Герб города Кирсанова

Просветов Р.Ю.
Авторитет и самодурство... Кирсановская хлебная биржа и ее деятели в нач. XX века

Ни для кого не секрет, что наш небольшой уездный городок 100 лет тому назад был одним из крупнейших торговых хлебных центров не только Тамбовской губернии, но и всего обширного Юго-Восточного района средней полосы России. И это не удивительно, если принять во внимание то, что уезд Кирсанова был одним из самых многолюдных и в то же время, располагая обилием чернозема, плодороднейших уездов. Железные артерии страны накрепко связывали его с Москвой, Санкт-Петербургом и Балтийскими портами, а трудолюбивое крестьянство усердно доставляло обильные урожаи хлебов на кирсановский базар, главной "артерией" которого, и вообще торговли Кирсанова, служила трактир-гостиница И.В. Милохина "Биржа". Расположенная на базарной площади, "Биржа" ежедневно "шумела" посетителями, с 7-ми часов утра жила своей оригинальной, кипучей жизнью. Здесь можно было встретить все купечество Кирсанова по хлебной торговле, здесь совершались крупные сделки на многие тысячи пудов хлеба. Чайные столики, между которыми группа за группой переходили торговцы, рассматривая образцы товаров, были заполнены образцами ржи, овса и чечевицы, главных экспортных поставок Кирсанова. Крепкое русское словцо вперемежку с еврейским акцентом носились в воздухе. Причем много евреев было не только в "Бирже", но и по улицам, и в других трактирах между торговцев, что доказывало прибыльность местной экспортной торговли. Люди торговали, жили напряженной, нервной жизнью. Да и сам город, занимавший небольшое пространство, казался стесненным, бросался в глаза своим многолюдством и оживленностью.

Таких торговых рынков, в особенности хлебных, в России было очень немного. Неоспоримым фактом прибыльности хлебной торговли служили частные банки, которых в Кирсанове в 1909 году насчитывалось целых четыре с ежегодным оборотом до 300 тысяч рублей. И уже давно назрел вопрос об учреждении настоящей, официальной, правительством утвержденной Биржи, о которой чуть ли не каждый день толковали кирсановцы. Во главе организации столь полезного начинания встал местный житель И.П. Балаев, и вскоре давно желанная мечта кирсановцев осуществилась. 19 октября 1909 года проект устава кирсановской Биржи был высочайше утвержден, а в Городской Управе под председательством городского головы Василия Пантелеймоновича Свиридова, тоже, кстати, кожевенного торговца, произведены выборы биржевого комитета.

Председателем Биржи был избран Василий Сергеевич Москалев, крупный землевладелец Кирсановского уезда. Вскоре был объявлен и набор биржевых маклеров, число которых ограничивалось 10-тью. Естественно, желающих было больше, но устав есть устав. В.С. Москалев, как человек хорошо понимающий биржевое дело и к обязанностям своим относящийся с большой строгостью, с самого начала старался во всем придерживаться буквы устава, чем, впоследствии, и навлек на себя немало нареканий. Однако при нем члены комитета во время биржевых собраний в шашки не играли, чаепития не устраивали, бород друг у друга не рвали и по мордасам один другого не угощали, как это не раз случалось при последующем председателе Иване Петровиче Зотове. И это понятно, потому что сам Москалев прежде всего был коммерсант, владелец большой площади земли, мельницы и пр. и тонко понимал коммерческое дело. Интересы Биржи ему были близки, он заботился о Бирже, как об учреждении, которое содействовало правильному развитию торговли и промышленности города и уезда. Зотов же не был ни земледельцем, ни фабрикантом, ни домовладельцем, а фигурой, можно сказать, случайной.

