В двух шагах от Чечни
Мы уже писали, что некоторые сотрудники Кирсановского отдела внутренних дел в составе группы оперативного управлении МВД России проходят полуторамесячную служебную командировку в Чечне и прилегающих регионах.
С одним из них, заместителем командира взвода роты патрульно-постовой службы Юрием Владимировичем Непрокиным, мы и побеседовали на второй день после возвращении из этой командировки.
Вот запись беседы:
- Юрии Владимирович, понятно ваше стремление помочь в борьбе с вооруженными бандформированиями. А как ваши родные, близкие отнеслись к тому, что вы едете добровольцем в Чечню? Да и каково отпускать сына, мужа туда, где стреляют.
- Ясно, что мать и жена, боясь за меня, отговаривали, волновались, как бы не убили. Даже высказывали сомнение в том, что нужно ли нам, россиянам, вмешиваться в их дела. Как мог, объяснил, успокоил, подготовил морально, что мы не заняты в боевых действиях, как федеральные войска, а будем охранять общественный порядок и защищать конституционные права. Сказал им, что уезжаю для того, чтобы вернуться, а не оставаться там. Мама знает: опыт у меня есть, так как, будучи в армии был в ’’горячих" точках и представляю, как себя вести. И еще мы знали, что наш отряд посылают не в саму Чечню, а в приграничные зоны. Так что в конце-концов, отпустили из дома с пониманием.
- Расскажите, как добрались туда, расположились? Как живет местное население? Это тоже интересно знать из уст очевидца.
- От кирсановской милиции мы выехали трое; я, Сергей Кузнецов и Алексей Прохоров. Из Тамбова с сотрудниками милиции области следовали на юг железнодорожным транспортом. Ехали в пограничную зону с Чечней двое с половиной суток через Казахстан, Калмыкию до станции Кизляр в Дагестане. Затем 11 часов колесили на машине по горам седого Кавказа. Миновали три горных перевала. Двигались по головокружительному горному серпантину - очень узкой извилистой дороге. Машина "Урал" там с трудом проходит, только местный водитель-джигит, как мы его звали, классно провел автомобиль.
В одном из аулов Ботлихского района, расположенного на высоте двух тысяч метров над уровнем моря, мы и расквартировались. Там арендовано для отряда двухэтажное здание.
Селение расположено в горах, и растительность там скудная. Из кустарников - торчит в три былинки шиповник, травы низкорослые, деревьев совсем нет. Правда, возле некоторых домов по традиции при рождении сына сажают тополь. Когда мы уезжали домой, в ауле был самый разгар сенокоса. На это направляют все силы, даже занятия в школах прерывают, чтобы заготовить сено для овец, низкого роста коров, дающих по три литра молока в день. Картошку у нас дома уже убрали, а там она еще не вызрела. И немудрено. Ведь если светит солнце - то стоит жара в 30 градусов, а ночью в горах облака, ветер. холодная погода до пяти-шести градусов тепла.
Местное население аула - аварцы - встречали весьма и весьма гостеприимно. Если только зайдешь в дом зачем-нибудь (например, когда обустраивались), сразу накрывают на стол и приглашают садиться, считая за гостя. Так у них принято: все лучшее - для гостей. А вообще живут они гораздо беднее и труднее, чем мы. У них сухой закон по Корану, крепких спиртных напитков не увидишь, только виноградное вино как пищевой продукт.
- Любопытно это слышать. Теперь скажите, какие задачи стояли перед отрядом?
- Охранять общественный порядок, исключить проникновение вооруженных групп с территории Чечни, а в случае обнаружения их, локализовать и разоружить. Другими словами, выполняли функции погранзаставы. Мы перекрывали горные тропы, по которым возможно передвижение вооруженных групп с Чечни. В случае же боевых действий надлежало оперативно выдвинуться в район конфликта и поддерживать отряд, ведущий бой.
- Ну и, конечно, основной вопрос. Пришлось ли отряду участвовать в боевых действиях? И если да, то расскажите о памятных.
- Вы знаете, там все эпизоды памятные на всю жизнь. Вот первый напряженный момент. В один из августовских дней, в трех километрах ниже нас, обстреляли тульский отряд (по дороге расстояние около 20 километров). Бой шел шесть часов, с двух ночи. Стреляли с трех сторон. Наше отделение (в нем был и я) в срочном порядке выдвинулось и заняло позицию, поддерживая туляков, чтобы не дать банде уйти. Своим огнем подавляли огневые точки чеченцев, но они ушли в горы, так как отлично знают местность. У них широко поддерживаются родственные связи, в ауле, где располагалась наша база, живут родные Басаева.
