Герб города Кирсанова

Установление власти большевиков в Кирсанове и
Кирсановском уезде

Первыми приехавшими в Кирсанов после Февральской революции большевиками были студенты Александр Дмитриевич Сабуров[1] и Осип Маркович Авербах[2]. Вскоре к ним примкнул солдат Тихомиров. Эта тройка и явилась первой большевистской организацией в городе.

Усилиями Сабурова и Авербаха была создана молодежная организация при Совете Рабочих и Солдатских депутатов в виде культурно-просветительной комиссии. Эта комиссия включила в себя небольшую группу учащейся молодежи города. При Совете была создана библиотека и читальня. Комиссия проделала известную работу и по организации местной молодежи из местной женской гимназии и реального училища, а также из неучащейся молодежи. В комиссии работали А. Петрова, С. Троицкий, М. Цейтлин, Л. Смирнова, А. Блюм-Русаков и другие. Все они приняли активное участие в подготовке первого в легальных условиях первомайского праздника и шли в общих рядах своей колонной вместе с колонной Совета[3].

Однако позиции местных большевиков на политическом небосклоне провинциального города были в это время весьма скромными.

“В Кирсанове только как будто бы начиналась революция, - вспоминает эсер Равер. - Во главе движения стоял тогда эсер Павлов присяжный поверенный, Бажанов, который был комиссаром от временного правительства. Тогда еще существовала Земская Управа, где заседали кадеты, социал-революционеры (эсеры), народные социалисты (энесы). Бывший тогда Совет Крестьянских Депутатов, находился под влиянием эсеров. Существующая тогда группа социал-демократов большевиков, как-то: т. Авербаха, интеллигента т. Цейтлина тоже, Беломутцева, Ратникова, Ивенского, Скотникова и других крестьян неграмотных еще не давала себя чувствовать, так как тогда еще было социал-революционеров большинство везде, и тем более в таком маленьком захолустном городе. Помню, что в это время готовилась кампания выборов в Учредительное Собрание, где эсеры пользовались большинством. Одним словом видно было, что в Кирсановском уезде социал-революционеры имели глубокие корни”[4].

Однако, после выступления Корнилова, в Кирсанове был создан Военно-революционный Комитет уже с участием большевиков и организован штаб революционной обороны. Командующим революционными войсками был назначен социал-демократ (меньшевик) Михневич. Вошел в состав военно-революционного комитета и большевик Сабуров.

Провал корниловского выступления привел к дальнейшему усилению левых сил. Вскоре произошла и смена руководства Совета Рабочих и Солдатских депутатов. Место правого эсера Павлова занял левый эсер-интернационалист военный фельдшер местного гарнизона Ярин.

Примерно в эти же дни была оформлена рабочая секция Совета. Председателем секции по рекомендации большевистской организации был избран Цейтлин. Вновь созданная рабочая секция стала усиленно заниматься пропагандой среди рабочих местных предприятий. Был создан ряд новых профессиональных союзов - рабочих сухарного завода, мельниц и маслобоек, общественного питания и др.

Большевикам удалось организовать забастовку рабочих сухарного завода. Этот завод работал на оборону и принадлежал братьям Никитиным. Секция поддержала экономические требования рабочих завода, и, поскольку владельцы их удовлетворить отказались, была объявлена забастовка.

“Забастовка сыграла большую роль в дальнейшей активизации рабочих города, - вспоминает М.И. Цейтлин. О забастовке всюду заговорили. Стачечный Комитет опубликовал воззвание к рабочим города. Был объявлен бойкот завода. Вмешались власти. Представители администрации и стачечного комитета были вызваны в губернский центр - Тамбов к губернскому комиссару труда. Было вынесено компромиссное решение с частичным удовлетворением требований рабочих”.

“Стала активизироваться и деревня, - продолжает Цейтлин. - Каждый день поступали сведения о волнениях крестьян, начавших захватывать земли помещиков. Полевел и совет крестьянских депутатов. Это сказалось в расколе местной организации эсеров. Значительно выросла количественно социал-демократическая организация, в которой насчитывалось к концу сентября около ста членов. Тон в ней задавали большевики, которые завоевывали все большее влияние.

В эти дни в Кирсанов стали заглядывать представители различных партий, приезжавших вербовать сторонников к предстоящим выборам в Учредительное собрание. Приезжало несколько представителей партии правых эсеров, усиленно пытавшихся убедить аудиторию в необходимости коалиции с буржуазными партиями. Это было уже после демократического совещания, на котором идея коалиции была окончательно дискредитирована. Как курьез можно отметить, что приезжавший эсер Семенов, перед выступлением пытался договориться с представителями других партий, в частности с большевиками, чтобы не касаться вопросов ведения войны и положения на фронте. И, когда очередной оратор начинал говорить о военном положении, Семенов, сидевший в президиуме, начинал дергать и толкать оратора.

Приезжал в Кирсанов и представитель партии кадетов. Это было уже в конце сентября или в начале октября. Как раз незадолго до этого была сдана немцам Рига. Выступление кадетского представителя встретило отпор всех кирсановских партий. Наиболее последовательными были выступления большевиков. Но и эсеры, даже правые, вынуждены были отмежеваться от кадета.

В эти дни проявили большую активность Сабуров и Авербах. Они выступали на митингах, на заседаниях Совета и Исполнительного Комитета, на рабочих собраниях и т.д.

Приближался день съезда советов в Петрограде. Все отдавали себе отчет в важности этого события и каждая организация к ней готовилась. Большевики выставили своим кандидатом Сабурова. Эсеры - председателя Совета Ярина. Хотя в Совете между большевиками и левыми эсерами, представителем которых был Ярин, особых разногласий не было, в данном случае большевики сочли необходимым выступить с собственной кандидатурой. Собрание было достаточно бурным. Ввиду того, что баллотировавшийся Ярин не мог вести собрание, его ведение было поручено мне, как председателю рабочей секции Совета. Все же сказался солдатско-крестьянский состав большинства Совета. И, хотя и с незначительным большинством, избран был Ярин.