Итак, 4 января 1910 года состоялось открытие кирсановской Биржи при участии 240 членов под председательством Василия Сергеевича Москалева. 9 сентября того же года Биржа начала свою работу в новом помещении. К тому времени валовая доходность ее достигла уже порядка 10 тысяч рублей. На железнодорожной станции в урожайные годы грузилось свыше 4-х млн. пудов груза, представители банков выдавали в месяц по нескольку миллионов рублей кредитов биржевикам. 19 сентября 1910 года к числу прочих открылся в Кирсанове филиал Сибирского банка. Вскоре при кирсановской Бирже открыли и почтово-телеграфное отделение, в котором производился прием простой и заказной корреспонденции и телеграмм.

При таком успехе дел кирсановское биржевое общество задумало построить собственное здание. Через некоторое время на углу Тамбовско-Саратовской (ныне Красноармейской) и Большой (Советской) улиц подрядчик Шинкин возвел двухэтажное здание Биржи. В этом же здании расположились гостиница и ресторан "Эрмитаж", представительство Русского торгово-промышленного банка, а также гастрономический магазин купцов Свиридова и Тимофеева.

Все бы хорошо, да вот только определенной части членов Биржи стал нужен в лице председателя свой человек, который смотрел бы на их дела сквозь пальцы и который не приносил бы в жертву общему делу интересы отдельных лиц. Тут-то они и выбрали себе в председатели И.П. Зотова. Раньше Зотов был управляющим Кирсановского отделения Санкт-Петербургского Международного Коммерческого банка. А когда последний в 1913 году печально прекратил свое существование, Иван Петрович оказался не у дел и стал "удобной креатурой" на место председателя Биржи.

Будучи некомпетентным в вопросах торговли и промышленности, Зотов, вместе с тем, оказался очень опытным дипломатом. Для того чтобы все на Бирже совершалось по его хотению, новый председатель вскоре подобрал по душе и членов биржевого комитета. Сделать это оказалось не сложно. Вышеупомянутая партия лиц, которая преобладала среди членов Биржи и выбрала в председатели Зотова, располагала большинством голосов и перед выборами должностных лиц неизменно входила в соглашение со "своим" председателем. Делегаты этой партии уступали председателю места в комитете, а для своих протеже "заказывали" места в арбитражной комиссии. Арбитраж для членов Биржи был важнее комитета, так как комитет - почетное учреждение и больше ведал делами административного характера, арбитражная же комиссия занималась исключительно разрешением споров, возникающих при исполнении коммерческих сделок. Ну и, естественно, коммерческие-то споры куда важней всего остального…

Как гласит русская пословица - "рука руку моет", и вскоре вокруг нового председателя в биржевом комитете сплотились его друзья-приятели и сродственники: хлебные торговцы и гласные городской думы Владимир Павлович Попов, Владимир Андреевич Попов, который доводился каким-то братом Владимиру Павловичу Попову, и Александр Петрович Лебедев. Последние составляли единое целое за "миллионным" столом (на Бирже был стол, который носил такое название), вместе грызли семечки, вместе играли на Бирже в шашки, нарушая биржевой устав, и выкидывали весьма характерные "фортеля", каковые опишем нашему читателю особо.

Как то раз, сидя за "миллионным" столом, они потребовали себе пару чая с лимоном. Когда требуемое было подано, один из "тузов" узнал, что кусок лимона стоит две копейки и, сильно возмутившись, заявил, что больше копейки за лимон не даст. Если же не хотят взять копейку, то пускай убирают, дескать, и лимон. К удивлению и негодованию зарвавшегося "туза" хозяйка буфета Шиндяпина не согласилась отдать кусок лимона за копейку и "человек" должен был унести с "миллионного" стола кусок лимона обратно в буфет. Это показалось нашим "героям" великой дерзостью, нарушением всякой субординации и они решили подвергнуть буфетчицу бойкоту и больше чая на Бирже не пить. А вскоре на биржевом собрании настояли, чтобы чайный буфет был передан другому хозяину.

