Герб города Кирсанова

Глава из книги
«Рассказы о былом. Очерки из истории Кирсановской земли»

Неизвестные дома

Когда прогуливаешься вечером по старому центру нашего города, волей-неволей обращаешь внимание на светящиеся окна старинных особнячков — там, за плотными шторами, течет своя жизнь, со своими проблемами и страстями, радостями и печалями… Сколько раз мы проходили мимо этих домов — красивых и неказистых, поражающих своей архитектурой и ничем, казалось бы, не выдающихся. Каждый из них имеет свою историю, свою тайну, каждый хранит в своих старых стенах истории чьих-то судеб — счастливых и трагических, судеб людей выдающихся и простых обывателей. Давайте еще раз пройдем по нашему городу и, как бы приоткрывая плотную завесу времени и тайны, заглянем в окно истории, пока не померк еще свет памяти в душах людей — наших современников.

Дом академика Федорова

Наверное, нет ни одного кирсановца, который не бывал в доме под номером 42 по улице Красноармейской — ведь здесь находится аптека № 12. И мало кто знает, что в этом доме вырос Сергей Иванович Федоров — почетный академик архитектуры, кандидат искусствоведения, создавший за долгие годы своей работы выше 160 проектов, 115 из которых осуществлены в натуре в городах Центрального Черноземья — Курске, Орле, Белгороде, Мценске и других. Сергей Иванович известен также как исследователь истории усадьбы князей Барятинских «Марьино», других архитектурно-исторических памятников Центральной России, а также как автор 20 книг и 400 статей о градостроительстве, архитектуре, истории архитектурных памятников. Благодаря воспоминаниям академика Федорова о Кирсанове как городе его детства, мы можем узнать немало интересного из истории нашего города. В данной главе мы используем отрывки из книги С.И.  Федорова «Эпоха, памятники, люди».

Родился Сергей Иванович Федоров в городе Кирсанове в доме, расположенном по улице Красноармейской, 26 (ныне — краеведческий музей), который принадлежал его отцу, но был национализирован после Октябрьской революции. Поэтому детство и юность Сергея Ивановича прошли в доме его деда, отца матери. «Этот старый дом состоял из деревянной — уличной части и дворовой — кирпичной со стенами неимоверной толщины. В первой, северной, половине дома жили мои дедушка и бабушка… с сыном Александром и моим прадедушкой… А во второй, южной, части дома была наша небольшая квартира, под которой в полуподвале находилась просторная кухня с огромной русской печью и входом со двора…» Родители Сергея Ивановича были людьми образованными, интеллигентными, доброжелательными, что выделяло их в любом обществе. Отец окончил реальное и коммерческое училища, занимался самообразованием и строительством. После 1917 года служил в городском коммунальном отделе, но затем был уволен и лишен избирательных прав, его двухэтажный кирпичный дом в Кирсанове и великолепная дача в селе Чутановка были национализированы. Мать — Екатерину Петровну — называли в гимназии «романтической загадкой… — ее красота, скромность, изящество и образованность привлекали всеобщее внимание». В тяжелые послереволюционные годы она, образованная женщина, блестяще окончившая гимназию, вынуждена была брать заказы на вышивку — гладью, мережкой, ришелье.

Несмотря на трудную жизнь, родители Сергея Иванович заботились о его воспитании и с ранних лет старались привить сыну любовь к прекрасному, к книгам, знаниям и труду. «Перед нашими окнами был большой двор с двумя сараями и ледником, покрытыми черепичной кровлей, и маленькой банькой, за которой начинался обширный фруктовый сад с глубоким колодцем. Две высокие скворечницы были предметом моих постоянных весенних забот». Детская память сохранила воспоминания о подавлении антоновского мятежа 1921 года: «Мятежники наступали со стороны деревни Шиновки по нашей Тамбово-Саратовской улице. Их встретили пулеметным и ружейным огнем красноармейцы и коммунисты из-за ограды Успенского собора и с его колокольни. Наш и соседние дома находились под прямым обстрелом, и в них попало много пуль. Когда мы возвратились из кухни, то увидели пол, усыпанный осколками от разбитых окон, и расщепленную притолоку двери, у которой мама одевала меня перед уходом на кухню. Мой прадедушка Алексей Васильевич никуда не уходил и все время перестрелки стоял перед иконами и молился. И, слава Богу, остался жив. А в соседнем доме детского приюта были убиты два мальчика. Смутно помню, что около нашего дома лежали трупы убитых людей и лошадей…».