В это время проходила подготовка к выборам в Учредительное собрание. Состоявшееся совещание большевистских организаций Тамбовской губернии включило в состав списка кандидатов от большевистской партии по Тамбовской губернии Сабурова”[5].

Октябрьский переворот ничем, видимо, не был отмечен в Кирсанове.

“Наступали последние дни октября. В совете, его секции, разных комиссиях было очень оживленно, даже бурно. Каждое известие из центра, из уезда бурно комментировалось и обсуждалось. Тогда, как раз произошел разгром контрреволюцией Калужского Совета. Это известие вызвало бурную реакцию в местных политических кругах. Большевистская организация призвала трудящихся к бдительности. Меры предосторожности были приняты Советом. Был мобилизован гарнизон, который к этому времени почти целиком шел за большевистскими и левоэсеровскими лозунгами.

Благодаря организационной работе большевистской партии в Кирсанове переход власти в руки Совета прошел организованно, без каких-либо инцидентов”[6].

Однако инциденты все же были и весьма немалые...

Демобилизовавшиеся солдаты, возвратившиеся с винтовками с войны, стали организовывать в уездах ячейки, которые повели активную агитацию за созыв Уездного съезда Советов. Особенно отличилась в этом Богородицкая ячейка, где большевики под руководством моряка А. Говердовского завоевали симпатию северного района уезда и настойчиво вели агитацию за созыв съезда. Образовалась ячейка и в Никольской волости, где разогнали волостное земство и провозгласили власть Советов.

“К началу февраля 1918 года в уезде насчитывалось до 15 ячеек с количеством до 700 коммунаров, а в городе еще не было комитета, правда были отдельные члены большевиков, но связи с уездом не было и позиция их была очень неопределенная, - пишет в своем очерке “Как происходила Революция в Кирсановском уезде и восстановление Советской власти с 1 февраля 1918 года” А.И. Агейкин[7]. - Меньшевики, под руководством Оралова М.А., Трофимова и др. эсеры во главе с Павловым, Хорохоровым и Равером пускались во всю чтобы сорвать Съезд Советов (настроенный большевистски), который все таки состоялся в марте и настроенный большевистски. Фракция большевиков съезда не была еще тесно спаена, не было руководства и меньшевики, эсеры политически обманули при выборах Уисполкома, предложив резолюцию об обязательном представительстве из волостей, которая и была принята. Благодаря этому меньшевикам и эсерам удалось провести своих представителей из 45 человек - половину, потому что во многих волостях еще не было большевиков и даже при распределении должностей, между избранными представителями членами Уисполкома и здесь эсеры сумели победить большевиков в виду их неорганизованности, это видно из протоколов № 1 в котором т. Равер заявляет, что лучше и не избирать деревенских коммунистов, они ничего не понимают, нам такой власти не надо. Правда, дан был ему отпор и все таки вместо коммунара комиссаром внутренних дел назначен был человек неопределенных взглядов т. Баженов. Так часто партия большевиков своей неорганизованностью прикрывала вопросы партии. Партийная работа не велась, Комитета не было, был сильный порыв отдельных коммунистов удержать власть советов и создать комитет партии”[8].

Однако “весной 1918 года у власти должны были стать коммунисты, которых ждали из волости прямо от сохи, что вызывало у обывателей некоторое недоумение и даже опасение, - вспоминает С. Помазов. - Один из местных врачей из кадетов по этому поводу спрашивал у меня, как сторонника коммунистов, - “что ж теперь вы с нами будете делать, в сметане жарить, да есть?” на что, глядя на его комплекцию, я отвечал шутя, что его и без сметаны было бы не дурно скушать”[9]. Шутка оказалась пророческой...

Механизм формирования новой власти можно проследить из воспоминаний члена I Исполкома Кирсановского уездного Совета рабочих и крестьянских депутатов И.А. Саблина:

“По возвращению на Родину в село Чутановку, я вместе с Кирсановскими большевиками стал бороться за советскую власть. 26 февраля 1918 года на сельской сходке меня избирают председателем Чутановского сельского совета и делегатом на первый Вяжлинский волостной съезд, который состоялся 28 февраля в селе Софьинка в доме принадлежавшим до революции помещику Маркову.

Там я был избран заместителем председателя волисполкома. На волостном съезде были избраны также делегаты на 1-й съезд Советов Кирсановского уезда. Выборы делегатов и депутатов Советов проводились открытым голосованием и утверждались простым большинством, поэтому собрания были бурными, продолжались долго, прения были горячие, переходящие в острые схватки представителей разных групп населения, - кулаков, эсеров с бедняками, интересы которых отстаивали большевики. В некоторых волостях приходилось созывать сходы по нескольку раз.

И вот 3 марта 1918 года делегаты первого съезда Советов Кирсановского уезда собрались в здании бывшего кинотеатра (там, где сейчас находится краеведческий музей). Представители волостей еле-еле протолкались внутрь помещений через толпу. Собравшиеся здесь буржуи, обыватели города, встретили нас насмешками и оскорбительными восклицаниями: “Вот приехали мужики из деревни, чтобы управлять уездом”.

Но мы, большевики, не боялись шипения недоброжелателей и на своем съезде решили всю власть в уезде передать Советам, и начать хозяйничать по новому. Первый съезд Советов избрал уездный исполнительный комитет, который стал работать в помещении занимаемом сейчас почтой (ныне здание “Дома торговли” на пересечении улиц Советской и Красноармейской - прим. сост.). Председателем уездного Совета был избран большевик Авербах, но, так как он был еще молод и допускал частые ошибки и (нарушения - слово зачеркнуто - прим.сост.) промахи в работе, то его вскоре заменил на этом посту А.И. Агейкин, большевик с дореволюционным партийным стажем, посланный в Кирсанов для укрепления советской и партийной работы.