Еще один эпизод произошел в начале сентября, и его показывали по телевизору. Разведгруппа из шести человек пограничного отряда (все военнослужащие - офицеры и один солдат срочной службы) выдвинулась в район Чечни, где заметила вооруженных лиц. Там, в 18 километрах от нас, в районе Голубого озера, располагалась база боевиков, где собралось до трехсот человек. Здесь между пограничниками и боевиками завязался бой. В результате пограничная машина была подбита, радиосвязь прервана. Раненые, контуженые ребята отстреливались до последнего патрона и перешли в рукопашную, но все попали в плен, Когда пограничный отряд не вышел на связь в установленное время, то сразу двинулась еще одна группа пограничников из 16 человек на БТР.
Стали бить тревогу, подтягивая силы, но когда прибыли, увидели картину боя и ввязались в него, близко не могли подойти - силы были на стороне бандитов. В итоге БТР подожгли, ребята погибли. Вертолетам нельзя было прилетать и бомбить - погибло бы мирное население. В этот день наш милицейский отряд подняли затемно. Вот уже стянуты силы для освобождения пленных. Завязался бой, который длился шестнадцать часов. В нем участвовал Сергей Кузнецов (нас с Алексеем Прохоровым оставили на базе). Боевики отошли в свой укрепрайон. Туда: вылетели три "вертушки”, но их обстреляли, и они вынуждены были уйти. Боевики и здесь ис-пользовали преимущество: знание местности, подготовленность мест, минирование троп, ведение огня из домов. Были потери, и выбить банду боем не представлялось возможным.
Наш отряд сняли снова на свой участок. Дальше вопрос решался на уровне федеральных войск. Начались переговоры, а мы вернулись из командировки, не зная результатов. Сейчас находимся на отдыхе.
- Скажите, вы писали письма домой?
- Связь держали только с управлением внутренних дел Тамбова. Писем не писали. Дело в том, что из-за всевозможных провокаций вместо весточки, мать и жена могли бы по адресу на конверте получить сфабрикованную "похоронку". По данным ФСК, проводится масса провокаций любого плана и масштаба против личного состава федеральных войск и МВД. Делается это с целью обвинить в том, что пришли не для обеспечения конституционного порядка, законности, мирной жизни, а как будто бы оккупанты, грабители, разбойники. Для этого провокаторы пользуются всем: подбрасывают гильзы, разбрасывают солдатские пилотки, распространяют весть, вроде бы солдаты травят или уводят стада овец.
Наш милицейский отряд работал грамотно, потому мы сумели избежать провокаций в свой адрес.
- В чей же тут секрет?
- Секрета особого нет. Например, установили контакт с местным населением, старались быть "дипломатами”. И нам удалось. Так, с медикаментами у нас было неплохо, врач отряда оказывал помощь жителям. Днем там спокойно и некоторые ребята ремонтировали их машины, радист - телерадиоаппаратуру. В связи с климатическими условиями многие из нас не брились, отрастили бороду. Аварцы же одобряли это, так как во время какого-либо горя, например, похорон, по-местному обычаю, не брились сами. Здесь и хороший строгий обычай - нельзя осквернять хлеб. Потому, если что, на наш взгляд, не вкусно - вида за столом хозяину дома но подавали. И еще, мы забыли там про нецензурный слова. Если сравнивать, то местный житель легче перенесет другую обиду, нежели сказанное в его адрес крепкое выражение. Так что умели лавировать. Они хорошо отзывались об отряде с Тамбовщины, который мы сменили. И очень обрадовались, когда узнали, что снова приехали из Тамбовской области. Приглашали оставаться с ними подольше, так как у них раньше уводили скот, а теперь нет.
Население старается жить мирно. Надоела война, и воюют в основном отряды криминальных лиц различной национальности, которым терять нечего. Конечно, мы далеки от мысли, что некоторые из них не помогают бандитам, так как замечали, что под вечер отдельные по двое-трое уходили в горы. На вопрос - куда отправляетесь, - отвечали, что к отцу- чабану, который пасет овец. Их только могли подозревать, что неспроста уходят в горы, что есть связь с бандитами.
Однако наш отряд не обстреливали, потому что стоит в центре аула и, конечно, пострадали бы мирные жители. Мы же, в свою очередь, их предупреждали, что оружие не сдадим, будем стрелять до последнего патрона и пострадают их дома. Так и служили под девизом: "Готовься к худшему - будет лучше". С автоматом не расставались, даже когда спали, то клали его рядом с собой.
- События в Чечне приобретают странный характер: ни войны, ни мира, и из этого следует, что милицейские отряды, еще будут направляться в "горячие" точки. Что бы вы могли сказать сотрудникам, которым предстоит выезжать?
- Во-первых, обязательно уважать традиции местного населения, контактировать с ним. Ведь оно видит в отряде представителей русского народа. Да так оно и есть.
Во-вторых, безукоризненно выполнять все приказы командира. Быть всегда начеку до последней минуты командировки. Не забывать, что дома нас ждут.
- Спасибо, Юрии Владимирович, за беседу. Спокойного вам отдыха и успехов на службе.
© А.С. Харламова. Пока живу - помню, пока пишу - живу, 2008 г.