Детство и юность Сергея Федорова протекали в непосредственной близости к центру города: «Перед домом простиралась обширная площадь, в центре которой возвышался величественный Успенский собор…», с которым было связано много воспоминаний. В этом соборе венчались родители Сергея, которые хотя и не отличались большой религиозностью, но все же, больше по традиции, отмечали престольные праздники — устраивали рождественскую елку, пекли блины на Масленицу, в Великий четверг ходили в собор «с собственноручно сделанным фонариком-прожектором, а потом принесенным из церкви огнем делались кресты над входными дверьми дома, которые… предохраняли дом от нечистой силы…». На Пасху готовили пасху из вареного творога и пекли куличи, «…взбирались на высоченную колокольню Успенского собора и любовались широкой панорамой города и окрестных лугов. На Пасху разрешалось звонить в колокола, но язык громадного центрального колокола был настолько тяжел, что его трудно было раскачать. Под этим колоколом свободно размещалось 5–6 человек».

Школа-семилетка, в которую поступил Сергей в 1927 году располагалась в здании бывшей богадельни, рядом с городским садом. Уже тогда судьба прекрасного величественного собора была предрешена. Именно в это время по стране прокатилась волна варварского разрушения культовых зданий, под знаменем борьбы с религией уничтожались памятники архитектуры, сжигались бесценные произведения иконописи, церковные книги. «Не избежали такой участи и церкви Кирсанова. С ужасом и болью в сердце смотрели люди, как растесывали кирпич амбразуры верхнего яруса Успенского собора, чтобы протолкнуть через проем и сбросить колокол. На мелкие куски раскололся при падении на каменные плиты этот громадный колокол, мощный голос которого много десятилетий звучал над городом и его окрестностями».

В 1937 году была разрушена Ильинская церковь, из кирпича был сделан постамент памятника Ленину. Собор же просуществовал до 1951 года. В войну в него ссыпали зерно, затем в нем располагалась автоколонна. Когда местным властям понадобился кирпич, чтобы убедить Москву в том, что собор разрушается и создает угрозу населению, на стенах собора малярной кистью нарисовали черные полосы, сфотографировали их и выслали в Москву. Центр да добро. Собор был взорван, но вместо кирпича получили один щебень, который использовали для трамбовки площадки автоколонны…

Нелегким, тернистым был жизненный путь Сергея Ивановича Федорова. Через войну, сквозь череду времени и событий, встреч с самыми разными людьми, странами и городами пронес Сергей Иванович любовь к маленькому провинциальному городку, в котором прошло его детство и юность, с которым связаны дорогие его сердцу воспоминания — «типичному городу той русской провинции, которой, по словам великого историографа Н.М.  Карамзина, был сильна Россия».

Апоницкие

На старом городском кладбище среди надгробий невольно привлекает внимание когда-то великолепный, а теперь полуразрушенный фамильный склеп Апоницких. Эта звучная фамилия, казалось бы, исчезла из нашего города вместе со славными ее представителями, сделавшими когда-то так много для благоустройства и процветания Кирсанова. Но, к счастью, у нас еще есть возможность пообщаться с потомками этого знатного семейства — Елена Леонидовна и Екатерина Леонидовна Конокотины, известные и уважаемые в нашем городе врачи — дочери Леонида Апоницкого. Воспоминания Елены Леонидовны легли в основу нашего рассказа.

В начале 20 века большая семья Апоницких — в семье было семеро детей — занимала двухэтажный дом на пересечении улиц Большой и Козьмодемьяновской (ныне ул. Советская, 59). Дети росли, взрослели, становились самостоятельными. Леонид Апоницкий женился на дочери священника Алмазова из Карай-Пущино, у которого было восемь детей.