На I съезде Советов я был избран заместителем председателя УИКа (Уездный Исполнительный Комитет - прим. сост.). Кирсановские буржуа, купцы и их прислужники не только насмехались над нами - “комиссарами от сохи”, но занимались и более вредными делами: пытались свергнуть Советскую власть вооруженным путем, саботировали постановления Совета, всячески мешали работать. Но невзирая ни на какие угрозы и трудности, мы продолжали работу. Мне, например, было поручено организовать выдачу заработной платы служащим государственных учреждений, учителям и врачам. Дело в том, что “отцы города”, хозяйничавшие при Временном Правительстве довели до того, что служащие не получали заработной платы. Когда мы с казначеем исполкома тов. Араловым пошли в банк, то денег не оказалось - лишь несколько потемневших медяков. Богачи сумели все деньги выбрать из банков. Что было делать? Пришлось исполкому налагать контрибуцию на купцов и богачей и собирать в банк народные деньги. Конечно не все отдавали добровольно нажитые на поте и крови народа капиталы. Некоторых, особо сопротивлявшихся, приходилось арестовывать и сажать в подвал. Но дело было сделано. Средства нашлись, зарплату мы выдали, долги тоже вернули. А потом занялись наведением чистоты и порядка в городе”[10].

О первом заседании уездного исполкома оставил свои воспоминания А.Ф. Кученков:
“18 февраля 1918 года, я Кученков А.Ф., был избран членом уездного совета рабочих солдатских и крестьянских депутатов в средине февраля от Соколовской волости Кирсановского уезда.

После проверки депутатских полномочий 20 февраля 1918 года состоялось первое заседание, тогда так называемого уездного Исполкома при наличии 47 человек, избранных депутатов, от всех волостей Кирсановского уезда.

В тот момент восстановления Советской власти губернского руководства не было, была какая-то обособленность.

Первое и последующие заседания исполкома были очень бурными потому, что в составе Исполкома было 4 группировки. Большевики в составе 14 человек, активно сочувствующих к ним 12 человек, социал-демократов 8 человек, эсэров 10, народных демократов 3. Руководимая большевиками группа сочувствующих активно поддерживала ихние мероприятия. Несмотря на явное большинство левого состава Исполкома многие вопросы часто приходилось перерешать. Каждое засдение Исполкома начиналось с 2 часов дня и редко кончалось в 4 часа ночи, а то шло до 8 часов утра.

Особо было бурно в момент выборов руководителей отделов. Их нужно было 11 человек и членов призидиума 7 человек. Группа сочувствующих вместе с большевиками выдвинула на эти должности: на зав. отделов 5 большевиков, 4 сочувствующих, 2 эсэра. В призидиум 4 большевика, 2 эсэра, 1 сочувствующий. Демократы[11] привели с улицы сочувствующих мелких бывших торговцев, разных спекулянтов и решение этого вопроса на этом заседании было сорвано.

На другой день было назначено закрытое заседание Исполкома по вопросу выборов зав. отделами и призидиума. Закрытое заседание проходило очень бурно. Демократы бросались почти в драку на эсэров, так как им давались места в должности зав. отделами 2 места и президиум 2 места.

И в момент перерыва в зал заседания ворвался неорганизованный народ с требованием дать для демократов 4 места. В этот момент пришлось заседание распустить.

Кирсанов имел небольшой гарнизон - один эскадрон кавалерии и 2 роты, тогда именовавшихся социалистическим полком.

После закрытия заседания Исполкома собралось закрытое заседание фракции большевиков совместно с сочувствующими, где решили кандидатуры на зав. отделами и президиум Исполкома оставить по старому. А для усмирения демократов и их “темных сил” вызвать к 6 часам вечера всю пехоту и эскадрон кавалерии для охраны здания снаружи и внутри в зале заседания.

Здание Уездного Исполкома было там где в данное время помещается районная контора Связи. И вот в 6 часов 6 марта были избраны зав. отделами и члены президиума Исполкома. Я был избран на должность зав. отделом здравоохранения. После выборов уездное земство было распущено, которое возглавлялось эсэром Окунёвым. Начальником уездной милиции был эсэр, впоследствии, бандит Антонов, зав. отделом Внутренних дел был избран стойкий по тому времени - достаточно развитой матрос Сатанин. Председателем президиума до 20 апреля был Авербах”[12].

Как уже было отмечено в воспоминаниях Саблина, еще в начале марта в Кирсанов приехал посланный ЦК партии на “укрепление партийной и Советской работы” большевик-подпольщик Артем Агейкин. Он развернул энергичную работу по организации партии большевиков и вскоре был избран председателем уездного комитета, председателем организационного комитета по созыву первого уездного съезда рабочих, солдатских и крестьянских депутатов трудящихся.

“Съезд был созван и начал свою работу, - вспоминает Кученков, - 17 апреля с повесткой дня:
1. Доклад об установлении Советской власти в уезде, докладчик тов. Агейкин.
2. Доклад зав. земельным отделом, докладчик Трепетцов.
3. Доклад о состоянии здравохранения в уезде, докладчик тов. Кученков.

Съезд Советов проходил чрезвычайно бурно, выступающие в прениях не столько говорили по докладу, сколько о том, кто должен придти к власти. Разношерстность депутатов являлась причиной неорганизованного течения съезда. Особо было бурно в момент выборов состава президиума Уисполкома, заведующих отделов. Эсэры требовали в президиуме на должность заместителя избрать члена их партии, так же зав. уездным земельным отделом, зав. административно-общим отделом и военкома уезда. Фракция большевиков на это не соглашалась, и нужно сказать, большевиков на съезде было немного, но сочувствующие поддерживали линию большевиков и все нужные вопросы, какие обсуждались на фракции большевиков совместно с сочувствующими, на съезде были проведены”[13].