Другой случай самодурства кирсановских "тузов" произошел незадолго до войны с Германией. Тогда явилась необходимость в создании воздушного флота и русское общество было охвачено подъемом патриотических чувств. По всем городам происходили сборы пожертвований. Кирсановские дамы и девицы также украсили себя лентами, надели на себя кружки для сбора денег и мужественно отправились по улицам и разным учреждениям собирать на воздушный флот. Явились и на Биржу. Члены Биржи жертвовали, кто сколько мог: вынимали кошельки и опускали в кружки свои лепты просто и охотно, без помпы и кривляний. Одна из сборщиц, молодая дама, подошла к "миллионному" столу, за которым восседали "тузы" и попросила пожертвовать. Миллионщики, в свою очередь, пригласили ее присесть попить с ними чайку, а затем придумали такое условие для сборщицы: они будут платить ей за каждый выпитый стакан чаю в пользу воздушного флота следующие суммы: за первые три стакана по 1 рублю, за два следующих по три рубля и т.д. в течение одного часа. Если она выпьет 10 стаканов, то получит 40 руб., а если меньше, то по расчету. Таким образом, от нее зависело "заработать" на патриотическое дело большую сумму. Сборщица приняла это предложение и начала пить чай. А "тузы" ржали от удовольствия, записывая мелком каждый выпитый ею стакан чая. Это издевательство над женщиной, добровольно взявшей на себя труд по сбору пожертвований на государственное дело, совершалось среди бела дня, на глазах всей Биржи. Сборщица, вся раскрасневшаяся от чая, а может быть и от стыда, выпила десятый стакан, за что миллионщики добросовестно вручили ей 40 рублей.

Конечно, среди членов биржевого комитета были и весьма порядочные люди, не связанные с председателем ни родством, ни свойством и, так сказать, независимые. Однако их голоса являлись единичными, и потому влияния на ход комитетских дел они имели мало. Большинство же биржевых дел решало вышеописанное ядро в трогательном единении с Зотовым. Деяния Зотова и его компании неуклонно подрывали авторитет кирсановской Биржи, чисто коммерческие интересы вытеснялись личными, дела в арбитраже зачастую решались несправедливо. Как следствие, биржевой капитал начал таять. Справедливости ради нужно отметить, что последнему фактору поспособствовала также германская война, начавшаяся в 1914 году и значительно снизившая всякие торговые обороты. К 1917-му году наступили всеобщий дефицит и дороговизна, а вскоре и свободный рынок, и всякая биржевая деятельность были окончательно свернуты.

В этой небольшой истории кирсановской хлебной Биржи и ее деятелей довольно хорошо видно, сколь много зависит от человека, возглавляющего то или иное дело. Когда мелкие узкокорыстные интересы отдельных личностей, кумовство и "самодурство" берут верх, тогда всякая польза для общего дела, а также города и уезда сводится к минимуму. Даже сравнивать нельзя след в кирсановской истории несчастного Ивана Зотова и, к примеру, тех же купцов Москалевых. Отец упоминаемого нами бывшего председателя Биржи Василия Сергеевича Москалева почетный гражданин города Сергей Иванович Москалев в 1908 году расширил, отремонтировал и сделал теплым огромный храм Тихвинского монастыря, здание которого сохранилось до наших дней. Брат же Василия Сергеевича, почетный гражданин Федор Сергеевич Москалев, еще в 1898 году выступил основателем "Общества помощи бедным" и был его бессменным главой в течение нескольких лет. Прискорбно лишь, что до сих пор на городском кладбище не поднят и не приведен в порядок поруганный в революционные годы надгробный памятник его дочери Ольги Федоровны Москалевой (1870-1888 гг.), как и памятник потомственного почетного гражданина Дмитрия Михайловича Кожевникова (1853-1895).
По страницам старой периодической печати ("Народная Нива" 1909-1910 гг. и "Кирсановский вестник" 1915 года)

"Кирсановская газета", 20 октября 2004 г., № 164