Вскоре после женитьбы и рождения старшей дочери — в 1913 году — Леонид купил для своей семьи дом по улице Гоголевской, 33, принадлежавший ранее некой Поповой. Здесь и по сей день проживают сестры Апоницкие. Всем хорошо известен бывший детский сад № 4 — ул. Гоголя, 31 (теперь жилой дом). Как вспоминает Елена Леонидовна, в пору ее детства это было двухэтажное здание с красивым резным балконом, и проживала там эффектная дама — гречанка по фамилии Корзун. В 1924 году Леонид Апоницкий умер, и спустя какое-то время его вдова вышла замуж за врача Конокотина, служившего в железнодорожном фельдшерском пункте. Сестры — Екатерина и Елена — пошли по стопам отчима и, окончив медицинский институт в Астрахани, стали врачами.

У Леонида было три брата и три сестры. Один из братьев — Владимир — был женат на Наталье Львовне Боратынской, внучатой племяннице великого русского поэта Евгения Боратынского. У них родилась дочь Наталья — Натуся, как звали ее дома, но позже семья распалась, и Наталья Львовна с дочерью уехала в Воронеж. Владимиру принадлежал магазин на перекрестке улиц Большой и Тамбово-Саратовской (ул. Советская, 27), братья — Степан и Александр — также занимались коммерцией. После революции магазин национализировали, братье неоднократно арестовывали и сажали в тюрьму, требуя денег и золота. Позже Владимир женился на своей бывшей горничной и уехал в Москву. Как лишенец он нигде не мог найти работу, а жене его удалось устроиться дворником и даже получить жилье — крохотную комнатку в сыром и темном полуподвале. Владимир тяжело болел. Степан и Александр впоследствии жили в Тамбове.

По воспоминаниям Елены Леонидовны, здание бывшей детской больницы (угол Рабоче-Крестьянской и Горького) принадлежало многочисленному семейству богатого купца Москалева, приходившегося родственником Апоницким. Она из его дочерей — двоюродная сестра Елены Леонидовны — необыкновенная красавица — вышла замуж за князя Оболенского. Он служил в кавалерийском полку, который располагался на территории нынешнего колледжа гражданской авиации, «по вечерам гарцевал на коне напротив окон моей сестры и был просто неотразим», — вспоминает Елена Леонидовна. Фундамент кавалерийского полка был заложен Кирсановской войсковой строительной комиссией «в царствование государя-императора Александра III 22 мая 1886 года».

Один из Москалевых — Сергей — прославился тем, что стал инициатором создания в городе в 1898 году «Общества пособия бедным». Общество это преследовало самые благородные цели: «доставление средств к улучшению материального и нравственного состояния бедных Кирсанова без различия пола, возраста, звания, состояния и вероисповедания». Благодаря пожертвованиям богатых горожан Общество владело капиталом на сумму в 9826 рублей и четырьмя каменными лавками в гостином ряду. В результате деятельности Общества 110–120 человек год получали ежемесячные и единовременные пособия, кроме того «Общество помогало одеждой, искало работу, способствовало открытию собственного дела, помещало в больницу заболевших, содействовало погребению умерших и распространяло книги и брошюры нравственного содержания».

Здания, в котором сейчас располагается военный комиссариат, по словам Елены Леонидовны, принадлежало купцу Алипову. На его дочери был женат один из братьев Апоницких. После национализации им пришлось съехать и снимать комнату в доме по улице Горького рядом с нынешней прокуратурой. Хорошо известная старым кирсановцам булочная Некрасова находилась в здании рядом с милицией, занимаемом ныне филиалом сбербанка.