При Агейкине “сразу была взята твердая линия фракции, - пишет он сам в своем очерке "Как происходила Революция в Кирсановском уезде и восстановление Советской власти с февраля 1918 года, - недисциплинированных, примазавших большевиков выбросили из партии. Повелась партийная работа и стала налаживаться совработа”.

“Явившись 3-го марта в Кирсановский Уисполком, т.к. в то время комитета партии не было, - вспоминает Агейкин, - я стал распрашивать: как идет работа. Многие из старых работников тт. Ратников, Шарапов, покойный Дерябин отнеслись к моему приезду сочувственно (по их словам) опытный работник мог быть полезен. На мои вопросы почему у них бывают разногласия в фракции Уисполкома, на заседании которой я был накануне, они не ответили, что нет дисциплины, нет руководства и сам председатель Авербах часто нарушал дисциплину входя в блок с эсерами и голосовал за друзей, что видно из протокола № 2 Кирсановского Уисполкома. Тогда с группой более опытных Коммунистов, в то время приехал с фронта моряк Сатанин и покойный Самодуров, т. Дерябин, решили созвать всех коммунистов города и избрать Комитет, в состав которого вошли Агейкин, Сатанин, Самодуров, Авербах и Лукьянов. По создании комитета во главе угла комитета стали четыре главные задачи: 1) Подтянуть фракцию Уисполкома, куда я и Сатанин были влиты, пришлось много встретить возражений среди большевиков фракции, когда стали недисциплинированных подтягивать, дошло даже до того, что стало необходимостью проверить партийные билеты и в результате оказалось, что все крикуны недициплинированные были без билетов, их пришлось изгнать из Уисполкома. С этой работой комитет справился и в результате оказалось полная победа над меньшевиками и эсерами, а также большой поток в партию. 2) задача: это наладить связь с уездом и волъячейками, которых в то время насчитывалось около 15. Было созвано совещание председателей Волъячеек, намечен план дальнейшей работы и повелась подготовка к съезду Советов, где мы были в абсолютном большинстве активными помощниками. Нами были издаваемые газеты “Молот” и “Коммуна”, которые приходилось нам самим ходить и продавать ибо другого выхода не было, т.к. пылая энтузиазмом мы не замечали когда над нами смеялись, говоря: “смотрите вон мол комиссары сами торгуют газетами”. 3) задача: это необходимость связи с уездами, каковая и наладилась: с Моршанским, Козловским, Борисоглебском и Усманским. Принимали участие к подготовке Губконференции.

...Была распущена Городская Управа вместо нея был введен Муниципалитет. При приеме для Городской Управы в кассе было денег всего 24 рубля, конечно при таких средствах вести работу было трудно. В процессе работы стали поступать приветствия из уезда от крестьян. Меньшевики, эсеры почувствовав нашу силу стали постепенно переходить к большевикам... 5 апреля под председательством тов. Сатанина была создана Чека. Эсеры и меньшевики при создании таковой комиссии протестовали и даже ушли с заседания... Для изыскания средств была наложена контрибуция на богачей, неплательщиков арестовали и заставили работать. Посредством их работы очистили и вымостили две улицы, но и здесь не обошлось без курьезов. Буржуазия через свою братию пожаловалась в Москву, оттуда была дана телеграмма Губисполкому предложив обратить внимание на наше насилие, Губисполком предложил нам положение арестованных улучшить, а они и так находились в хороших условиях, так что приехавший из Тамбова Предгубисполкома т. Чичканов одобрил наш план.

Но буржуазия неудовлетворилась, прилагая все усилия, чтобы ослабить нашу работу. Эсеры и меньшевики им помогали и все ее попытки разбивались о нашу твердую позицию и волю рабочих и крестьян. Здесь уж меньшевики и эсеры, возмущенные нашими поступками и сознавая свою слабость стали применять новый метод - клевет и натравили на Уисполком милицию, во главе которой стоял тогда Антонов (бандит), но и здесь воля Уисполкома, твердо опиравшая на рабочих и крестьян сказал свое решительное слово: это при аресте меньшевика т. Михневича, когда милиция ставила ультиматум Уисполкому, то т. Сатанин по поручению Президиума сказал: Советская милиция должна не требовать от Уисполкома, исполнять его приказания, если она этого не выполнит и будет вмешиваться в дела Уисполкома, то будет в 24 часа арестована, это твердое заявление напугало милицию и она отказалась вмешиваться.

Итак, все усилия меньшевиков и эсеров мешать нашей работе не увенчались успехом, и ряды меньшевиков стали распадаться в виду неопределенности руководителей, часть перешла к большевикам, а примазавших пришлось разогнать и закрыть их комитет. Таким образом были похоронены меньшевики и эсеры. Стали поговаривать о съезде Советов, думая поклеветать на большевиков: дескать их коллег меньшевиков обидели, нет мол им свободы безобразным делишкам какими пользовались прежде меньшевики...

Был назначен съезд Советов на 15 мая, к тому времени Уисполком окреп. Посредством контрибуции стали средства, было чем платить жалование сотрудникам и помогать волостям на культработу. Чека изъяло саботажников из учреждений, которые стали налаживаться. Горсовет под руководством меньшевиков хотел противостоять Уисполкому, но рабочие потребовали слить с Уисполкомом, здесь меньшевики потеряли последнего козыря.

Велась подготовительная работа к Съезду Советов. 15 мая съезд состоялся, на котором эсеры и меньшевики стали поговаривать, что Уисполком провалится, что он не пользуется достаточным авторитетом от граждан, но съезд в абсолютном большинстве одобрили работу и действия Уисполкома. Эсеры при выборах и конструкции Уисполкома опять предложили провести выборы по волостям, ряд коммунистов поддерживали их предложение и постановили избрать персонально в отдельности члена Уисполкома и на совещании, после долгих дебатов социал-революционерам из 45 мест дали 12 мест”[14].

