Герб города Кирсанова

Калейдоскоп рынка

Много самых разных слов, осенних базаров и ярмарок, изобилии овощей и фруктов, о бешеных ценах на них. Снова и снова прохожу по овощным и фруктовым рядам. Картина всё та же: тому повезло, кто приехал пораньше и занял мес¬то под навесом, остальные - на земле; кто стоит, кто сидит с детской коляской на самодельном стульчике или найденном поблизости ящике.

Одним словом, продавец заботится не только о том, как вырастить урожай, доставить его на рынок, но и как устро¬иться на этом рынке, сделать для себя хоть маломальские сносные условия.

Может быть, в этом отношении полегче тем, кто торгует вещами, а не продовольственными товарами? Ответ найдём в письме в редакцию В.С. Сухоручкиной, А.В.Зайцевой, Ф.Н.Болотиной и Акользиной (имя не указано):

"Уважаемая редакция. Мы ходим на рынок торговать ве¬щами. Место наше на земле. Постелем бумагу, газету и вещи раскладываем, да ещё десятку платим за это. Boт и сегодня заплатили за торговлю 10 рублей, а не на рубль не продали.

Почему же с нас берут так же, как и с тех, кто продаёт за прилавком? Те люди укрыты от солнца и дождя, и пыль на их вещи не летит. А нам, пенсионерам, летом жарко стоять, то и дело вытрясаем пыль с вещей, папиросные окурки, шелуху от семечек...

Вот однажды заплатили по пятёрке (это раньше было), а раздождилось - мы ушли. Наши условия нельзя ровнять с ус¬ловиями тех, кто продаёт на полках. У них и вещи все доро¬гие и импортные: кроссовки, лосины, куртки, валенки. Они ворочают тысячами... мы же со старым барахлом стоим, ко-торое редко кто покупает. Надо это учесть и брать за торгов¬лю с тех, кто продаёт заграничные вещи десятку, а кто старьё на земле - пятёрку. Патент в 342 рубля мы платить не можем, да и вещей, чтобы их брали нарасхват, у нас нет. За границу не ездим, а на поношенных вещах денег много не наберёшь. Можно месяца два только за место платить и ничего не про¬дать. Не торговать не можем. Как-никак подспорье семье".

Мы не раз звонили в контору рынка по поводу письма, но директор А.Н.Гунылин, как отвечали в отпуске. Нынче же главный бухгалтер Лариса Павловна Полетаева объяснила, что берут деньги со всех одинаково, за торговое место. Не важно кто где стоит или сидит. Раз торгуешь - значит плати. И добавила, что скоро налог за торговлю увеличится ещё - так диктует рынок.

Много самых разных слов, справедливых, злых и одобри¬тельных, сказано в адрес уличной торговли. Не меньше наве¬шивают им и ярлыков типа "спекулянт". А уличная торговля всё равно в разгаре, и товаров там намного больше, чем в ма¬газинах, прилавки которых скудны. Всё больше и больше людей идут на "толкучку": одни купить, другие продать. На¬роду столько., что иногда трудно протиснуться сквозь толпу. Продают: да и покупают всё больше молодые. Вот вьетнамцы и цыгане "оккупировали” места у ворот со стороны киноте¬атра, и за воротами на раскладушках, а в центре "плацдарм" заняла молодёжь. Вещи у всех добротные, ходовые, на лю¬бой вкус, но и жутко дорогие. А всё равно берут их. Есть продавцы и постарше возрастом, они расположились на пол¬ках, Чего тут только нет. Торгуют и старушки.

И можем ли мы осудить одну из них, продающую связан¬ные носки, сбывающую ненужные ей вещи, чтобы к мизер¬ной пенсии добавить наторгованных деньжат и купить моло¬ко, булку, сахар и другие необходимые продукты? Нет, конеч¬но, язык не повернётся. Видно вот такие старушки и написали нам письмо.

На днях худенькая бабуля в стареньком пальтишке и плат¬ке, подойдя к продавцу магазина №1, где отоваривают тало¬ны, и узнав, что продают за октябрь сахар по 75 рублей за ки¬лограмм, горестно поделилась со мной, стоящей рядом:
- Вот пропал сахар за сентябрь и за октябрь пропадёт:
На вопрос: Почему? - объяснила:
- Дорого, не могу выкупить. - вздохнула. - Как-нибудь обойдусь - и отошла от прилавка, сгорбившись.

Хотя и ходит разговор, что некоторые бабушки хитрят, пе¬ревязывают носки из старья и продают за 80 рублей, которые потом совсем мало носятся. Если это, правда, то видно про¬клятая нужда толкает богобоязненных старушек на обман.

Присылали нам письмо и те, кто торгует в овощных ря¬дах. Суть его в том, что сборщики налога берут за место по- разному: с одних больше, с других - нет. Но подобные заяв¬ления требуют доказательств, и занимается расследованием не редакция. Однако вернёмся к условиям торговли.

Действительно, торговые палатки есть, лотки есть, при¬лавки тоже, но их явно не хватает. Добрая половина людей вынуждена раскладывать товар на земле, на каких-то под¬ручных средствах, торговать "с рук”.

Мест на прилавках явно мало, да и они все заранее закуплены и закреплены за определёнными лицами. Даже вином торгуют на одном и том же месте. Продают товар с машин и кооператоры, другие оборотистые люди. Если приглядеться, то увидишь автомобили с номерными знаками городов Пен¬зы (к ним уже привыкли), Саратова, Москвы и многих дру¬гих. И каждый из них нуждается в условиях рынка: покупа¬ет или продаёт что-то. Правда всё больше предлагают това¬ры фабричной работы, другими словами где-то скупают и пе¬репродают. Вместо спекуляции это зовётся теперь, как изве¬стно, предпринимательство. Совсем мало тех, кто предлага¬ет товар, сделанный своими руками: варежки, куртки, шапки, покрывала, то есть те, которые производят. А потому откуда же ждать роста производства и укрепления экономики?

Нельзя обратить внимание, что, отторговав, люди не уби¬рают за собой мусор: коробки, бумагу, разбитые ящики... обитатели рынка не помнят, чтобы кого-нибудь оштрафовали за это. Подойдите после обеда к рынку и увидите следы "ци¬вилизации". Между прочим, плату за торговлю берут исправ¬но. Вряд ли кому удаётся продать товар без пошлины. За са¬нитарным же состоянием надо тоже следить.

Сегодня мы говорили о внешней стороне дела, так ска¬зать, о беспорядках бытовых. Не затронули проблем, связан¬ных с нарушениями правил торговли, не говорили о рэкете, и многом другом, с чем нужно бороться и нашем рынке. Но и из того, что сказано, вывод однозначный: торговлю нужно налаживать.

© А.С. Харламова. Пока живу - помню, пока пишу - живу, 2008 г.