Уездный суд располагался в здании, где сегодня находится ЗАГС. И, видимо, где-то здесь, в весенних сумерках 1905 года В.Н.  Андреевский остановился в изумлении, наслаждаясь дивными звуками квартета в исполнении мирового судьи Михаила Андреевича и председателя уездной управы Ильи Андреевича Боратынских, скрипача Ястржембского (впоследствии преподавателя Тамбовского музыкального училища) и пианиста Мареша, доносившимися через открытый балкон зданий уездного суда…

Представители славного рода Апоницких сделали немало для развития и благоустройства нашего города. Предок Елены Леонидовны — Н.В.  Апоницкий — возглавил работы по обновления Богоявленского Собора во второй половине 19 века. Владимир Апоницкий был членом городской Думы, участвовал в управлении городом. А имена Елены Леонидовны и Екатерины Леонидовны Конокотиных, талантливых и самоотверженных докторов, наряду с именами таких известных в городе врачей, как Глазков, Бобров, Эдель, Чурбаков, Шевченко, навсегда останутся в памяти кирсановцев.

Дом купца Сосульникова

Напротив бывшего дома Апоницких, по улице Советской, 46, расположен красивый, большой особняк, привлекающий внимание и размерами, и количеством окон, и роскошной лепниной. Иначе и быть не могло, ведь строил его когда-то один из самых богатых и известных в Кирсанове купцов — В.С.  Сосульников.

Василий Степанович Сосульников прославился в городе не только своим богатством, но и набожностью, и своими добрыми делами на благо общества. Немало средств пожертвовал Василий Степанович на строительство Ильинской церкви и богадельни, которой было присвоено его имя, также им были переданы в дар Собору несколько икон, а в церковь села Хмелинка — парчовые ризы. Сын Василия Степановича — Семен — продолжил дело отца и являлся одним из главных жертвователей при основании и строительстве Оржевского монастыря.

Благотворительная деятельность купца Сосульникова касалась и проблем мирских: когда в 1847 году страшный пожар уничтожил большую часть города, Василий Степанович пожертвовал строительный материал для крестьян пригородных слобод и нескольких горожан. В голодный 1840 год Сосульников неоднократно помогал особо нуждающимся продовольствием.

Почти сразу после революции роскошный дом Сосульникова был реквизирован для своих нужд военным комиссариатом. Все примыкавшие к дому Сосульникова сады вплоть до дома помещика Чернышева (ул. Советская, 42, позже там жили известные в городе врачи Бобров и Шевченко) были отведены для стрельб. Не избежал этой участи и сад, принадлежавший дому по адресу ул. Советская, 44, в котором проживали в то время потомки легендарного генерала Дохтурова. Позже дом Сосульникова был отдан под квартиры, и теперь лишь немногие из старожилов вспоминают фамилию этого человека, оглядываясь на развалины зооветеринарного техникума — «Сосульниковской богадельни"…

Дом Дохтуровых

Дмитрий Дохтуров — легендарный генерал от инфантерии, герой Отечественной войны 1812 года, который после ранения Кутузова на Бородинском поле принял командование на себя. Потомки его — жена праправнука Мария Николаевна, ее дочь Елизавета и внучка Альбина — в начале прошлого века жили в нашем городе на улице Большой (ныне ул. Советская, 44).

Мария Николаевна, урожденная Сатина, происходила из большой дворянской семьи и до замужества жили в имении своей матери в селе Афанасьевка Ржаксинкого района Тамбовской области. Все девять детей в семье получили хорошее образование, дочери закончили Тамбовский институт благородных девиц, что позволило впоследствии работать Марии Николаевне учительницей немецкого языка.

Мария Николаевна вышла замуж за поручика Николая Дохтурова, у них было двое детей — сын Сергей и дочь Елизавета. Но семейная жизнь не сложилась, и после развода с Николаем Мария Николаевна уехала в Кирсанов, где и купила этот небольшой кирпичный домик в центре города (ныне — ул. Советская, 44). Здесь она открыла подготовительные курсы для девочек, поступающих в Кирсановскую женскую гимназию. Часто летом вместе с детьми Мария Николаевна приезжала к матери в Афанасьевку, где собиралась вся многочисленная родня. Один из братьев был инженером и имел возможность нанять для своего сына гувернантку-немку, поэтому летом все дети говорили по-немецки. Это позволило в дальнейшем Елизавете Николаевне с легкостью поступить в Саратове на курсы немецкого языка и, блестяще закончив их, получить специальность машинистки и переводчика. Впоследствии Елизавета Николаевна много лет преподавала немецкий язык в 3 школе нашего города, и ее многочисленные ученики до сих пор с благодарностью вспоминают ее уроки.