Можно сказать, что на втором съезде Советов большевики одержали окончательную победу. Все оппозиционные большевикам партии были подавлены. Во власть были допущены лишь "временные попутчики" - левые эсеры. Таким образом, в результате большевистского переворота на главные посты Уездного Исполкома были избраны большевики Авербах, Н.И. Лысов, Д.Ф. Пьяных, С.А. Трепетцов, М.З. Голубев, П.Г. Дерябин, К. Сатанин, И.А. Саблин, А.С. Беломутцев, Кондаков. Козьма Сатанин позже стал уездным комиссаром внутренних дел, Н.И. Лысов - уездным продкомиссаром. Д.Ф. Пьяных впоследствии был убит антоновцами в Инжавино на посту упродкомиссара.

“2-й съезд Советов дал новые силы и новую энергию Уисполкому, перед которыми встала одна из ударнейших работ - хозяйственно строительная, - продолжает Агейкин. - Комитет большевиков, который уже стал Уездным, в нем насчитывалось около 2 тысяч Коммунаров, стал задумываться: о распределении партийных сил. И им было учтено, что необходимо освободить от работы т. Агейкина для работы в партии и создать агитационный аппарат, провести военную работу в военных частях. По партийной работе Кирсанов участвует в г. Козлове на Губ. Конференции, имел связь с Борисоглебским и Моршанским, Козловским и Усманским уездами. Создана была агитационная комиссия в составе тт. Лукьянова, Калинина и Протопопова, в военной работе особенно много помог приехавший в то время из Тамбова т. Ткачев. Реорганизовали Военком, создали военную Коллегию из лучших товарищей и обращено было внимание также на профсоюзы, которые были в большинстве настроены большевистски, так как среди них было много работников коммунистов. Особенно выдвигался в то время союз печатников, во главе которого был тов. Котельников, который со дня революции стал красным, а также и союз Нарпитания и более не надежный союз Учителей руковод. т. Каменевым и Совработником Павловым. Был создан союз союзов во главе с ответственными коммунарами, которые под руководством Укома вели работу. Но мирной работе мешала провокационная работа врагов рабочего класса и крестьян.

9 мая когда Уисполком по приказу т. Троцкого послал отряд войск на борьбу с чехо-словаками, то провокаторы и здесь не дремали и направили этот отряд на заградительный отряд, началась перестрелка и пришлось ввести военное положение. Впоследствии оказался один подозрительный тип, который был арестован назвавшись кадетом, по вине которого срывалась борьба с чехо-словаками.

Кирсанов играл видную роль вообще в борьбе с чехо-словаками, как например: был послан отряд числом 300 чел. и держалась связь с Москвой по прямому проводу с оперативным штабом Республики, а также принимали участие по приказу т. Троцкого в разоружении отряда Салонина”[15].

“Не могу не описать интересный эпизод прохода эшелонов чехословацких военных частей, - вспоминает А.Ф. Кученков. - При проходе их через станцию Кирсанов они - эти части остановились и заняли все пути ст. Кирсанов и вторые пути до разъезда Калаис на Тамбов и до разъезда Приображенское на Саратов. Много они нам принесли хлопот, предъявили к нам, как к власти отпустить им продукты питания: муки ржаной 5 вагонов, муки пшеничной 2 вагона, мяса 1,5 вагона, чая 0,5 вагона, колбасных и ветчинных изделий 1 вагон. Указанные продукты у нас были на учете конечно, много в большом количестве, но мы старались не давать. В марте, мне кажется, числа 12, на 4 часа вечера было назначено экстренное заседание Исполнительного Комитета в полном составе. При начале заседания здание исполкома было окружено чехословатскими войсками в количестве двух рот и пулеметного взвода. Начальник штаба корпуса в чине полковника зашел в зал заседания со взводом вооруженных солдат из них двое с ручными пулеметами. Большевики и им сочувствующие объявили протест начальнику штаба немедленно вывести взвод солдат из зала заседаний. Сначало было сопротивление, потому что эсэры были за то чтобы солдаты были в зале заседаний. Уличная обстановка была накалена, были даже выкрики долой советскую власть и в такой обстановке пришлось исполкому на такие требования, как выдача продуктов питания согласиться.

Чехословоткий корпус находился на железнодорожных путях до 5 или 10 мая. Впоследствии чехословатские войска выгрузились в г. Самаре ныне г. Куйбышев и начали контрреволюционное востание. Этого мы ожидали в г. Кирсанове. В момент когда чехи стояли в Кирсанове бандит Антонов в это время по договоренности с командованием чехословатского корпуса тайно получил много винтовок, патронов пулеметов и даже взвод орудий. Все оружие Антонов спрятал в лесах. В июле 1918 года бандит Антонов из Кирсанова сбежал и написал записку “Я от вас ухожу, ваша политика не моя политика, я еще с вами встречусь и встречусь по другому”. И с июля 1918 года бандит Антонов ушел в подполье для организации восстания против Советской власти”[16].

