 738.
13. Мизис Ю.А. Однодворцы тамбовские // Тамбовская энциклопедия. Тамбов, 2004. С. 411.
14. Государственный архив Тамбовской области (далее - ГАТО). Ф. 3. Оп. 1. Д. 5.
15. РГАДА. Ф. 1239. Оп. 2. Д. 1575. Лл. 1, 23об.
16. Дубасов И.И. Очерки из истории Тамбовского края. Тамбов, 2006. С. 241.
17. Хитров Г.В., протоиерей. Историко­статистическое описание Тамбовской епархии. Тамбов, 1861. С. 61.
18. Черменский П.Н. Культурно­исторический очерк Тамбовской губернии. Вып. 1. Тамбов, 1926. С. 77.

© Левин О.Ю., Просветов Р.Ю.
Кирсанов православный.