Революционные события, экспроприация сада, стрельбы рядом с домом вывели из привычного равновесия старую дворянку. Мария Николаевна ходила на прием к военному комиссару с просьбой вернуть ее собственный сад в ее пользование. Ей было отказано. Тогда дом был продан и потомки генерала Дохтурова переехали в маленький подслеповатый домишко на Набережной.

В настоящее время потомки Дохтуровых — сын Сергей и его дети и внуки — проживают в Инжавино, дочь Елизаветы Николаевны Альбина Алексеевна, любезно предоставившая нам эти материалы — в Подольске, потомки брата Николая Дохтурова — в Петербурге. А в нашем городе маленький белый кирпичный домик дожидается того знаменательного дня, когда наконец на его стенах засияет памятная табличка: «Здесь жили потомки легендарного генерала от инфантерии, героя Отечественной войны 1812 года Д. Дохтурова"…

Мелиоранские

Такая необычная для Кирсанова фамилия появилась в нашем городе благодаря Максу Меллеру, немцу-народнику, бежавшему из Польши с двумя сыновьями в конце 19 века. В России Макс Меллер (Миллер) принял православие, стал Михаилом Мелиоранским и обосновался в Кирсанове. Будучи вдовцом, он взял в жены вдову с двумя дочерьми. Впоследствии Михаил Мелиоранский построил старшему сыну Петру дом (Первомайская, 46) и ветряную мельницу в Голынщине. Одну из падчериц выдал замуж за известного и богатого в городе человека — Жутаева, у которого была своя пекарня и магазин, «жутаевский хлеб» был знаменит в Кирсанове. Михаил Мелиоранский был образованным человеком, пользовался уважением горожан, заседал в городской Думе.

В эпоху революционных событий прославился и сын Михаила Мелиоранского — Петр. Петр Михайлович Мелиоранский «был высоким рыжеволосым красавцем с огромными голубыми глазами». Став ближайшим сподвижником небезызвестного уже вам Трунина, Петр Мелиоранский вошел в состав правительства «Кирсановской республики» и не раз обращал свои пламенные речи к собравшимся на Соборной площади горожанам. Так произошло и в один из жарких июньских дней 1917 года, когда правительство «Кирсановской республики» было свергнуто, все ближайшие сподвижники Трунина арестованы, а Петр Мелиоранский был убит прямо на ступенях городской Думы, во время своей речи, обращенной к солдатам и согражданам.

Судьба двенадцати детей Петра Мелиоранского сложилась по-разному. Четверо из них умерли еще в младенчестве. Четыре сына и четыре дочери получили образование. Три дочери стали учительницами, а Юлия (в замужестве — Панферова) долгое время проработала диктором Кирсановского городского радио, а затем — корректором местной газеты. Один из сыновей — Николай — работал осветителем в городском драматическом театре. Владимир, которому досталась отцовская мельница, был «лишенцем», работал упаковщиком посуды в магазине. Михаил закончил техническое училище связи, во время гражданской войны был направлен с 11 армией в Азербайджан, где занимал должность заместителя наркома связи. В 30-е годы был репрессирован и расстрелян, в 1957 году — реабилитирован посмертно. Одна из статей, которые ему инкриминировались — «шпионаж в пользу Германии» (возможно, сыграли свою роль немецкие корни). Самый младший брат Александр Мелиоранский, уехав с Михаилом в Баку, учился в институте физкультуры, играл в футбольной команде (ныне «Нефтяник»). После ареста Михаила его исключили из института, как брат «врага народа» Александр нигде не мог устроиться на работу и в 1942 году умер от голода.

В настоящее время внучка Петра Мелиоранского Нелли Михайловна Сазонова проживает в г. Тамбове. Она и предоставила нам свои воспоминания и семейный архив.

Где эта улица, где этот дом
(глава для любознательных)

Эта глава предназначена для тех наших сограждан, которым небезразличны улицы, по которым они ходят, дома, в которых они живут, которым интересен каждый камень, каждый кирпичик, из которых складывается облик нашего города. Короче говоря, это обзорная экскурсия по вроде бы ничем непримечательным местам, которые открывают свои секреты только искреннему и пытливому взгляду. Итак, в путь.