Вскоре произошло “восстание в Татищеве Саратовской губ. куда тоже пришлось послать отряд в 200 чел. и это положение отрывало от мирной работы, - продолжает Агейкин. - Отражение июльского восстания в Тамбове. Оно также подготовлялось в Кирсанове, но мы это заранее предусмотрели, а именно: когда телеграмма из Тамбова о восстании мобилизованных была получена, то местный Уисполком ввел военное положение. Председатель Уисполкома поехал в волости: Кобяковскую, Богородицкую, Соколовскую, привел оттуда 300 чел. коммунаров, которых и разместили за городом. Вся эта работа была проведена в одну ночь, а когда утром мобилизованные, под руководством быв. офицера стали требовать отчет от Уисполкома, крича, что это за власть такая нас мобилизует и когда вышел к ним Увоенком, то они его арестовали, Уисполком хотели разогнать и требовали (по их выражению познакомиться) председателя Уисполкома т. Агейкина, членов Оралова, Сатанина. Уисполком послал разведку, которая нам сообщила, что Увоенком Дроков арестован. Здесь уж пришлось Уисполкому действовать: разделив находящихся за городом Коммунаров на три группы, разместив их следующим образом: одну группу в засаду по Монастырской ул., вторую группу по Рабоче-Крестьянской и третью - по Большой ул., приказав им по сигналу двигаться. Мобилизованные не зная, что окружены со всех сторон обсуждали вопрос как захватить Уисполком, а в этот момент цепь коммунаров суживается и ревком в полном составе является на автомобиле к мобилизованным, которые обрадовались такой легкой добыче, но когда т. Агейкин и Сатанин, твердо изложив предложение Уисполкома: о выдаче зачинщиков и указав на двигающие цепи сказали: что если не выдадите зачинщиков, то будете все арестованы, мобилизованные в количестве 2000 чел. пытались бежать, но цепи коммунаров и крестьян рабочих не пустила их и им пришлось под угрозой выдать зачинщиков, что они и сделали, остальным же предложено было разойтись. Проверив их документы оказалось, что здесь были эсеры и белогвардейцы, у одного обнаружены погоны, их арестовали и отправили в Губчека. Так и закончилось отражение Тамбовского восстания в Кирсанове. Дальше был сформирован под руководством т. Протопопова отряд, который был послан в Тамбовский отряд, принимал участие в бою у Цновского моста и забрал два пулемета. Комитет эсеров участие не принимал в восстании, но после были слухи, что Антонов [и эсеры], если бы не коммунары уезда, примкнули бы к восставшимся.

Предстоял Всероссийский Съезд Советов, на который приехали т. Агейкин и Протопопов. Чека за Антоновскими действиями начало следить и когда началось восстание в Москве эсеров, Антонов бывший в отпуску во избежание ареста, скрылся, но помощники его Заев, Лащинин были задержаны. Если бы раньше все это было б предусмотрено, то мы сумели бы расправиться с ним как с его помощниками и не было бы бандитизма.

После мятежа социал-революционеров Кирсановский Уком поставил вопрос об их отношении к мятежу, но прямого ответа не было по неизвестным причинам, но наверно они сочувствовали Спиридоновой за что и были исключены Уисполкомом из своего состава. Они подняли целый бунт, находя неправильным действия Уисполкома и обжаловали в предшествующем в конце июля Съезде Советов, на который они пригласили из Тамбова эсера, фамилию не помню, в адвокаты и стали клеветать на работу Уисполкома, но Съезд отверг их резолюции и избрал в свой состав тех эсеров, которые вынесли порицание Спиридоновой, Камкову и др. В конце июля Уисполком закрыл комитет эсеров. Часть членов арестовал за контрреволюционную агитацию за срыв брестского мира и здесь местному Укому пришлось созвать партийную конференцию, на которой им были даны задания вол. ячейками по отношении к эсерам. Конференция обратила главное внимание на партийную работу для чего сняли с Совработы лучших в то время членов Р.К.П, тов. Агейкина, Климова, Белова и прикрепили к партийной работе, так как новых сил у Комитета Партии не было, а перед ним стояли трудные задачи: как-то разграничить Сов. парт. работу, провести партийную работу в деревне и профсоюзах, руководить фракцией при Уисполкоме, работа в Красной армии.

В заключении можно сказать, что Кирсанов по своей работе считался одним из первых уездов в губернии. Делегаты от Кирсанова были активными работниками 2-го, 3-го, 4-го губ. Съездов Советов и 2-3 губ. конференции, принимали участие на всех губ. конференциях и Съездах Советов. Было много взято из Кирсанова ответ. работников в Тамбов, и только благодаря серьезному отношению к работе, план таковой работы был выполнен. В течении 10 мес. со дня организации Советской власти не было ни одного восстания. Партия имела авторитет в деревне, ее ряды доходили до трех тысяч. Первая мобилизация коммунаров в 20% дала 500 коммунаров. Комбеды были во всех волостях и сыграли громадную роль в расслоении крестьянства, и проведении продразверстки и укреплении Соввласти на местах”[17].

Небезынтересно будет посмотреть на эти события с несколько иной точки зрения и обратиться к воспоминаниям бывшего оппонента Агейкина эсера Равера:
“Несмотря на то, что во многих городах работа становилась на большую ногу, в этом городе работа большевиков ни в чем себя не проявила и только на первом Съезде Советов Крестьянских Депутатов, кстати здесь уже приехал т. Агейкин, матрос Сатанин, но здесь на съезде сразу был заложен фундамент Совета уезда в большевистском духе и тут же на съезде произошла первая схватка между большевиками и эсерами. Здесь при голосовании сразу же разбились голоса. Некоторые называли себя большевиками, другие лев. эсерами и тут же был избран Исполком в 45 человек - большинство большевики. Во время распределения постов не обошлось и без инцидента. Большевики старались проводить своих, между прочим секретарем УИКа был эсер Павлов, который скоро был сменен по настоянию большевиков, так как Павлов не соглашался с тактикой принятой большевиками.

