Герб города Кирсанова

Гордая рыба

Наверное, у всякого рыбака есть своя любимая рыба. У одних — красавица красноперка, у других — лещ... Моя любимая рыба — судак. Он не только красив, когда, распустив плавники и ощетинившись, медленно ходит в подводном мире, — он величав, вместе с тем грозен, быстр и силен.

Судак — самая чистоплотная рыба. Живет исключительно в проточных водах на большой глубине, питается только живой мелкой рыбой. Это единственный хищник реки Вороны, который не подкарауливает жертву, а добывает ее догоном на большой дистанции. Свидетелем этого я был неоднократно. Когда судак преследует добычу, то в азарте выходит на поверхность и, рассекая воду, со скоростью птицы несется десятки метров. Верховки, уклейки и прочая мелочь бросаются от него врассыпную, выскакивая из воды, крупным серебром украшая его стреловидный путь.

Однажды, по воле случая, судак гнался за добычей мимо моей лодки; полукилограммовый щуренок шарахнулся от него и, выскочив из воды, упал в лодку да так и остался мне подарком. Но человек-существо неблагодарное. Захотелось мне поймать и самого судака. На другой день, затемно насадил я на тройник заранее приготовленного крупного пескаря и с маленьким скользящим грузилом опустил его ко дну. В первых проблесках рассвета судак длинным рывком дал о себе знать. Я с трудом сдержал рыбу на жестком ореховом удилище.

Судак редко попадает на удочку, и тем интереснее поймать его. Хватка его энергичная, без остановки (живца заглатывает он на ходу, с хвоста), засечка жесткая, как за корягу. Взрослый судак силен и на первых порах создает впечатление, что засеклась очень крупная щука. Его характерная особенность — тянуть по прямой до полного изнеможения. Главное для рыбака — суметь вовремя круто развернуть его, второй разворот обычно бывает и последним.

Но этот судак превзошел мои ожидания, и только после третьего разворота я почувствовал, что он сдается. Однако это выражение было к нему неприменимо. Он сделал неожиданный рывок под лодку — и мне показалось, что на крючке его не стало. Потянув леску, я почувствовал нечто вроде зацепа водорослей, но вот показалось белое брюхо судака: он был мертв. Подсачек не потребовался. Взяв за жабры, я перенес судака в лодку. Его верхний игольчатый плавник так и застыл в боевом положении. Один крючок тройника мощными челюстями был сломан. Взвешивая (безмен показал 3,5 килограмма), я больно укололся о его шипы.
«Истинный воин, — подумал я, — живым не сдался и мертвый опасен!»

С тех пор я к судаку питаю особое уважение. Жаль только, что из-за химического загрязнения реки эта гордая рыба покидает наши места.