Совсем недалеко от железнодорожного вокзала — откуда начинается дорога в наш город — остановимся около нарядного особнячка с внушительной табличкой «Объединенный военный комиссариат города Кирсанова» (ул. Советская, 12), обратим внимание на прилегающие к нему многочисленные хозяйственные помещения, тщательно выложенные из добротного красного кирпича, а также год постройки на фронтоне здания — 1887. Это дом купца Алипова, бывшего в родстве с одним из известнейших и богатейших семейств города — Апоницкими.

Теперь пройдемся по улице Коммунистической (Мещанской). На углу улиц Рабоче-Крестьянской (Дворянско-Купеческой) и Коммунистической (№ 37) находится дом одного из самых богатых хлеботорговцев города — купца Левина. Чуть ниже (Коммунистическая, 31) — дом частного поверенного Николая Алексеевича Насонова, через чьи руки проходили многочисленные сделки кирсановских купцов.

Не доходя «Городских электрических сетей», обратим внимание на двухэтажный кирпичный дом с витым балкончиком (Коммунистическая, 21-Б). Это один из многих доходных домов Толмачева, где состоятельные горожане снимали квартиры. Именно с этого балкончика в тревожном 1905 году предводитель дворянства Андреевский наблюдал недалекое зарево в Заворонье, где горели помещичьи усадьбы…

Продолжим свой путь по Советской, а, точнее, по Большой улице. Вот совсем непримечательный, казалось бы, вросший в землю домик — Советская, 34. Однако глубокий добротный полуподвал, напоминающий скорее цокольный этаж, и деревянное крылечко, выходящее на прохожую часть улицы, еще напоминают о том, что здесь была пекарня Коновалова. В полуподвале выпекали хлеб, а прямо из открытых на улицу дверей шла бойкая торговля горячей сдобой.

Перейдя улицу Гоголя (ранее — Гоголевская), мы вступаем в интереснейший квартал. Вы уже знаете из предыдущих глав, что дома здесь принадлежали знатным людям города — Апоницким и Сосульниковым, что в одном из домов жили потомки генерала Дохтурова, рядом — знаменитые и уважаемые врачи — Шевченко, Бобров, Конокотин; но вот мимо этого домика — Советская, 53 — тоже не проходите мимо. Здесь располагалась фотография, в 20-х годах прошлого столетия принадлежавшая Василию Аксенову. Наверное, немало кирсановцев хранят в своих семейных архивах фотографии, сделанные в этом ателье.

Остановимся на углу улицы Горького (Козьмодемьяновский) — дом 23. Здесь находилась пекарня Жутаева. Жутаевский хлеб славился по всему Кирсановскому уезду.

А вот и Садовая (Пушкинская) улица. Немного спустившись по ней вниз, к Пурсовке, вспомним, что до революции эти земли принадлежали Тихвино-Богородицкому монастырю. Об этом свидетельствует и приземистый, странный на вид домик с кирпичными воротами (ул. Пушкинская, 17). Именно здесь располагался конный двор монастыря, мощеный камнем, имевший конюшню — левое здание (практически без окон) и постоялый двор.

Рядом с ним — через проулок — построенный в традиционном стиле одноэтажный деревянный дом (ул. Пушкинская, 19). Теперь в нем живут три семьи, а когда-то он принадлежал Василию Ефимовичу Калужину — помощнику начальника военного присутствия города (заместителю военного комиссара, как сказали бы мы теперь), в звании которого он служил до 20-х годов прошлого века. Благодаря его внуку — Александру Владимировичу Калужину — мы узнали немало интересного и об этом незаурядном человеке и об истории города. Василий Ефимович Калужин происходил из простых крестьян Тамбовской губернии. Благодаря своему усердию и одаренности он дослужился до звания коллежского асессора, то есть капитан-лейтенанта, что дало ему право быть пожалованным званием личного дворянства.