Первое время заседания УИКа были открыты для всех. Потом после инцидента, имевшего с командиром полка Михневичем социал-демократом интернационалистом, левоэсером Прокофьевым и большевиком Скотниковым и др. вызванного самым главным образом за неудовлетворение своевременно пайком, обмундированием для добровольцев, а также в связи с приказом Троцкого о введении дисциплины, которую начал проводить Михневич обострило отношение между красноармейцами и комсоставом чуть не бунтом, и только благодаря тов. Авербаха, части были призваны к порядку. Постановлением УИКа создана была тогда комиссия на паритетных началах, с представителями всех партий, которые вели следствие, причем преступность за тов. Прокофьевым не была обнаружена, также не была доказана преступность Михневича, что же касается остальных, то за ними были грехи, как-то: присвоение имущества и т.п. После все арестованные были переведены постановлением УИКа, в городской арестный дом, начальником милиции Антоновым, которых пришлось охранять у ардома, во избежании нападения со стороны красноармейцев. Между прочим в это время была конференция эсеровского Центра, которая обсуждала этот вопрос и просила УИКА дать на поруки до суда Михневича и Прокофьева. Также необходимо указать, что арест Михневича восстановил против УИКа милицию, во главе Антонова и его помощников Заева и Лощилина. На конференции эсэров главным образом вопрос стоял о дальнейшей работе эсэров с большевиками, были течения вести работу совместную с большевиками, к которым примыкал Ревер, Павлов и Можаров. Но были течении, которые совершенно не хотели вести совместную работу, особенно это Павел Перекальский, Пигалев Александров, Милохин, Голубев и ряд других, которые призывали к террору и организации боевых ячеек. После долгих прений было принято постановление не разрешать занимать ответпосты эсерам, организовать боевые ячейки по добыче оружия через милицию и полк. При чем были назначены ответственные организаторы, как-то Пигалев, Гричин и брат Антонова Дмитрий. С тех пор нужно считать, что эсэровская организация в Кирсановском уезде перешла на полуподпольную работу[18], так как большевики начали относиться очень недоверчиво к эсэрам, особенно после инциндента с полком, так как восстание в Тамбове совпало с мобилизацией и мобилизованные в Кирсанове начали волноваться, разоружили пришедшего к ним Военкома. Мною было предложено тов. Сатанину немедленно отложить мобилизацию, так как это был единственный выход и к бескровной ликвидации возможных событий. На что тов. Сатанин не согласился, сказав мне, что я иду против распоряжений Советской власти, но после он убедился и на второй день был издан приказ об отменении мобилизации на время. Так кончился инциндент с мобилизованными в Кирсанове. Между прочим из Кирсанова был послан отряд на помощь красным частям, на подавление Тамбовского восстания. О результате поездки не помню. В это время в город начали стекаться силы коммунаров с волостей, как например, отряд Богородицкой волости во главе с одной женщиной. Необходимо отметить, что местная организация эсеров никакого содействия Тамбовскому восстанию не оказывали. Также в инцинденте с мобилизованными в г. Кирсанове. Антонов с своим отрядом милиции в конном строю разъезжал по городу в это время и держался в стороне событий.

Теперь, касаясь состава Исполкома, то в большинстве были товарищи демобилизованные из армии. Среди них были товарищи преданные душой и телом, но были люди “времени”. В дни восстания левых эсеров в Москве местная организация эсеров отнеслась сочувственно, за что и был закрыт комитет их и распущена организация уисполкомом и постановлением партии РКП. После чего многие левые эсеры перешли к большевикам.

Еще необходимо отметить один штрих в работе эсеров несмотря на постановление о запрещении занятия ответственных постов эсерам, между прочим один эсер Нуждин занимал ответственный пост при тов. Сатанине, когда Сатанин занимал пост Комиссара Внутренних Дел и к Нуждину Сатанин относился с большим доверием, не зная в действительности кто такой Нуждин. В эти дни Саратовского восстания, в Кирсанов приезжал эсер Ракитников, который и остановился на квартире Павлова и Нуждин приносил ему протоколы заседаний тогдашнего Совнаркома, из коих Ракитников списывал.

Касаясь личности Антонова и Заева и Лощинина, то необходимо сказать тогдашней Учека сделана была ошибка тем, что не систематизирован материал по делу пойманных Лощилина и Заева и не вела строго конспиративной работы, что дало возможность Антонову скрыться окончательно с глаз местных властей и в конце концов Антонов принес много вреда Советской Республике и в частности Тамбовской губернии”[19].

Как видно из представленных выше воспоминаний, после подавления эсеровского выступления в Москве началось повсеместное изгнание эсеров из органов местной власти и открытые репрессии против активных членов этой партии. Причем здесь большевикам предстояло столкнуться со значительными силами эсеров в уезде.

Ярким примером начавшегося разгрома своих оппонентов является резолюция первого общего собрания членов Никольской организации Российской Коммунистической партии (большевиков) Кирсановского уезда от 15 июля 1918 года:
“1. Все коммунисты должны войти в партизанский отряд и просить Кирсановскую организацию коммунистов-большевиков выдать оружие, снаряжение и обмундирование волостному комитету партии, чтобы в любое время комитет мог вооружить всех коммунитов.
2. Понудить волостной военный комиссариат немедленно заняться вербованием при волости рабоче-крестьянской Красной Армии.
3. Социалистам-предателям левым эсерам за их преступления против Советской власти вынести порицание и не давать им места не только на земле, но даже и на небе”[20].

Естественно, что после расправы местных большевиков с эсерами Заевым и Лощилиным, которые были расстреляны, и после таких “резолюций”, призывающих не давать эсерам места ни на земле, ни на небе, Антонов и многие другие его соратники по партии были фактически объявлены вне закона. Немудрено, что вскоре им пришлось действовать в тесном “союзе” с “трудовым крестьянством”.

Крестьян же толкали в цепкие объятия “народных” идеологов партии эсеров сами большевики.

Еще в апреле 1918 года в Кирсанове была учреждена уездная комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Председателем уездной ЧК стал большевик Овчинников, его заместителем Кошмаков, прибывший на Тамбовщину с группой петроградских рабочих. Методы чекистов были просты и незатейливы: контрибуции, заложничество, конфискация имущества.

В деревню ворвались продовольственные отряды - началась выкачка хлеба, других продуктов... Крестьяне взялись за вилы, откапывали принесенные с фронта винтовки.