Мимо третьей школы — бывшей монастырской гостиницы, где останавливались богомольцы — пройдем вверх по Интернациональной (Монастырской) на улице Рабоче-Крестьянскую и повернем направо, к останкам Тихвино-Богородицкого монастыря, где теперь располагаются мастерские аграрного техникума. Это некогда прекрасное здание, несмотря на все разрушения, еще сохранило следы былого великолепия. А если вы подойдете к храму с восточной стороны, то сможете разглядеть на фронтоне две ниши, в которых располагались наружные иконы. На одной из них — слева — было изображение Богородицы. Ни воздействие время, ни усилия красноармейцев, расстреливавших, а затем штыками пытавшихся сколоть прекрасный лик. не увенчались успехом. Вглядитесь повнимательнее: силуэт Богоматери, скорбно склонившейся над Младенцем, явственно проступает на изуродованной стене…

Напротив развалин монастыря - хорошо сохранившееся деревянное здание церковно-приходской школы (впоследствии — вечерней школы) - Рабоче-Крестьянская, 88. Немало сельских и городских детей бедноты получали здесь основы грамоты задолго до введения всеобщего обязательного начального обучения. В годы Великой Отечественной войны сюда перевели несколько классов третьей школы, поскольку в ней располагался госпиталь, и во время уроков ученики любовались стройными линиями монастырских стен, ликами святых на наружных иконах, уникальной архитектурой здания…

Напротив того места, где некогда осенял своей благословенной тенью место отдыха горожан Артыганьевский городской сад, на углу улицы Пушкинской (д. 47) расположены два симпатичных старинных домика. Принадлежали они небезызвестным Чичериным, богатым помещикам и владельцам самых крупных винных складов в Кирсанове. В одном из этих домов впоследствии — после революции — проживал Заверячев — бывший управляющий имением Боратынских в Ильиновке.

Продолжим наш путь и мимо здания городской Думы поднимемся вверх. В еще более плачевном, чем монастырь, состоянии находится ныне Сосульниковская богадельня. Развалины ее вы увидите на улице 50-летия Победы. Это все, что осталось от уникального памятника архитектуры 19 века, украшавшего собой, наряду с Успенским собором и Ильинской церковью — единым архитектурным ансамблем — центр города. Вглядитесь в останки этого здания и попытайтесь в своем воображении воссоздать прекрасный облик этого заведения, построенного на пожертвования горожан ради самых благородных целей — призрения сирых и убогих, помощи нищим и малоимущим, девизом которого было милосердие и сострадание ближнему. Даже в таком состоянии развалины эти все же несут некую миссию, немым укором напоминая нам, жителям сегодняшнего Кирсанова, в каком состоянии находится в нашем городе ныне милосердие и благотворительность, как коротка оказалась наша историческая память и как мало ценим мы свое историческое наследие…

Поднимаясь все выше, мы оказываемся, как это не удивительно, в начале пути: ранее въезд в город был именно здесь, по улице Первомайской (Кладбищенской). Здесь же располагалось множество постоялых дворов и почта (ул. 50 лет Победы, 44), здание которой хорошо сохранилось. Недаром прежнее название улицы - Почтово-Телеграфная. На въезде в город, в близлежащей деревне, было множество закусочных, которые раньше назывались «шинками» — здесь потчевали разной снедью и выпивкой заезжий люд. И название свое деревня получила соответствующее — Шиновка.

Итак, начав прогулку с современности — от вокзала — мы закончили ее нашим прошлым. Однако, стоя на возвышенности у въезда в город, окиньте взором пейзаж, открывающийся перед вами: зеленеющие луга, серебристые болота, гладь далекой реки, темнеющий вдали бор… Он все тот же, что и столетие назад, и хочется вновь повторить уже известные вам слова городского головы Свиридова, несколько перефразировав их: «Наши дети должны видеть всю эту красоту, чтобы крепче любить свою землю…».

(Глава из книги "Рассказы о былом. Очерки из истории Кирсановской земли". Тамбов, 2006 г. (Авторы и составители: Н. Зубехина, В. Кожин, Г. Румеева, С. Соболевская). Тираж 200 экз. )