1 ноября 1918 года Кирсановский военный комиссар сообщал Тамбовскому губкому: “28 октября мне доложили, что в Рудовской вол., 67 верст от Кирсанова, восстание кулаков, разогнан Совет, комитет бедноты. Отправился с отрядом: 167 пехоты, 50 кавалерии, 28 пулеметчиков, четырьмя пулеметами. Восставшие унтер-офицеры, офицеры, а за ними вся волость имели оружие, гранаты, бомбы, устроили окопы вокруг деревни. 29 октября прибыл с отрядом. Созван Совдеп, комитет бедноты. Расстреляно шесть чел., много арестованных. Наложен штраф: один миллион деньгами, десять тысяч пудов проса, муки, пятьсот коров, пятьсот лошадей, три тысячи овец, полтораста пудов масла коровьего, двадцать пять тысяч пудов сена, шесть тысяч пудов овса. Контрибуция распределится по усмотрению созданного для ликвидации мятежа чрезвычайного штаба. Продукты назначены в подарок петроградским, московским рабочим”[21].

В книге М. Капустина (Конец утопии? Прошлое и будущее социализма.) говорится о методах “работы” таких продотрядов в дальнейшем: “В случае отказа отдать продовольственным отрядам “излишки” запасов крестьян арестовывают целыми толпами, конфискуют их имущества - и у богатых, и у средних. И даже у бедных. Такие конфискации, пускающие крестьян по миру, происходят в большинстве уездов Тамбовской губернии. Обычно солдаты заставляют самих крестьян нагружать телеги зерном, добром и утварью, сельскохозяйственными орудиями, и изъятая собственность везется в ближайший губернский или уездный город, где чаще всего оставляется телега, и лошадь, и крестьянин возвращается домой нищим, если он не арестован.

Однажды конфискованное крестьянское добро и скот повезли из деревни Троицк-Дубрава Козловского уезда не в ближайший уездный город, а в Тамбов, и треть скота пала в дороге от недостатка кормов и усталости.

В Кирсановском уезде...практикуется следующий метод наказания крестьян: всю их собственность конфискуют, взрослых забирают в лагеря принудительных работ, а детей - в приюты. Такой случай произошел в деревне Оржевка. Собранные насильственно зерно и картошка часто поедаются крысами на складах и просто на улице. Зимой 1919-1920 годов около 60000 пудов картошки погибло вследствие этого на Якоревском складе и т.д. В деревне Шульгино... 4000 пудов конфискованного зерна съели крысы и т.д. и т.п.

Не встречая никакого сопротивления со стороны терроризированного населения, уполномоченные Советской власти в выборе карательных мер перешли границы всего человеческого...”[22].

Не мудрено, что теперь буквально припертые к стенке эсеры и крестьяне были объединены одной общей целью и одним лозунгом: “За советы, но без коммунистов”.

© Просветов Р.Ю.
Очерки истории Кирсановского края.

Примечания

[1] Позже работал одно время в Тамбове, затем в Москве, где был на хозяйственной работе. Принимал участие в Отечественной войне, в 1947 году скончался в Москве.

[2] Позже жил в Саратове, работал врачем, участвовал в Отечественной войне, умер в 1953 году.

[3] По воспоминаниям Цейтлина М.И. // Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[4] Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[5] По воспоминаниям Цейтлина М.И. // Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[6] Там же.

[7] А.И. Агейкин по словам его же земляка Андрея Федоровича Кученкова родом из с. Соколова, бывшего Кирсановского уезда. Происходил из бедной крестьянской семьи. Учился вместе в школе с Кученковым. С детства попал на работу в Саратов, получив специальность - пекаря-кондитера. По собственным словам Агейкина, приехал он в Кирсанов 3 марта 1918 года. По имеющимся данным Государственного Архива Тамбовской области (ГАТО, ф. 17, оп. 2, д. 2626) на первом съезде Советов бывшего Кирсановского уезда был избран председателем Уисполкома. Существует протокол № 11 Организационного собрания от 17 окт. 1918 г., в котором сказано, что Агейкин избирается первым председателем Уездного Комитета большевиков, товарищем председателя Белов, а секретарем Ракитников. В партархиве Обком. ВКП(б) Фонд № 837, опись 1, Ед. хр. 9 есть протокол III Конференции Укомболя, которая состоялась 10-12 декабря 1918 г., где сообщалось об отводе Агейкина и в последующих протоколах он более не фигурирует. Следовательно, Агейкин находился в Кирсанове с 3 марта 1918 г. и по 12 декабря 1918 года, а затем уехал снова в Саратов к семье (По материалам Ф. Лапшина).

[8] Как происходила революция в Кирсановском уезде и восстановление Советской власти с 1 февраля 1918 года // Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[9] Материал к истории революционного движения в Кирсановском уезде // Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[10] Первые шаги Советской власти в Кирсанове // Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[11] Здесь имеются ввиду социал-демократы (меньшевики).

[12] Воспоминания об установлении Советской влатси в Кирсановском уезде Кученкова Андрея Федоровича // Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[13] Там же.

[14] Как происходила революция в Кирсановском уезде и восстановление Советской власти с 1 февраля 1918 года // Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[15] Там же.

[16] Воспоминания об установлении Советской влатси в Кирсановском уезде Кученкова Андрея Федоровича // Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[17] Как происходила революция в Кирсановском уезде и восстановление Советской власти с 1 февраля 1918 года // Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[18] Весной 1918 года, приехавший на время после ареста Михневич предлагал преподавателю местной гимназии Помазову взять на себя инициативу организации в Кирсанове группы социал-демократов-интернационалистов, с целью отвлечения некоторой части масс от уклона к большевизму, если меньшевизм уже потерял силу своего влечения. Но тот отказался от предлагаемой миссии - Прим. сост.

[19] Воспоминания участников и свидетелей событий Февральской и Октябрьской революций, а также гражданской войны в городе Кирсанове и Кирсановском уезде. Машинопись.

[20] ЦДНИТО, ф. 840, оп. 1, ед. хр. 28, л. 17 об.

[21] И пыль веков от хартии отряхнув..., с. 211.

[22] И пыль веков от хартии отряхнув..., с. 226-227.